От публикатора

На русском языке книга Фридриха Бауэра (1863—1943) «Handbuch für Schriftsetzer» вышла в двух редакциях (пяти изданиях):

Здесь приводится текст первого русского издания 1911 года. Из текста исключены иллюстрации декоративного характера (заставки, концовки). Для контроля приводится электронное факсимиле издания: bauer_rukovodstvo-dlia-naborshchikov_1911.djvu. В нем же присутствуют все иллюстрации в лучшем качестве.

Для корректного отображения знаков некоторых видов письма (при отсутствии соединения с интернетом) предварительно установите:

Русское издание 1930 года, переведенное с седьмого немецкого издания, будет опубликовано отдельно.

Оглавление в начале.


[ Передняя сторонка обложки ]




[ III ]

РУКОВОДСТВО ДЛЯ НАБОРЩИКОВЪ


[ IV ]

Шрифты и орнаменты Акц. Общ. Словолитни О. И. Леманъ

Печать и клише Товарищества Р. Голике и А. Вильборгъ

Бумага для текста фабрики А. И. Варгунина

Бумага для приложеній и обложки фабрики Л. Берницъ и Кº


[ V ]


[ VI ]



Іоганнъ Гутенбергъ.


[ VII ]

РУКОВОДСТВО ДЛЯ НАБОРЩИКОВЪ

ФРИДРИХА БАУЭРА

СЪ РИСУНКАМИ И ПРИМѢРАМИ ВЪ ТЕКСТѢ И 16 ТАБЛИЦАМИ АКЦИДЕНТНЫХЪ ПРИМѢРОВЪ ВЪ КРАСКАХЪ

ПЕРЕВЕЛИ СО ВТОРОГО НѢМЕЦКАГО ИСПРАВЛЕННАГО ИЗДАНІЯ И ДОПОЛНИЛИ В. АНИСИМОВЪ И Т. ШИВАРСЪ

СКЛАДЪ ИЗДАНІЯ: С. ПЕТЕРБУРГЪ, ЗВЕНИГОРОДСКАЯ 20


[ VIII ]

Т-во Р. Голике и А. Вильборгъ

Звенигородская 11

С.П.Б.


[ IX ]

ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ РУССКОМУ ИЗДАНІЮ

Приступая къ переводу настоящаго «Руководства для наборщиковъ», мы имѣли въ виду двоякую цѣль: 1) дать русскому наборщику, въ случаѣ надобности, надежнаго совѣтника, гдѣ-бы въ сжатой формѣ и въ послѣдовательномъ порядкѣ были изложены какъ старыя, такъ и современныя правила набора, испытанныя на практикѣ и большею частью поясненныя примѣрами; желающимъ же пополнить пробѣлы въ своемъ техническомъ знаніи, которое они, благодаря разнымъ обстоятельствамъ, не имѣли случая довершить ни во время ученія, ни на практикѣ, предоставить возможность до нѣкоторой степени пополнить таковые; 2) послужить по силѣ возможности на пользу развитія печатнаго искусства въ Россіи, которая, къ сожалѣнію сказать, въ этомъ отношеніи значительно отстала отъ западно-европейскихъ государствъ. Мы не беремся судить, насколько виноваты въ нашей отсталости сами владѣльцы графическихъ заведеній и насколько рабочіе, но фактъ тотъ, что какъ тѣ, такъ и другіе относятся, за немногими исключеніями, совершенно равнодушно къ своей профессіи и ко всѣмъ касающимся ея вопросамъ. Въ то время, какъ заграницею организуются различныя общества и кружки, задающіеся цѣлью всесторонняго изученія типографскаго дѣла, читаются лекціи, устраиваются музеи, экскурсіи и выставки для нагляднаго ознакомленія широкихъ массъ тружениковъ съ ходомъ развитія печатнаго искусства и лучшими образцами выполненія печатныхъ работъ, — у насъ въ то же время все дѣлается въ лучшемъ случаѣ по завѣтамъ отцовъ и дѣдовъ, но по большей части — какъ Богъ на душу положитъ. А между тѣмъ владѣльцы забываютъ или, вѣрнѣе сказать, не хотятъ признать, что хорошую работу могутъ исполнить только хорошо подготовленные рабочіе; рабочіе же выпускаютъ изъ виду, что всестороннее теоретическое и практическое знаніе своей профессіи играетъ не послѣднюю роль въ ежедневной борьбѣ за существованіе.

Что изъ многихъ нѣмецкихъ руководствъ по наборному дѣлу мы выбрали именно «Handbuch für Schriftsetzer» Фридриха Бауэра, причиною тому служило: а) строгое систематическое распредѣленіе


[ Предисловіе къ русскому изданіюX ]

матеріала и сжатая живая форма изложенія, обусловленная доводами и примѣрами; б) отзывы компетентной нѣмецкой спеціальной печати, признающей настоящее руководство самымъ лучшимъ изъ всѣхъ остальныхъ изданій подобнаго рода; в) что авторъ въ типографскомъ мірѣ Германіи извѣстенъ не только какъ даровитый и постоянный сотрудникъ разныхъ періодическихъ изданій и составитель руководствъ, но и какъ практикъ, который все сказанное въ теченіе долгихъ лѣтъ провѣрилъ у наборнаго реала, а теоретическіе доводы, основанные на практическомъ опытѣ, всегда внушаютъ больше довѣрія.

При переводѣ мы не придерживались буквальной передачи словъ и предложеній, но старались, насколько это было возможно, изложить содержаніе ясно и удобопонятно, такъ что мѣстами встрѣчаются отступленія и дополненія подлинника.

Главныя дополненія относятся къ очерку развитія шрифта, къ грамматическимъ правиламъ и къ даннымъ въ отдѣлѣ «мѣра и вѣсъ шрифтовъ». При составленіи историческаго очерка развитія русскаго печатнаго шрифта мы, главнымъ образомъ, пользовались «Иллюстрированной исторіей книгопечатанія и типографскаго искусства» Ѳ. И. Булгакова и мелкими сочиненіями А. А. Бахтіарова. Грамматическія правила составлены по новѣйшимъ учебникамъ русскаго языка, а при изложеніи правилъ разстановки знаковъ препинанія намъ служилъ пособіемъ «Указатель (систематическій и алфавитный) при разстановкѣ знаковъ препинанія» В. Зелинскаго, каковую книгу мы смѣло можемъ рекомендовать всѣмъ тѣмъ читателямъ, которые желаютъ узнать болѣе подробно объ этомъ предметѣ. Глава объ акцидентномъ наборѣ изложена только въ основныхъ чертахъ, такъ какъ подъ словомъ «акциденція» подразумѣваются столько особыхъ, другъ отъ друга рѣзко отличающихся видовъ набора, что для изложенія всѣхъ сюда относящихся правилъ требуется самостоятельное руководство. Таковымъ во всѣхъ отношеніяхъ является «Ученіе объ акцидентномъ наборѣ» Александра Вальдова во всесторонней новѣйшей обработкѣ Фридриха Бауэра; русскій переводъ сдѣланъ съ третьяго нѣмецкаго изданія Р. Радомышельскимъ въ Харьковѣ. Эту по истинѣ классическую книгу необходимо пріобрѣсти каждому акцидентному наборщику, каждому желающему стать таковымъ. Всѣ данныя, касающіяся мѣры и вѣса наборнаго матеріала, показаны согласно результатамъ точнаго исчисленія и взвѣшиванія. Глава о наборѣ иностранныхъ языковъ отсутствуетъ въ нѣмецкомъ изданіи, ибо авторъ того мнѣнія, что и этотъ видъ набора требуетъ болѣе подробнаго изложенія, чѣмъ возможно дать въ общемъ руководствѣ. Это совершенно понятно,


[ Предисловіе къ русскому изданіюXI ]

если мы припомнимъ, что въ нѣмецкой графической литературѣ существуетъ нѣсколько книгъ, посвященныхъ правиламъ набора иностранныхъ языковъ; но такъ какъ на русскомъ языкѣ пока нѣтъ ни одного подобнаго изданія, то мы все-таки рѣшились присоединить такую главу. Источниками при составленіи этой главы намъ служили лучшія грамматики данныхъ языковъ, но главнымъ образомъ, особенно по вопросамъ техники набора того или другого языка, мы пользовались превосходною книгою «Der Satz und die Behandlung fremder Sprachen» Вильгельма Гельвига.

Самостоятельными являются также 16 таблицъ акцидентныхъ работъ, напечатанныхъ въ краскахъ и могущихъ служить не только поясненіемъ сказаннаго въ текстѣ, но и побужденіемъ къ разработкѣ самостоятельныхъ акцидентныхъ сюжетовъ. Въ виду этого таблицы исполнены частью по старымъ основнымъ правиламъ акцидентнаго набора, частью же въ современномъ вкусѣ.

Предлагая свой трудъ благосклонному вниманію гг. наборщиковъ, мы извиняемся за могущія встрѣтиться въ текстѣ невольныя погрѣшности и неточности, которыхъ при значительномъ объемѣ книги и кропотливой работѣ, вообще, трудно избѣжать; какъ на одно изъ главныхъ затрудненій укажемъ на подысканіе соотвѣтствующихъ названій и терминовъ, которыми, кстати сказать, весьма бѣденъ нашъ типографскій языкъ. Съ своей стороны мы будемъ считать свою работу не напрасною, если настоящая книга заинтересуетъ хотя бы часть читателей, побудитъ ихъ полюбить наше прекрасное искусство и отнестись къ нему болѣе серьезно и сознательно. Любовь же и серьезное отношеніе къ своему дѣлу подымутъ и въ нашемъ отечествѣ это величайшее и полезнѣйшее изобрѣтеніе человѣческаго ума на ту высокую степень развитія, на которой оно находится заграницей.

С.-Петербургъ, осень 1910 г.

В. Анисимовъ.
Т. Шиварсъ.


[ Предисловіе къ первому нѢмецкому изданіюXII ]

Предисловіе къ первому нѣмецкому изданію.

Всякое умѣніе безъ основательнаго знанія имѣетъ только полъ-цѣны. Ремесленнику чисто профессіональное умѣніе всегда достижимѣе; кто прилежаніемъ и терпѣніемъ научился ловко работать, тотъ, худо-ли, хорошо-ли, пробивается въ жизнь, но только до тѣхъ поръ, пока его ремесло не потребуетъ отъ него также знанія. Весьма много прилежныхъ и при работѣ проворныхъ наборщиковъ производятъ свою работу безъ всякаго умственнаго участія, а многіе не имѣютъ даже ни малѣйшаго понятія о настоящей сущности своей профессіи. Но не всегда причиною бываетъ равнодушіе, которое заставляетъ товарищей по дѣлу относиться такъ чуждо къ своему призванію: однимъ не доставало поощренія, а другимъ удобнаго случая для своего дальнѣйшаго развитія, хотя большинство, вообще, никогда не искало такого случая.

Весьма мало профессій, которыя даютъ столько умственныхъ побужденій, какъ званіе наборщика, а между тѣмъ именно это побужденіе скорѣе ведетъ къ блужданіямъ по чужимъ областямъ, чѣмъ къ серьезному изученію существа своей профессіи. Можетъ быть настоящей книгѣ, которая обнимаетъ только небольшую часть книгопечатнаго искусства, удастся убѣдить своихъ читателей, что и въ данномъ случаѣ искомое лежитъ близко и что именно печатное искусство является почти неизсякаемымъ источникомъ для поощряющаго и занятнаго изученія, которое имѣетъ, кромѣ того, для спеціалиста еще важное практическое значеніе.

Авторъ не хотѣлъ писать сухой и скучный учебникъ; онъ предполагалъ свой трудъ скорѣе въ видѣ поощряющаго техническаго совѣтника для своихъ товарищей по искусству. Если же въ общемъ нѣкоторыя мѣста объяснены болѣе подробно, чѣмъ это принято въ руководствахъ, то причиною тому служило то обстоятельство, что главнѣйшая часть содержанія образовалась изъ многочисленныхъ самостоятельныхъ статей, которыя въ теченіи болѣе чѣмъ двадцати лѣтъ печатались въ разныхъ спеціальныхъ періодическихъ изданіяхъ. Нѣкоторыя изъ этихъ статей за этотъ промежутокъ времени достигли такой полноты, что потребовались только нѣкоторыя связывающія дополненія, чтобы послѣ тщательной общей обработки могло появиться на свѣтъ настоящее руководство для наборщиковъ.

Гамбургъ, осень 1904 г.

Фридрихъ Бауэръ.


[ Предисловіе ко второму нѢмецкому изданіюXIII ]

Предисловіе ко второму нѣмецкому изданію.

Теплое сочувствіе, котораго удостоилась настоящая книга, такъ какъ уже въ первый годъ послѣ ея появленія въ свѣтъ потребовалось приготовить для печати второе изданіе, поторопило автора въ его намѣреніи довершить свою работу не спѣша. Поэтому обработка настоящаго изданія ограничивается только нѣкоторыми дополненіями, на отсутствіе которыхъ отчасти было указано въ отзывахъ о первомъ изданіи. Тѣмъ не менѣе авторъ и теперь не считаетъ свою работу совершенною, онъ и впредь намѣренъ посвятить себя дальнѣйшей обработкѣ своей книги, а потому каждая безпристрастная критика, каждое предлагаемое улучшеніе будутъ съ благодарностью приняты къ свѣдѣнію.

Было-бы отрадно, если и во второмъ изданіи эта книга нашла вездѣ такой же радушный пріемъ, какъ въ первомъ изданіи.

Гамбургъ, осень 1905 г.

Авторъ.


[ XIV ]

ОГЛАВЛЕНІЕ

Введеніе

Глава первая: Матеріалъ для набора

  1. Всеобщее раздѣленіе 7
  2. Типографская система 13
  3. Величины шрифтовъ 15
  4. Линія шрифтовъ 23
  5. Ростъ шрифтовъ 24
  6. Типы шрифтовъ 26
  7. Буквы и знаки шрифта 44
  8. Изготовленіе шрифтовъ 45

Глава вторая: Устройство наборной

  1. Мебель и приборы 56
  2. Раздѣленіе наборной кассы 65
  3. Выборъ шрифтовъ 70
  4. Таблица отливки 73
  5. Мѣра и вѣсъ шрифтовъ 76
  6. Провѣрка новыхъ шрифтовъ 79
  7. Разсыпаніе и раскладываніе шрифтовъ 81
  8. Образцы шрифтовъ 83

Глава третья: Оригиналъ и форматъ

  1. Оригиналъ 87
  2. Расчетъ оригинала 89
  3. О форматѣ вообще 90
  4. Форматы бумагъ 91
  5. Наборный форматъ 93
  6. Печатный форматъ 95

Глава четвертая: Техника набора

  1. Заключка верстатки 96
  2. Наборъ 97
  3. Выключка строкъ 99
  4. Отступъ абзацевъ 106
  5. Нѣкоторыя правила заключки 108
  6. Разбивка на шпоны 110
  7. Выниманіе набора 111
  8. Разборъ 112

Глава пятая: Грамматическія и другія правила набора

  1. Переносъ словъ 114
  2. Знаки препинанія 119
  3. Выдѣленіе словъ 134
  4. Разбивка на шпаціи 136
  5. Курсивный шрифтъ 137
  6. Капитель и прописныя 137
  7. Сокращенія 140
  8. Цифры 144
  9. Римскія цифры 147

Глава шестая: Довершеніе набранной полосы

  1. Рубрики 150
  2. Эпиграфъ 156
  3. Боковыя выноски 156
  4. Начальная и концевая полосы 157
  5. Колонъ-цифры и кол.-титулы 162
  6. Кустоды 164
  7. Примѣчанія 165
  8. Сигнатура и норма 168
  9. Размѣщеніе иллюстрацій 169
  10. Юстировка полосъ 170
  11. Столбцовый наборъ 173
  12. Связываніе полосъ 174

[ ОглавленіеXV ]

Глава седьмая: Наборъ сборнаго листа

  1. Шмуцтитулъ 177
  2. Главный титулъ 178
  3. Посвященіе 188
  4. Предисловіе 189
  5. Оглавленіе 189
  6. Алфавитный указатель 191
  7. Титулы отдѣловъ 191

Глава восьмая: Спусканіе полосъ

  1. Форматъ во 2° листа 193
  2. Форматъ въ 4° листа 194
  3. Форматъ въ 8° листа 195
  4. Форматъ въ 12° листа 197
  5. Форматъ въ 16° листа 198
  6. Форматъ въ 18° листа 199
  7. Форматъ въ 24° листа 200
  8. Форматъ въ 32° листа 200
  9. Схемы спусканія полосъ восточныхъ языковъ 203

Глава девятая: Корректура и ея исправленіе

  1. Общее замѣчаніе 205
  2. Тисканіе корректуры 206
  3. Корректоръ 208
  4. Корректура 211
  5. Чтеніе корректуры 212
  6. Исправленіе корректуры 218
  7. Сводка 220

Глава десятая: Особые виды наборовъ

  1. Наборъ стиховъ 222
  2. Наборъ каталоговъ 226
  3. Математическій наборъ 231
  4. Химическій наборъ 238
  5. Календарный наборъ 242
  6. Родословныя таблицы 245
  7. Наборъ таблицъ 248
  8. Наборъ нотъ 257

Глава одиннадцатая: Алфавиты и наборъ иностранныхъ языковъ

  1. Древнегреческій языкъ 263
  2. Латинскій языкъ 271
  3. Церковно-славянскій языкъ 275
  4. Французскій языкъ 283
  5. Нѣмецкій языкъ 291
  6. Англійскій языкъ 299

Глава двѣнадцатая: Акцидентный наборъ

  1. Акцидентный наборщикъ 312
  2. Планъ и эскизъ 313
  3. Шрифтъ въ акцидент. наборѣ 316
  4. Расположеніе строкъ 318
  5. Орнаментъ въ акцидентномъ наборѣ 324
  6. Линія какъ орнаментъ 325
  7. Орнаменты и украшенія  327
  8. Типографскія рамки 334
  9. Плоскостн. украшенія и фоны 339
  10. Наборъ подходящихъ формъ 340
  11. Обращеніе съ матеріаломъ 341

Заключеніе

  1. Логотипный наборъ 343
  2. Первыя наборныя машины 345
  3. Машина Линотипъ 346
  4. Машина Типографъ 347
  5. Машина Монолинъ 348
  6. Буквоотливныя и наборныя машины 349
  7. Значеніе наборныхъ машинъ 352

[ XVI ]


[ 1 ]

ВВЕДЕНІЕ

Хотя современное развитіе графической промышленности почти разсѣяло ту таинственную волшебность, которая столѣтіями окутывала книгопечатное искусство, но тѣмъ не менѣе въ настоящее время существуетъ мало профессій, требующихъ отъ своихъ исполнителей столько умственнаго подъема въ соединеніи съ художественнымъ вкусомъ и сообразительностью, какъ книгопечатаніе. Пусть наборныя и печатныя машины совершенствуются все болѣе и болѣе, пусть онѣ упрощаютъ работу еще вдвойнѣ, — безъ умственнаго двигателя опытнаго типографщика онѣ сдѣлаютъ только полъ-дѣла. Потому именно отличается книгопечатаніе отъ другихъ промышленныхъ профессій, что кромѣ проворныхъ рукъ оно еще требуетъ значительную долю умственной работы, а это достигается только при участіи въ работѣ живого, опытнаго индивидуума и не можетъ быть ничѣмъ замѣнено.

Призваніе типографщика: размноженіе посредствомъ набиранія и печатанія книгъ и другихъ рукописныхъ произведеній, показывается поверхностному наблюдателю, какъ дѣло, не требующее особенныхъ способностей. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ, и какъ послѣдствіе зловреднаго обычая раздѣленія труда, который въ большинствѣ случаевъ изъ рабочаго дѣлаетъ только исполнителя какой нибудь одной части работы, такой взглядъ еще можетъ быть допустимъ, но если мы возьмемъ типографщика или даже только наборщика въ полномъ объемѣ, то намъ уже откроется поприще дѣятельности такихъ широкихъ размѣровъ, что потребуется цѣлая жизнь, чтобы основательно ознакомиться со всѣми его явленіями.

Собственно говоря, ручная работа наборщика, если мы имѣемъ въ виду только строчной наборъ и опускаемъ наборныя машины, въ продолженіи многихъ столѣтій, даже съ начала изобрѣтенія книгопечатанія, по внѣшнимъ пріемамъ мало измѣнилась: все такая же выключка строкъ, такое же связываніе и спусканіе полосъ, приготовленіе формата и заключка набора, какъ тогда.

Но на самомъ дѣлѣ всетаки не то. Посмотримъ только поближе на шрифтъ и мы замѣтимъ не только всевозможные характеры


[ Введеніе2 ]

послѣдняго, но и значительную перемѣну въ формахъ отдѣльной литеры. Далѣе мы еще замѣтимъ, что шрифты различныхъ величинъ и кеглей совпадаютъ между собою съ изумительной точностью, что ростъ или вышина шрифта дѣлается по твердо установившимся и общепринятымъ правиламъ, что шпаціи, шпоны и, вообще, весь матеріалъ, употребляемый для выключки, соотвѣтствуетъ одинъ другому и всѣ вмѣстѣ со шрифтомъ образуютъ одно цѣлое, и что все это такой строгой точности, о которой наши предки книгопечатнаго дѣла не имѣли ни малѣйшаго представленія.

Развитіе словолитенъ, снабжающихъ типографщика необходимымъ шрифтомъ и матеріаломъ, сдѣлало изъ нихъ особую графическую отрасль. Въ данномъ случаѣ машинная работа побѣдила человѣческую (ручную) работу, даже въ гравированіи пунсоновъ и матрицъ машина конкуррируетъ съ человѣкомъ. Но развитіе художественныхъ шрифтовъ обязано и типографщикамъ, которые своими указаніями способствовали ему. Подрастающему поколѣнію не мѣшаетъ иногда вдуматься въ дѣятельность своихъ предковъ по профессіи, чтобы помочь совершенствоваться уже имѣющемуся.

Если мы остановимъ свой взглядъ на работахъ, выпущенныхъ нынѣшними типографіями, сравнивъ ихъ съ работами, изготовленными хотя бы сто лѣтъ назадъ, то и здѣсь бросается сейчасъ же въ глаза тотъ громадный шагъ впередъ, который сдѣланъ книгопечатаніемъ за этотъ, сравнительно, короткій промежутокъ времени. Разумѣется, обыкновенная книга нынѣ не лучше книги того времени, къ сожалѣнію, даже хуже. Но если мы имѣемъ въ виду легко обозримое распредѣленіе хорошей современной книги, или возьмемъ какую-нибудь научную книгу съ таблицами и формулами, возьмемъ современный словарь, росписаніе поѣздовъ, промышленный каталогъ съ иллюстраціями и прейсъ-куранты, возьмемъ, наконецъ, одну изъ тѣхъ безчисленныхъ работъ, которыя типографщики обозначаютъ собирательнымъ именемъ «акцидентныя», — какое колоссальное развитіе откроется нашему взору. И нельзя сказать, чтобы это развитіе было достигнуто исключительно прогрессомъ механическихъ вспомогательныхъ силъ, — по большей части это плоды умственной работы и неустаннаго стремленія типографщиковъ.

Итакъ, нынѣшняя техническая сторона набора въ главныхъ чертахъ все та же, какая была столѣтія назадъ, но работа, перепадающая наборщику, совсѣмъ другая, многосторонняя. А потому и теперь уже не такъ высоко цѣнится проворность рукъ или продуктивность наборщика, какъ полное и всестороннее знаніе


[ Введеніе3 ]

имъ своей профессіи. Теперь отъ печатнаго произведенія требуется, чтобы читатель, взглянувъ на него, понялъ бы о чемъ идетъ рѣчь; каждая работа должна быть исполнена по особому образцу и особымъ правиламъ. Рукописный оригиналъ даетъ только неясный образъ предполагаемаго набора, и задача наборщика не та, что въ тѣ дни: набираніе послѣдующихъ строкъ одна за другой и одинаковыхъ по размѣру, но онъ долженъ помѣстить данный текстъ часто на очень строго ограниченной площади и притомъ выдающимися шрифтами и въ соотвѣтствующемъ расположеніи. Сказанное относится какъ къ обыкновенной книжной страницѣ, такъ и къ сложнымъ табличнымъ и акцидентнымъ наборамъ.

Лучшій учитель практичной работы, безъ сомнѣнія, постоянное упражненіе въ ней. Но изъ-за этого не слѣдуетъ пренебрегать теоретическими указаніями, именно въ настоящее время онѣ, вслѣдствіе большой разнообразности и раздѣленія труда, гораздо важнѣе, чѣмъ въ прежнія времена. Раньше, т. е. пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ, было почти вездѣ принято, что весь наборъ оригинала, начиная съ титула до послѣдней страницы, набирался только однимъ наборщикомъ, развѣ только ученикъ бывалъ помощникомъ и свидѣтелемъ этой созидательной работы.

Нерѣдко типографія была соединена съ словолитнею, переплетною или другими какими-нибудь вспомогательными отраслями и жаждущіе познанія могли наглядно ознакомиться со всѣми отраслями книгопечатанія.

Но и это перемѣнилось въ настоящее время. Принципъ раздѣленія труда нашелъ себѣ откликъ какъ въ другихъ промышленныхъ предпріятіяхъ, такъ и въ типографіяхъ. Книжный и газетный наборщики и метранпажи, табличный и акцидентный наборщики — все это въ наши дни почти что труженники отдѣльныхъ профессій. То же самое можно сказать и о машинномъ отдѣленіи, которое иногда бываетъ совершенно отдѣлено отъ наборной и доступно наборщикамъ только въ исключительныхъ случаяхъ.

Все это можетъ быть выгодно для увеличенія производства, но въ то же самое время оно ведетъ къ слишкомъ одностороннему обученію отдѣльныхъ рабочихъ, которымъ слѣдить за всѣмъ процессомъ работы очень затруднительно; особенно это чувствуетъ человѣкъ, стремящійся практически изучить всѣ детали нашей профессіи.

Въ такихъ обстоятельствахъ невозможно, чтобы ученикъ или работающій въ большихъ заведеніяхъ могъ всесторонне изучить въ совершенствѣ свою профессію на одномъ мѣстѣ. Старательный


[ Введеніе4 ]

рабочій сначала предполагаетъ пополнить пробѣлъ своихъ знаній случайнымъ «перекочевываніемъ» въ другія заведенія; сознательно или безсознательно, но такая перемѣна ведетъ къ тому, что его горизонтъ все больше и больше расширяется и его техническія познанія умножаются и укрѣпляются. Поэтому наборщикамъ, вышедшимъ изъ ученія, перемѣну кондицій можно рекомендовать для всесторонняго пополненія своихъ спеціальныхъ знаній. Хотя у насъ въ Россіи перемѣну кондицій нужно дѣлать весьма осторожно. Если въ такомъ центрѣ, какъ Петербургъ, находится весьма мало типографій, слѣдящихъ за совершенствомъ въ техническомъ и художественномъ отношеніяхъ за исполняемыми работами, то про провинцію, не исключая даже большинства губернскихъ городовъ, и этого сказать нельзя. Конечно, мы должны оговориться. Ученикамъ, обучающимся въ типографіяхъ, гдѣ печатаются только газеты, слѣдуетъ, по выходѣ изъ ученія, перемѣнить кондицію на болѣе плодотворную въ смыслѣ усовершенствованія познаній, такъ какъ въ газетныхъ типографіяхъ можно выучиться набирать только газетныя строки, да заурядныя газетныя объявленія. Все это мы не ставимъ въ вину типографіямъ, понимая спѣшность газетной работы.

Но и самому старательному рабочему очень трудно присвоить всѣ важныя техническія правила и пріемы, если онъ полагается только на случайныя перемѣны кондицій, и нерѣдко ему придется непріятно ощущать пробѣлы въ своемъ спеціальномъ знаніи, особенно, когда практикѣ вздумается его въ одинъ день столкнуть съ работами, до которыхъ онъ еще не доросъ. Пополнять эти пробѣлы въ знаніи и умѣніи — дѣло теоретическаго самообученія. И возможность дальнѣйшаго технически-спеціальнаго развитія доступна каждому, кто этого серьезно желаетъ; желать долженъ каждый, кто нуждается въ томъ, ибо возможность, какъ уже сказано выше, найти не трудно.

О цѣляхъ и границахъ теоретическаго саморазвитія бываютъ разныя, часто одно другому совершенно противорѣчивыя, мнѣнія. Но мы остановимся только на профессіи наборщика; уже здѣсь откроется широкое, интересное поприще. Можетъ быть для того, чтобы быть хорошимъ наборщикомъ, и не нужно знать, какимъ образомъ изготовляются шрифты, поступающіе изъ словолитенъ черезъ его руки на печатный станокъ. И, однако, какъ совсѣмъ иначе онъ взглянетъ и используетъ свой матеріалъ, если онъ знаетъ историческое и техническое развитіе послѣдняго, а для фактора или управляющаго такія свѣдѣнія прямо-таки необходимы, особенно, когда рѣчь идетъ о пріобрѣтеніи или дополненіи шрифтовъ. То же самое можно сказать какъ о форматѣ, такъ


[ Введеніе5 ]

и о художественномъ разукрашиваніи книги, графическихъ способахъ репродукціи и многомъ другомъ.

Многіе виды наборовъ превратились, какъ будто, въ отдѣльныя отрасли, которыя одни наборщики исполняютъ проворнѣе, чѣмъ другіе; въ дѣйствительности это легко объяснимо; если, напримѣръ, хорошій акцидентный наборщикъ, въ то же время рѣдко бываетъ опытнымъ наборщикомъ иностранныхъ языковъ. Но тѣмъ не менѣе каждый наборщикъ долженъ знать и умѣть и другіе виды наборовъ по крайней мѣрѣ настолько, чтобы, въ случаѣ надобности, сумѣть бы выполнить удовлетворительно данную работу. Многіе изъ старыхъ наборщиковъ можетъ быть помнятъ еще тѣ времена, когда качество ихъ оцѣнивалось умѣніемъ набирать латинскій и греческій языки; существовали даже такія типографіи, гдѣ пріемъ или отказъ наборщика зависѣлъ полностью отъ этого. Теперь уже не то, ибо работа, которую типографщику приноситъ наука, для послѣдняго не имѣетъ такого важнаго значенія, какъ раньше. Но несмотря на это, молодымъ наборщикамъ можно настойчиво рекомендовать заниматься изученіемъ иностранныхъ языковъ, особенно тѣмъ, которымъ въ школѣ не было возможности для этого, и пусть каждый припомнитъ, что слишкомъ много никто не научится.

Въ Россіи изъ иностранныхъ языковъ, главнымъ образомъ, нужно быть знакомымъ съ нѣмецкимъ и французскимъ; особенно съ нѣмецкимъ, вслѣдствіе того, что на этомъ языкѣ написано множество спеціальныхъ сочиненій и руководствъ по всѣмъ отраслямъ графическихъ искусствъ, кромѣ массы періодическихъ изданій. Наконецъ, въ Россіи проживаетъ много нѣмцевъ, особенно въ большихъ торговыхъ городахъ; существуютъ даже цѣлыя нѣмецкія колоніи, кромѣ трехъ губерній Прибалтійскаго края.

Далѣе, не мѣшаетъ имѣть понятіе объ англійскомъ языкѣ. Греческій языкъ нужно знать по крайней мѣрѣ настолько, чтобы умѣть читать оригиналъ и имѣть понятіе объ акцентахъ и особенностяхъ знаковъ препинанія. Конечно, нельзя позабыть и латинскій языкъ. Особыхъ техническихъ трудностей наборъ иностранныхъ языковъ — исключая нѣкоторыя особенности даннаго языка — не представляетъ; скорѣе таковыя встрѣчаются въ ежедневныхъ работахъ, какъ, напримѣръ, акцидентномъ и табличномъ наборахъ. Рано или поздно, но когда-нибудь каждый наборщикъ можетъ очутиться въ такомъ положеніи, когда онъ могъ бы свои техническія познанія примѣнить съ пользою, и кто въ такомъ случаѣ не устоитъ въ испытаніи и причинитъ самъ себѣ непріятности, пусть пеняетъ самъ на себя, если его оцѣнятъ ниже умѣющаго.


[ Введеніе6 ]

Слѣдующая ближайшая задача техническаго дальнѣйшаго саморазвитія — основаніе всесторонняго техническаго образованія; для него рекомендуется чтеніе спеціальныхъ книгъ и руководствъ профессій, которыя сродственны съ типографскимъ искусствомъ. Постоянное прогрессированіе промышленности создаетъ, кромѣ существующихъ, все новыя и новыя правила и пріемы, а ежедневная практика указываетъ все новые пути и вспомогательныя средства.

Руководство, само собою разумѣется, должно быть составлено по тѣмъ правиламъ, которыя въ данное время являются господствующими, а періодическая техническая печать пусть заботится о дополненіяхъ.

Причину того печальнаго явленія, что между наборщиками всетаки находится много и даже очень много плохихъ силъ, и особенно у насъ въ Россіи, можно приписать широко распространенному обычаю односторонняго обученія учениковъ. Притомъ у большинства молодыхъ и въ особенности пожилыхъ наборщиковъ отсутствуетъ полностью всякая охота къ дальнѣйшему саморазвитію, но зато они обладаютъ полнымъ равнодушіемъ ко всѣмъ техническимъ начинаніямъ.

Объ окончаніи дальнѣйшаго техническаго саморазвитія вообще не можетъ быть и рѣчи, ибо каждый новый день несетъ съ собою что-нибудь новое, и никто не можетъ похвастать, что онъ все знаетъ. Кто, напротивъ, думаетъ, что онъ вполнѣ довольно знаетъ и умѣетъ, того грубая дѣйствительность когда-нибудь заставитъ признать правдивость стараго изреченія: кто стоитъ на мѣстѣ, тотъ идетъ назадъ!


[ 7 ]

I. МАТЕРІАЛЪ ДЛЯ НАБОРА

Для исполненія своихъ работъ наборщикъ получаетъ матеріалъ, который, благодаря строго аккуратной техникѣ словолитенъ, бываетъ почти совершенно вѣренъ во всѣхъ отношеніяхъ. Наборщикъ можетъ этотъ матеріалъ, за исключеніемъ нѣкоторыхъ случаевъ, примѣнять на дѣлѣ въ такомъ видѣ, въ какомъ онъ получается изъ словолитенъ. Вѣрны бываютъ не только отдѣльныя группы, но и совмѣстное употребленіе шрифтовъ различныхъ величинъ достигается безъ особыхъ техническихъ затрудненій.

1. Всеобщее раздѣленіе.

Если мы вообще, разсмотримъ матеріалъ, нужный для составленія набора, то получимъ слѣдующія группы:

1. Матеріалъ, съ котораго печатаютъ:

а) шрифты,
б) иниціалы,
в) дроби и знаки,
г) орнаменты,
д) линейки.

2. Матеріалъ для заполненія промежутковъ:

а) шпаціи,
б) квадраты,
в) шпоны,
г) реглеты,
д) бабашки и марзаны.

Если же мы ближе разсмотримъ этотъ матеріалъ, то наше вниманіе привлекаетъ, главнымъ образомъ, изображеніе буквъ, которыя типографы и словолитчики называютъ литерами или шрифтомъ. Такая литера представляетъ изъ себя прямоугольную колонку изъ гарта (особый сплавъ металла), изображенную на рисункахъ 1 и 2. Разстояніе между аб называется кеглемъ. Величина кегля расчитана по типографскимъ пунктамъ, о чемъ рѣчь будетъ впереди. Линія ад означаетъ ростъ или вышину литеры, который для всего матеріала первой группы (см. выше) долженъ быть безусловно одинаковый, но и къ этой темѣ мы еще вернемся. Линія бв есть ширина литеры, которая бываетъ различная, смотря по тому, какая буква или знакъ изображены на литерѣ. Верхъ литеры гд называется головкою, на верхней


[ I. Матеріалъ для набора8 ]

площадкѣ которой находится очко, т. е. изображеніе буквы въ обратномъ видѣ.

На верхней сторонѣ бв (въ нѣкоторыхъ русскихъ руководствахъ по типографскому дѣлу эту сторону литеры называютъ нижней стороной, что совершенно не соотвѣтствуетъ дѣйствительности) каждой литеры мы замѣтимъ выемку — сигнатуру з, служащую наборщику для вѣрнаго подъема литеры и правильной постановки ея въ верстатку. Сигнатуры шрифтовъ одинаковыхъ кеглей отличаются какъ по формѣ, такъ и по мѣсту нахожденія на литерѣ, дабы избѣжать смѣшиванія шрифтовъ различныхъ, но схожихъ характеровъ. Поэтому и сигнатуры бываютъ разнаго вида: плоско-круглыя, трехугольныя, четырехугольныя; далѣе встрѣчаются, кромѣ большой или главной сигнатуры, еще второстепенныя, называемыя рубчиками (и), какъ это ясно видно на рисункѣ 2 (з — главная сигнатура, и — рубчикъ). Русскія и французскія словолитни выпускаютъ по большей части шрифты съ сигнатурою на верхней сторонѣ бв (рис. 1 и 2) литеры, нѣмецкія же всегда на противоположной сторонѣ.



Рис. 1

Подъ ножкою литеры находится маленькій желобокъ с, тянущійся поперекъ ножки; онъ образуется отъ состругиванія литковъ или гузокъ. Послѣ отливки у каждой литеры остается хвостикъ — гузка, которая устраняется руками или же самими словолитными машинами. Когда гузка обламывается руками, то неровности послѣ обломки состругиваются особыми рубанками, а потому и получается упомянутый желобокъ; если же гузка обламывается при отливкѣ машиною, то строганія не требуется. Для типографа этотъ желобокъ не имѣетъ никакого значенія.



Рис. 2

Разсмотрѣвъ ближе головку литеры, мы найдемъ, что очень мало такихъ шрифтовъ, у которыхъ изображеніе буквы (очка) заняло бы всю верхнюю площадь литеры. Стоитъ, напримѣръ, внимательно посмотрѣть рисунки 1 и 2, гдѣ буква Н изображена въ перспективномъ видѣ, чтобы убѣдиться, что очко выдѣляется выпукло изъ литеры, что стороны очка опускаются косо (къ низу шире), что внизу очка остается узкая, незанятая полоса. Косые спуски очка служатъ


[ 1. Всеобщее раздѣленіе9 ]

ему надежной опорой, не давая возможности сломаться, а также облегчаютъ процессъ отливки. Пустой промежутокъ а подъ низомъ Н (рисунокъ 3) называется нижнимъ плечикомъ и используется при длинныхъ буквахъ, каковы Д, Ц, Q, р, ф, g и проч. Итакъ это плечико нужно для того, чтобы всѣ буквы алфавита и знаки, къ нему относящіеся, были отлиты на одинаковый кегель. Свободное мѣсто б вдоль буквы имѣетъ цѣль регулировать одинаковое разстояніе литеръ, когда въ наборѣ онѣ стоятъ рядомъ. Разстояніе г между основными штрихами Н (называемое Punzenweite), служитъ нормальной шириной для всѣхъ прямоугольныхъ прописныхъ буквъ одного кегля и характера, а для, круглыхъ прописныхъ принимается ширина прописного О. Строчнымъ буквамъ для этой же цѣли служатъ строчныя ш, о. Буквы вв на рисункѣ 3 означаютъ линію шрифта; она должна быть у всѣхъ буквъ одного кегля и шрифта совершенно на одинаковомъ разстояніи отъ нижняго края литеры.



Рис. 3

Начиная съ 1905 года, всѣ нѣмецкія словолитни отливаютъ новые шрифты на такъ называемую «нѣмецкую нормальную линію шрифтовъ» («Deutsche Normal-Schriftlinie»), т. е. такъ, что шрифты различныхъ кеглей, посредствомъ систематической, для каждаго кегля опредѣленной подключки, держатъ одну линію.

Тотъ же внѣшній видъ, какъ обыкновенный шрифтъ, имѣютъ иниціалы, дроби, разные знаки и орнаменты. Только крупные иниціалы и орнаменты иногда не отливаются изъ гарта, а изготовляются гальваническимъ способомъ, а также вмѣсто полнаго гартоваго роста прикрѣпляются на деревянныя подножки. Разумѣется, кегель и ростъ въ послѣднемъ случаѣ долженъ соотвѣтствовать шрифтамъ. Къ сожалѣнію, въ Россіи гальванопластическія клише монтируются на деревянныя подножки, которыя не поддаются ни въ одномъ направленіи типографскому измѣренію, даже ростъ клише, не говоря уже о томъ, что онъ бываетъ на 2 и даже 6 пунктовъ ниже роста шрифта (бываетъ и пункта на два выше), но даже въ различныхъ точкахъ очка онъ бываетъ различный и зачастую даже клише на гартовыхъ подножкахъ не имѣютъ никакой системы и сноснаго роста.

Линейками называются тонкія металлическія пластинки, похожія на шпоны (о которыхъ далѣе будетъ объяснено подробно), но имѣющія ростъ шрифта. На верхней площади находится очко, и, смотря по очку, мы раздѣляемъ линейки на сорта: тонкія, тупыя или полужирныя, жирныя или черныя, двойныя, пунктирныя


[ I. Матеріалъ для набора10 ]

и проч. въ различныхъ варіаціяхъ; также и бордюры всевозможныхъ рисунковъ изготовляются часто въ видѣ линеекъ. Металломъ для изготовленія линеекъ служитъ желтая мѣдь (латунь), а также гартъ; прежде еще изготовлялись линейки изъ цинка, но теперь это окончательно признано неудобнымъ и ненужнымъ, за исключеніемъ нѣкоторыхъ случаевъ.

Матеріаломъ для заполненія или просто матеріаломъ называются тѣ части набора, которыя при печатаніи, благодаря тому, что онѣ ниже шрифта по росту, не даютъ оттиска на бумагѣ. Задача матеріала — образовывать пустые промежутки между отдѣльными словами и буквами, дополнять до требуемой длины неполныя строки, давать извѣстное разстояніе между строками и т. п. Къ этой группѣ относится также матеріалъ, заполняющій пустые промежутки между страницами, называемый марзанами.

Матеріалъ, образующій промежутки между отдѣльными словами и буквами, называется пробѣлами. Для каждой величины шрифта имѣются особые пробѣлы, совпадающіе кеглемъ со шрифтомъ. Форма пробѣловъ такая же, какъ и шрифта, но только ниже ростомъ, какъ уже сказано было выше, безъ очка и отливаются большинствомъ словолитенъ безъ сигнатуры.

Въ Россіи пробѣлы отливаются на 8, а нѣкоторыми словолитнями даже на 12 пунктовъ ниже шрифта; квадраты, бабашки, марзаны и шпоны отливаются всѣми русскими словолитнями на 12 пунктовъ ниже шрифта. Для наборовъ же, предназначенныхъ для стереотипированія, какъ, напримѣръ, газетныхъ, пробѣлы и квадраты отливаются только на 4 пункта ниже шрифта.

Смотря по толщинѣ, пробѣлы раздѣляются на круглые, полукруглые и шпаціи; послѣднія, въ свою очередь, раздѣляются на однупунктовыя, полуторапунктовыя, двухпунктовыя, трехпунктовыя и четырехпунктовыя. Кромѣ того, бываютъ еще шпаціи, равняющіяся 1/3 круглаго и ¼ круглаго (первыя называются тройными шпаціями) даннаго кегля; напримѣръ, если круглый 11 пунктовъ, то тройная шпація его будетъ составлять 32/3 пункта (32/3 × 3 = 11), а четыре на круглую — 2¾ пункта (2¾ × 4 = 11). Въ кеглѣ десятомъ тройная шпація равняется 31/3 пунктамъ (31/3 × 3 = 10), а четыре на круглую 2½ пунктамъ (2½ × 4 = 10).

Полукруглыя, а для плотныхъ шрифтовъ тройныя шпаціи, употребляются, главнымъ образомъ, въ наборѣ для раздѣленія словъ и буквъ; трехъ и четырехпунктовыя шпаціи служатъ для уменьшенія, а двухъ и однопунктовыя, напротивъ, для увеличиванія промежутковъ между словами; въ послѣднемъ случаѣ ихъ приставляютъ къ полукруглому или тройной шпаціи, какъ это будетъ объяснено подробнѣе при описаніи строчного набора.


[ 1. Всеобщее раздѣленіе11 ]

Квадратами называются гартовые брусочки, кегель которыхъ равняется кеглю того шрифта, къ которому они принадлежатъ; ширина же ихъ всегда равняется 48 пунктамъ; кромѣ цѣлыхъ квадратовъ отливаются еще ¾ квадраты, ширина которыхъ равняется 36 пунктамъ и ½ квадраты, шириною въ 24 пункта.

Слѣдующая ска́ла наглядно показываетъ взаимныя отношенія пробѣловъ и квадратовъ.

Болѣе крупный матеріалъ, чѣмъ квадраты, это бабашки, всѣ четыре боковыя стороны коихъ равняются каждая 48 пунктамъ или одному квадрату. Бабашки, какъ и квадраты, бываютъ цѣлыя

(48 × 48 пунктовъ), трехчетвертныя (48 × 36 пунктовъ) и половинныя (48 × 24 пункта). Нѣкоторыя словолитни отливаютъ еще бабашки, кромѣ упомянутыхъ, 36 × 36 пунктовъ, 36 × 24 пункта и 24 × 24 пункта. На нашемъ рисункѣ бабашки показаны въ натуральную величину, съ обозначеніемъ размѣровъ сторонъ


[ I. Матеріалъ для набора12 ]

въ типографскихъ пунктахъ. Кстати сказать, что всѣ размѣры бабашекъ, а также и марзаны отливаются внутри пустыми.

Нужно также отмѣтить, что въ Англіи и Америкѣ употребляютъ квадраты, расчитанные на 2, 3 и 4 круглыхъ даннаго кегля; напримѣръ, по англо-американскому раздѣленію нашъ петитъ квадратъ (кегель 8) равнялся бы шириною не 48 пунктамъ, а 32 пунктамъ (4 петита круглыхъ по 8 пунктовъ каждый); корпусъ (кегель 10) — 40 пунктамъ и т. д. Точно такое же раздѣленіе въ прежнее время существовало и въ нѣмецкихъ словолитняхъ.

Для заполненія большихъ пустыхъ пространствъ, напримѣръ полей книжныхъ страницъ, пустыхъ графъ въ таблицахъ (ножки или хвостъ) и т. д. употребляются упомянутые выше марзаны, но только безусловно вѣрные и не сбитые. Марзаны бываютъ кеглемъ въ ½, ¾, 1, 2 и 3 квадрата, а длиною въ 2, 3, 4, 5, 6, 8, 10 и 12 квадратовъ.

Для заключки наборовъ въ машинѣ пользуются еще весьма практичными чугунными марзанами, одинаковой системы съ гартовыми марзанами, которые безусловно прочнѣе гартовыхъ.

Подъ названіемъ шпонъ понимаются гартовыя, а иногда и мѣдныя, напримѣръ, при нѣкоторыхъ газетныхъ наборахъ, пластинки, ростомъ одинаковыя съ квадратами, а длиною отъ ½ до 12 квадратовъ; кегель шпоновъ бываетъ 1, 1½, 2, 3 и 4 пункта. Толще четырехъ пунктовъ, а именно отъ 6 до 20 пунктовъ и длиною отъ двухъ квадратовъ называются реглетами. Шпоны служатъ для увеличенія промежутковъ между строками, т. е. когда на оттискѣ одна строка не должна появляться вплотную къ другой, а на нѣкоторомъ разстояніи (съ разбивкою), а также для уравненія промежутковъ между титульными строками.


[ 2. Типографская система13 ]

2. Типографская система.

Только послѣ широкаго распространенія своего искусства и когда печатныя работы приняли уже большія размѣры, типографы начали сознавать всю важность созданія для различныхъ величинъ шрифтовъ строго установленной мѣры и опредѣленнаго отношенія одной величины къ другой. Но словолитни только тогда начали проявлять интересъ къ упомянутому вопросу, когда сбытъ ихъ продуктовъ сталъ распространяться на все больше возрастающее число типографій, а различный кегель шрифтовъ послѣднихъ затруднялъ ихъ работу.

Хотя различные величины шрифтовъ уже съ самыхъ первыхъ дней изобрѣтенія книгопечатнаго искусства имѣли во всѣхъ типографіяхъ одинаковыя названія, но кегель шрифтовъ всетаки имѣлъ разницу, правда, незначительную. Для введенія всеобщей системы не хватило, главнымъ образомъ, вездѣ принятой, безусловно вѣрной, линейной мѣры. На это препятствіе натолкнулись уже первыя попытки систематизированія кегля шрифтовъ, предпринятыя въ Англіи въ 1683 году, но которыя не имѣютъ для насъ большого интереса.

Нашей нынѣшней пунктовой системой мы обязаны парижскому словолитчику Пьеру Симону Фурнье, который въ 1737 году предложилъ принять за основную мѣру французскій футъ, равняющійся 12 дюймамъ, каждый дюймъ 12 линіямъ, каждая линія 12 пунктамъ, а за типографскую единицу принять два футовыхъ пункта и назвать ее point typographique, т. е. типографскій пунктъ. Эта идея нашла широкое распространеніе и сочувствіе, но, за недостаткомъ абсолютно надежной единицы мѣры, а можетъ быть и недостаточная внимательность словолитенъ того времени, вносили съ собою все увеличивающуюся неточность. Въ началѣ девятнадцатаго столѣтія другой парижскій словолитчикъ Амбруазъ Франсуа Дидо возобновилъ идею Фурнье, принимая за основу «королевскій футъ» (pied de rоі), раздѣливъ его, по примѣру своего предшественника, на типографскіе пункты, причемъ кегель вообще получился толще, чѣмъ у Фурнье.

Около того же времени германскія словолитни пытались дойти до той же цѣли, но другимъ путемъ. Здѣсь Веньяминъ Кребсъ въ Франкфуртѣ-на-Майнѣ рекомендовалъ принять за основную мѣру дюймъ; 1/12 дюйма должна была равняться нонпарелю, равному шести пунктамъ, 8 нонпарелей равнялись четыремъ цицеро и составлями Konkordanz. (Konkordanz — единство, то же что нашъ квадратъ). Вся эта система, называемая Konkordanz-System, была въ свое время широко распространена въ Германіи, но всетаки не довела до желаемой цѣли. Виною опять были


[ I. Матеріалъ для набора14 ]

различныя мѣры длины разныхъ германскихъ государствъ, и словолитни не могли притти къ согласію, принять ли за основную мѣру рейнскій, саксонскій или какой-нибудь другой дюймъ. Но большинство словолитенъ Сѣверной Германіи придерживалось рейнскаго дюйма, равняющагося 26,166 миллиметрамъ.

Въ Австро-Венгріи распространена введенная Г. Гаазе въ Прагѣ система, по которой шесть цицеро равняются одному вѣнскому дюйму. Въ сравненіи съ нѣмецкой системой, она имѣетъ незначительную разницу, а именно 1 миллиметръ на девять квадратовъ.

Долгое время отношенія типографской системы оставались въ такомъ безотрадномъ положеніи, пока въ началѣ послѣдней четверти девятнадцатаго столѣтія не пришли ко всеобщему убѣжденію, что только принятіе французской системы, основанной на метрѣ, который былъ введенъ какъ оффиціальная мѣра во многихъ государствахъ, можетъ положить конецъ навсегда всѣмъ недоразумѣніямъ. По предложенію нѣсколькихъ берлинскихъ словолитенъ, фабрикантъ мѣдныхъ линеекъ Германъ Бертгольдъ принялъ на себя трудъ урегулировать этотъ вопросъ. По хранившемуся въ Берлинской обсерваторіи нормальному метру (Normalmeter) убѣдились, что одинъ метръ содержитъ 2660 типографскихъ пунктовъ системы Дидо. Въ маѣ 1879 года всѣ германскія словолитни получили типометры, длиною въ 30 сантиметровъ; эта длина соотвѣтствуетъ съ точностью 133 нонпарелямъ или 798 пунктамъ. Съ той поры прекратились всякія сомнѣнія объ отношеніяхъ французско-нѣмецкой системы. Всѣ европейскія словолитни, за исключеніемъ англійскихъ, признали эту систему, какъ нормальную при новыхъ устройствахъ, и строго придерживаются ея. Даже нѣкоторыя старинныя типографіи, имѣющія матеріалъ особенныхъ системъ, отдаютъ его для переливки по нормальной системѣ.

Но въ Англіи французская система не нашла себѣ единогласнаго признанія между типографами и словолитчиками. Англійская система основывается на принципѣ, обсужденномъ еще въ 1683 году, по которому футъ раздѣляется для каждаго кегля въ равныхъ частяхъ, такъ напримѣръ, англійскій футъ долженъ бы равняться:

Brilliant238кругл.
Gem222»
Diamond204»
Pearl180»
Ruby166»
Nonpareil144»
Minion122»
Brevier111»
Bourgeois102»
Long Primer90»
Small Pica83»
Pica72»

Но въ дѣйствительности ни одна изъ всѣхъ англійскихъ словолитенъ не придерживается этого правила, а скорѣе каждая изъ нихъ имѣетъ свою собственную систему, напримѣръ, одной


[ 2. Величины шрифтовъ15 ]

словолитни ріса круглые (близко подходящаго къ нашему цицеро) идетъ на футъ, вмѣсто 72, всего 71,8, другой — 71,5, третьей — 71,6, четвертой — 72,2 и т. д. Въ послѣднее время между англійскими типографами и словолитчиками раздаются голоса въ пользу американской пунктовой системы, а нѣкоторыя словолитни даже перешли отъ словъ къ дѣлу, отливая въ своихъ мастерскихъ шрифты по упомянутой системѣ.

Американскія словолитни придерживались ранѣе, какъ уже было сказано, весьма ненадежной англійской системы, пока, въ 1871 году, фирма Marder, Luse & Сº въ Чикаго не произвела реформу, создавъ систему, по которой 6 picas равнялись американскому дюйму. Но эта система натолкнулась на препятствіе, такъ какъ она отличалась отъ системы словолитни MacKellar, Smiths & Jordan Сº, которая имѣлась въ большинствѣ американскихъ типографій. Въ 1878 году названныя словолитни пришли къ соглашенію и выработали новую систему, которая, хотя, въ общемъ придерживается величины англійскаго кегля, но приняла за типографскую единицу — point и кегель послѣдняго измѣряется по французскому образцу. Въ 1886 году эта система признана всѣми американскими словолитнями. Какъ основная мѣра этой системы служитъ метръ: 166 нонпарелей равняется 35 сантиметрамъ, такъ что американскій кегель тоньше кегля французской системы Дидо; разница эта выражается ровно въ 3 пунктахъ на одинъ квадратъ французской системы.

3. Величины шрифтовъ.

Относительно величины и кегля старинныхъ книжныхъ шрифтовъ можно сказать, что, они навѣрно, такъ измѣрялись, чтобы хотя отчасти напоминали рукописный оригиналъ. Кегель просто брали такого размѣра, чтобы на немъ могла помѣститься самая длинная буква алфавита. Такъ напримѣръ, въ руководствѣ Геснера отъ 1740 года сказано: «Какой длины буквы ſ или f въ данномъ шрифтѣ, такой величины, по меньшей мѣрѣ, долженъ быть кегель». Но уже съ давнихъ поръ различнымъ величинамъ шрифтовъ даны особыя названія, обычай, который скоро распространился и сохранился до нашихъ дней.

Большинство названій ведетъ свое начало съ шестнадцатаго столѣтія, но происхожденіе ихъ въ рѣдкихъ случаяхъ можно съ достовѣрностью доказать, а также о значеніи нѣкоторыхъ названій нужно довольствоваться только предположеніемъ.

Со времени введенія точной системы шрифтовъ, названія ихъ не имѣютъ уже того значенія, какое онѣ имѣли раньше. Уже и прежде названія скорѣе обозначали извѣстную величину очка,


[ I. Матеріалъ для набора — 3. Величины шрифтовъ1617 ]


[ I. Матеріалъ для набора18 ]

нежели кегель; послѣдній, какъ это мы видѣли выше, не всегда и не вездѣ былъ одинаковый. Напримѣръ, шрифтъ, подъ названіемъ миттель колебался между 13—15 пунктами по нынѣшней системѣ. Но такъ какъ теперь каждая величина шрифтовъ согласована съ извѣстнымъ числомъ типографскихъ пунктовъ, то названія сдѣлались, собственно говоря, даже излишними. Въ настоящее время нѣкоторыя словолитни обозначаютъ величину шрифтовъ только въ пунктахъ; въ Германіи пока отчасти, но во Франціи, Россіи, Испаніи и Италіи почти исключительно. Такъ,

напримѣръ, находимъ обозначеніе «цицеро» въ нѣмецкихъ образцахъ шрифтовъ — 12-Punkt, во французскихъ — corps 12, въ русскихъ — кегель 12, въ испанскихъ — cuerpo 12, въ итальянскихъ — corpo 12. Такой способъ обозначенія кегля имѣетъ, безъ сомнѣнія, большія преимущества и, въ концѣ концовъ, онъ, навѣрно, вытѣснитъ изъ употребленія старинныя названія.

Величина шрифтовъ, или кегель шрифтовъ, со введеніемъ французской системы, высчитывается съ точностью по типографскимъ пунктамъ. Начиная съ самаго мелкаго шрифта къ послѣдующимъ величинамъ прибавляется сперва къ каждой по одному пункту, потомъ по два, четыре, шесть, восемь и двѣнадцать пунктовъ. Таблица точнаго послѣдованія всѣхъ величинъ помѣщена на страницахъ 16 и 17, съ указаніемъ названій русскихъ и иностранныхъ.

Дополненіемъ къ этой таблицѣ могутъ служить приведенныя изображенія въ профили литеръ каждой величины отъ 3 до 32 пунктовъ, съ отпечаткомъ круглаго и очка каждаго кегля.


[ 3. Величины шрифтовъ19 ]

Объясненіе названій нѣкоторыхъ величинъ шрифтовъ, хотя и съ кое-какими пробѣлами, всетаки нельзя обойти молчаніемъ.

Самый мелкій, когда-либо вырѣзанный шрифтъ, былъ выпущенъ словолитнею Эншеде въ Гарлемѣ; онъ помѣстился бы на кеглѣ 2, но такъ какъ такой мелкій кегель невозможно отливать, то Non plus ultra — таково названіе этого шрифта — отливался на кегель 4.

На «Первой Всероссійской Выставкѣ Печатнаго Дѣла» въ С.-Петербургѣ 1895 года были выставлены, рѣзанные граверомъ-пунсонистомъ Мацъ, пунсоны, очко которыхъ помѣщалось на одномъ пунктѣ; но, сколько намъ извѣстно, шрифтъ таковой не былъ отлитъ. Кромѣ того, нужно еще сказать, что на той же выставкѣ можно было видѣть выставленный словолитнею Леманъ и рѣзанный граверомъ Ѳ. А. Лебедевымъ на стали пунсонъ, на которомъ, на площади полукруглаго кегля 12 (12 × 6 пунктовъ) были вырѣзаны слѣдующія четыре строки: первая строка — государственный гербъ, вторая — Словолитня О. И. Леманъ, третья — С.-Петербургъ и четвертая — сущ. съ 1854 г. Тамъ же на выставкѣ производилась отливка съ этой замѣчательной рѣзьбы. Для наглядности мы помѣщаемъ оттискъ, на которомъ, на площади 5 × 3 квадрата, эти строки повторяются 480 разъ и читать которыя можно только посредствомъ лупы. Теперь, принимая


[ I. Матеріалъ для набора20 ]

во вниманіе, что государственный гербъ, помѣщенный въ первой строкѣ, занимаетъ два пункта, и что главная строка вырѣзана чуть крупнѣе второстепенныхъ, а также, какъ мы видимъ, что между строками дано нормальное разстояніе, то на остальныя строки приходится не болѣе полупункта на каждую. Что такая рѣзьба не можетъ быть примѣнена къ обыденнымъ работамъ, то въ этомъ вопроса, конечно, нѣтъ.

Далѣе слѣдуетъ упомянуть Microscopique вырѣзанный и отлитый на кегель 2½ въ 1827 году парижскимъ граверомъ-пунсонистомъ и словолитчикомъ Генри Дидо на 66 году своей жизни.

Названія брилліантъ (кегель 3) и діамантъ (кегель 4) должны означать цѣнныя качества обоихъ шрифтовъ. Первый изъ нихъ появился впервые въ Америкѣ, послѣдній — въ Голландіи, рѣзанный Фоскенсомъ, въ Амстердамѣ въ 1700 году. Въ 1681 году, Ванъ-Дикъ, словолитчикъ Даніила Эльзевира, вырѣзалъ шрифтъ немного болѣе упомянутаго діаманта Фоскенса. Сюда же слѣдуетъ отнести шрифтъ на кегель 4, вырѣзанный въ шестидесятыхъ годахъ девятнадцатаго столѣтія граверомъ А. Б. Шлиперомъ и отлитый словолитнею О. И. Леманъ въ С.-Петербургѣ. Этотъ шрифтъ, насколько намъ извѣстно, до сихъ поръ самый мелкій шрифтъ, имѣющійся у насъ въ продажѣ.

Названіе перлъ (кегель 5) объясняется какъ оба первые шрифта и впервые его примѣнилъ Жаннонъ въ Седанѣ (Іоганнъ фонъ-Седанъ) въ 1627 году.

Нонпарель (кегель 6) означаетъ «несравненный»; первымъ его примѣнилъ Іоганнъ Фробенъ въ Базелѣ въ 1490 году, при печатаніи библіи, потомъ, въ 1501 году, имъ пользовался одинъ венеціанскій типографъ при печатаніи церковнаго руководства.

Миньонъ (кегель 7) ведетъ свое начало съ восемнадцатаго столѣтія и означаетъ «любимый». Въ Голландіи, въ сѣверныхъ государствахъ и нѣкоторыя нѣмецкія словолитни этотъ кегель называютъ колонель.

Петитъ (кегель 8), «маленькій», былъ до восемнадцатаго столѣтія въ большинствѣ типографій самымъ мелкимъ шрифтомъ. Въ Германіи его раньше называли еще «дѣвичьимъ» шрифтомъ (Jungfer или Jungfrawschrift). Въ Англіи и Америкѣ шрифты этого кегля называются Brevier, навѣрно, потому, что раньше молитвенники духовниковъ (Brevier — молитвенникъ католическихъ духовниковъ) печатались шрифтами этого кегля (см. также сказанное о кеглѣ 11).

Боргесъ или боргисъ (кегель 9) означаетъ «гражданскій» (Bourgeois) и получилъ будто бы свое названіе отъ извѣстнаго французскаго типографа Жофруа Тори, который этимъ шрифтомъ


[ 3. Величины шрифтовъ21 ]

печаталъ книги небольшого формата для гражданъ, въ противоположность роскошнымъ изданіямъ для богатыхъ любителей. Впервые шрифтъ этой величины появился въ одной книгѣ, напечатанной въ Венеціи въ 1498 году. Въ Россіи этотъ шрифтъ весьма часто отливается на кегель 8.

Корпусомъ (кегель 10) будто бы печатался первый разъ Corpus juris (сводъ римскихъ законовъ), но гдѣ и когда, съ точностью неизвѣстно. Въ южной Германіи, Швейцаріи и Австро-Венгріи его называютъ гармондъ, въ честь гравера Клода Гарамона, который въ первой половинѣ шестнадцатаго столѣтія рѣзалъ для извѣстнаго парижскаго типографа Роберта Этьена шрифты, достойные подражанія еще до сихъ поръ. Голландцы, напротивъ, шрифтъ кегель 9 называютъ гармондомъ.

Шрифтъ кегель 11, названный въ однихъ образцахъ отъ 1693 года Previer (Brevier) получилъ свое названіе, навѣрно, оттого, что имъ печатались впервые молитвенники (см. также «петитъ»). Въ Германіи онъ былъ прежде извѣстенъ подъ названіями Майнцскій или Рейнскій и Descendiain подъ послѣднимъ именемъ онъ и до сихъ поръ знакомъ въ Голландіи. Въ Германіи въ настоящее время этотъ шрифтъ рѣдко встрѣчается, но во всѣхъ остальныхъ государствахъ почти вездѣ. Во Франціи онъ называется cicéro, въ Россіи — цицеро, въ Испаніи — lectura, въ Италіи — filosofia, въ Англіи и Америкѣ — small ріса.

Цицеро (кегель 12) получилъ свое названіе отъ одного изданія писемъ Цицерона, которые въ 1465 году печаталъ Петръ Шефферъ шрифтами, схожими по величинѣ съ цицеро. Нужно замѣтить, что въ Россіи онъ почти вездѣ называется гробе-цицеро или крупный цицеро, въ отличіе отъ цицеро на кегель 11.

Миттель (кегель 14) называется шрифтъ средней величины (die Mitte — середина); въ совокупности съ антиква шрифтомъ (латинскимъ печатнымъ) онъ еще имѣлъ названіе медіа. Свое имя онъ получилъ будто бы потому, что изъ тѣхъ семи величинъ шрифтовъ, которые имѣлись въ тѣ времена, а именно: петитъ, корпусъ, цицеро, миттель, терція, текстъ и канонъ — онъ занималъ среднее мѣсто. Мнѣніе это подтверждается еще и тѣмъ, что слѣдующую величину

Терція (кегель 16) обозначаютъ, какъ третью отъ конца, а текстъ, который раньше назывался секунда, какъ второй отъ конца. Терція въ 1606 году извѣстенъ вмѣстѣ съ фрактурнымъ (нѣмецкимъ печатнымъ) шрифтомъ, какъ библейскій фрактуръ (Bibelfraktur). Это, по всей вѣроятности, старинное названіе происходитъ отъ того роскошнаго шрифта, которымъ Петръ Шефферъ въ 1462 году печаталъ свою извѣстную майнцскую библію,


[ I. Матеріалъ для набора22 ]

и величина котораго вполнѣ согласуется съ величиною нынѣшняго терція.

Одно старинное названіе, паргона или параньонъ, позабытое нѣмецкими словолитчиками, а въ Россію даже не проникшее, несмотря на то, что изъ Америки шрифты этого кегля опять появились въ образцахъ нашихъ словолитенъ. Кегель этого шрифта равняется 18 пунктамъ, а названіе означаетъ «выравненіе», т. е. выравниваетъ промежутокъ между 16 и 20 кегелями. Для него многія типографіи не имѣютъ даже особыхъ квадратовъ и пробѣловъ, а, въ случаѣ надобности, пользуются составными: корпусъ съ петитомъ, цицеро съ нонпарелемъ и другимъ образомъ. Во Франціи, Испаніи, Италіи и Голландіи онъ все время сохранялъ свой кегель и названіе, въ нѣмецкихъ же образцахъ онъ называется полторацицеро.

Текстъ (кегель 20) былъ тѣмъ шрифтомъ, которымъ Гутенбергъ печаталъ текстъ библіи; можетъ быть отъ этого и произошло само названіе этого кегля. Французы и испанцы называютъ шрифтъ texte, texto кегель 14, а кегель итальянскаго texto и голландскаго texte равняется 16 пунктамъ французской системы.

Двойной миттель (кегель 28) въ Германіи раньше назывался романъ.

Существуетъ предположеніе, что шрифты канонъ и миссалъ получили свои названія, подобно корпуса, цицеро и друг., отъ книгъ, которыя печатались шрифтами этихъ величинъ; только предположеніе это очень сомнительно, ибо Канонъ составляетъ ту часть Миссала (Миссалъ — служебникъ, Канонъ — установленіе соборовъ о вѣрѣ и церковныхъ обрядахъ — требникъ), которая обыкновенно печатается шрифтомъ крупнѣе, чѣмъ остальной текстъ; между тѣмъ какъ кегель шрифта канона меньше, чѣмъ кегель миссала.

Какъ нѣмецкіе типографы часто давали своимъ шрифтамъ названія извѣстныхъ сочиненій, которыя были печатаны шрифтами подходящей величины и характера, такъ поступали и въ другихъ странахъ. Напримѣръ, французскій и голландскій шрифтъ Saint Augustin получилъ свое названіе отъ сочиненій Святого Августина, печатанныхъ въ 1506 году швабскимъ типографомъ Ауэрбахомъ въ Базелѣ. Азбука по англійски называется primer, оттого и названіе шрифта. Названіемъ sédanoise (кегель 5) французскіе типографы чтутъ память гравера Іоганна фонъ-Седанъ, который первый (въ 1625 году) вырѣзалъ изящный шрифтъ этой величины, хотя въ послѣднее время подъ этимъ названіемъ подразумѣвается четырехпунктовый шрифтъ. Такимъ же образомъ возникли, по


[ 4. Линія шрифтовъ23 ]

всей вѣроятности, и другія названія шрифтовъ, значеніе которыхъ теперь забыто.

Изъ вышеприведенной таблицы и изложеннаго въ настоящей рубрикѣ видно, между прочимъ, что названія шрифтовъ давались болѣе или менѣе самовольно; далѣе мы замѣтили, что одно или схожее названіе не означало во всѣхъ странахъ одинъ и тотъ же кегель; отчего онѣ, особенно въ международныхъ сношеніяхъ, создавали недоразумѣнія. Даже въ какой-либо одной странѣ, напримѣръ, въ Германіи, названіе шрифта не всегда означаетъ извѣстный кегель, особенно шрифты больше канона: можно встрѣтить канонъ на 32 и 36 пунктовъ, миссалъ на 48, 54 и даже 60 пунктовъ. Сабонъ же и послѣдующія за нимъ названія — суть понятія еще болѣе измѣнчивыя.

Нелишне будетъ сказать, что въ нѣкоторыхъ русскихъ руководствахъ по печатному дѣлу шрифтъ кегель 18 имѣетъ названіе двойной боргесъ; кромѣ того, встрѣчаются названія: реалъ — на кегель 120, имперіалъ — на кегель 150 и санспарель — на кегель 210. Названія шрифтовъ, только что указанныхъ крупныхъ кегелей, заимствованы, очевидно, отъ иностранцевъ.

4. Линія шрифтовъ.

Линія шрифтовъ, т. е. мѣсто, занимаемое нижнимъ краемъ очка на головкѣ литеры а, какъ это видно на нижеприведенномъ эскизѣ, должна быть у всѣхъ литеръ одного кегля и одного характера безусловно одинаковая, или, выражаясь технически, всѣ буквы должны держать одну линію. Въ прежніе годы словолитчики опредѣляли ее тѣмъ, что ставили строчное латинское m, а для русскихъ шрифтовъ строчное ш въ слѣдующемъ порядкѣ: , т. е. одну букву вѣрно, другую ногами вверхъ. Но черезъ это каждый шрифтъ получалъ особую линію: у шрифтовъ съ большимъ очкомъ линія подходила ближе къ нижнему краю литеры, чѣмъ у тѣхъ, которыя имѣютъ очко меньше. На приведенномъ эскизѣ это видно безъ дальнѣйшаго поясненія: у антиква линія а отстоитъ дальше отъ нижняго края литеры г, чѣмъ у рядомъ стоящаго итальянскаго, хотя кегель обоихъ шрифтовъ одинаковый и равняется 36 пунктамъ. Такая приводка нижней линіи шрифтовъ, какъ указанныя выше ш и французское m, называется три на линію и въ Россіи практикуется до сихъ поръ.

Но такъ какъ для опредѣленія линіи не было общепринятаго правила, то шрифты, пріобрѣтенные изъ разныхъ словолитенъ, развѣ только случайно могли держать линію, а типографъ былъ


[ I. Матеріалъ для набора24 ]

принужденъ при требованіи указывать линію, если желалъ, чтобы всѣ шрифты его типографіи держали линію между собою, что конечно облегчало наборъ.

Это обстоятельство устранено разработанною словолитнею Генцшъ и Гейзе въ Гамбургѣ системою линіи, о которой упомянутая словолитня въ декабрѣ 1903 года довела до всеобщаго свѣдѣнія типографщиковъ и словолитчиковъ, называя ее универсальною линіею шрифтовъ (Universal-Schriftlinie). Послѣ того, какъ названная система была обсуждена и одобрена комиссіей «Нѣмецкаго типографскаго общества», она, по ходатайству словолитенъ, подверглась новому разсмотрѣнію, но на этотъ разъ смѣшанной комиссіи, состоящей изъ словолитчиковъ и типографщиковъ. Эта комиссія 13 сентября 1905 года признала универсальную линію шрифтовъ съ нѣкоторыми незначительными измѣненіями и подъ названіемъ «нѣмецкой нормальной линіи шрифтовъ» («Deutsche Normal-Schriftlinie»), какъ обязательною для всѣхъ германскихъ словолитенъ.

Къ сожалѣнію, въ Россіи все еще шрифты отливаются съ различными линіями; совпадаютъ, безъ особаго указанія типографщика, только линіи шрифтовъ: книжныхъ съ полужирными, жирными и курсивными одного характера и кегля. Если порой и встрѣчаются шрифты разныхъ характеровъ и кеглей, держащіе линію, то это — простая случайность. Надѣемся, что и наши словолитни находятся на пути къ этой современной и въ высшей степени практичной реформѣ, и мы слышали, что нѣкоторыя петербургскія словолитни намѣрены въ недалекомъ будущемъ постепенно придерживаться при отливкѣ новыхъ шрифтовъ нѣмецкой системы линіи. И было бы весьма желательно, такъ какъ каждый типографъ знаетъ изъ личнаго опыта, сколько времени теряется, когда требуется, а требуется даже очень часто, привести шрифты различной величины въ одну линію: пускается въ ходъ и картонъ, и шпоны различныхъ кеглей, и бумажки, а цѣль, между тѣмъ, не всегда достигается.

5. Ростъ шрифтовъ.

Надо полагать, что въ первыхъ столѣтіяхъ послѣ изобрѣтенія книгопечатнаго искусства ростъ шрифтовъ былъ совершенно произвольный, хотя и онъ въ извѣстной степени приспособлялся къ практическимъ требованіямъ. Но мы смѣемъ думать, что онъ у первыхъ типографовъ не превышалъ крайнюю вышину еще до сихъ поръ существующихъ ростовъ, такъ что иногда и понынѣ встрѣчающійся необыкновенно высокій ростъ можно разсматривать только какъ остатокъ «добраго стараго времени».


[ 5. Ростъ шрифтовъ25 ]

О необходимости въ общемъ ростѣ шрифтовъ тогда думали ровно настолько, сколько это касалось собственной типографіи. Но и въ этомъ смыслѣ не всѣ шрифты какой-нибудь одной типографіи были абсолютно одинаковаго роста, ибо незначительная разница въ ростѣ шрифтовъ не представляла серьезной помѣхи при обычной тогда мягкой печати. При устройствахъ новыхъ типографій ростъ шрифтовъ даже нарочно дѣлали произвольной вышины, дабы помѣшать хищенію шрифтовъ и употребленію ихъ въ другихъ типографіяхъ, какъ это видно изъ одного примѣчанія въ руководствѣ Геснера отъ 1740 года, гдѣ добродушнѣйшимъ образомъ сказано, что каждая типографія можетъ «отлить» шрифты особаго роста.

Первыя попытки установить общій ростъ шрифтовъ относятся къ 1723 году, когда кружокъ французскихъ типографовъ и книгопродавцевъ опредѣлилъ таковой въ 10½ линій парижскаго фута. Въ свое время этотъ ростъ принялъ также Фурнье, а потомъ и Дидо; онъ равняется 63 типографскимъ пунктамъ.

Въ Германіи Беньяминъ Кребсъ предложилъ въ 1827 году принять за нормальный ростъ 11 нонпарелей нѣмецкой системы, но его предложеніе мало гдѣ примѣнилось на практикѣ. Такъ называемый лейпцигскій ростъ, возникшій въ восемнадцатомъ столѣтіи и равняющійся круглымъ числомъ 66 пунктамъ французской системы, придерживается и до сихъ поръ многими типографами Средней и Сѣверной Германіи, Голландіи и въ сѣверныхъ государствахъ.

Въ 1873 году нѣмецкія словолитни условились, при новыхъ устройствахъ, придерживаться только французскаго роста. Но когда современемъ опять появились неточности и возникли сомнѣнія насчетъ вѣрной мѣры, тогда владѣльцы германскихъ словолитенъ въ 1898 году пришли къ заключенію, что ровно 622/3 пункта принимается какъ средняя мѣра французскаго роста шрифтовъ. Съ того года этотъ французско-нѣмецкій нормальный ростъ строго придерживается словолитнями при новыхъ устройствахъ.

Но чтобы устранить и послѣднія сомнѣнія насчетъ вѣрной мѣры для нормальнаго роста и дать словолитнямъ возможность оффиціально провѣрять свои нормальные образцы, въ 1904 году 22 октября былъ помѣщенъ на храненіе въ «Императорской Комиссіи для повѣрки мѣръ и вѣсовъ» въ Шарлоттенбургѣ первоначальный образецъ роста шрифтовъ. Исчисленный по метру этотъ первоначальный образецъ равняется при +16,25° Цельзія 23,566 миллиметрамъ; нормальные же образцы словолитенъ могутъ быть ниже или выше этого образца не болѣе чѣмъ на 0,005 миллиметра.


[ I. Матеріалъ для набора26 ]

Въ Англіи и Сѣверной Америкѣ издавна установившійся ростъ шрифтовъ имѣетъ круглымъ числомъ 62 французскихъ пункта или, считая англійскимъ футомъ, ровно 0,918, т. е. 29/32 дюйма; онъ соотвѣтствуетъ вышинѣ поставленнаго ребромъ шиллинга. Нѣкоторыя старинныя типографіи, какъ напримѣръ, Clarendon Press (университетская типографія) въ Оксфордѣ, придерживаются особаго роста шрифтовъ.

Въ Россіи ростъ шрифтовъ значительно выше, чѣмъ въ другихъ странахъ, онъ очень близко подходитъ къ лейпцигскому росту (см. выше) и равняется 66,75 типографскимъ пунктамъ французской системы и извѣстенъ подъ названіемъ петербургскаго роста. Но и до сихъ поръ у насъ существуютъ еще типографіи, придерживающіяся парижскаго роста, или своего собственнаго; правда, число такихъ типографій весьма невелико, такъ что въ Россіи общепринятымъ ростомъ шрифтовъ можно считать упомянутый петербургскій ростъ въ 66¾ пунктовъ или 9,9 линій.

6. Типы шрифтовъ.

Типографы шрифты распредѣляютъ, смотря по ихъ употребленію, на слѣдующія группы: 1) книжные шрифты, 2) шрифты для выдѣленія словъ и предложеній въ текстовыхъ наборахъ, 3) титульные шрифты и 4) акцидентные шрифты. Книжными шрифтами называются тѣ обыкновенные шрифты, величиною отъ кегля 5 до 12, которыми набирается текстъ книгъ и газетъ. Правда, различаютъ еще особо книжные и особо газетные шрифты, причемъ къ первымъ причисляютъ шрифты современныхъ рисунковъ и чисто стилевые, а къ послѣднимъ, т. е. газетнымъ — шрифты обыкновеннаго начертанія. Шрифты для выдѣленія — это полужирные и жирные книжные шрифты, но и остальные характеры жирныхъ антиква шрифтовъ принадлежатъ къ этой группѣ, названіе которой указываетъ на ея примѣненіе. Большіе кегеля книжныхъ шрифтовъ, равно какъ и шрифты, состоящіе исключительно изъ прописныхъ буквъ, носятъ названіе титульныхъ шрифтовъ. Наконецъ вся та масса шрифтовъ, не имѣющихъ какого-нибудь опредѣленнаго стиля, или которые рисованы такъ свободно, что для набора ровнаго, гладкаго титула ихъ нельзя примѣнить, составляютъ новую группу — акцидентныхъ шрифтовъ. Къ нимъ присоединяются еще всевозможные цвѣтные и узорчатые шрифты, а также шрифты рондо и рукописные.

Въ виду того, что многимъ изъ русскихъ наборщиковъ названія шрифтовъ антиква и фрактуръ совсѣмъ неизвѣстны, замѣтимъ, что подъ антиква шрифтами (Antiqua) въ предстоящемъ описаніи подразумѣваются всѣ тѣ шрифты, которые въ русскихъ


[ 6. Типы шрифтовъ27 ]

типографіяхъ обыкновенно называются (и безъ всякаго основанія) французскими; даже русскій гражданскій шрифтъ можно отчасти причислить къ антиква шрифтамъ. Фрактурными шрифтами (Fractur) называется въ узкомъ смыслѣ одинъ изъ характеровъ нѣмецкаго печатнаго шрифта, но въ самой Германіи къ нимъ причисляютъ также готическій и другіе шрифты.



Готическій Библіи Гутенберга 1453 г. (уменьшено)



Готическій Псалтири 1457 г. (уменьшено)



Семиготическій Эрг. Ратдольта, Аугсбургъ, 1480 г.



Семиготическій Лукаса Брандиса, Любекъ, 1474 г.



Переходъ къ швабскимъ Брандиса, Любекъ, 1499 г.

Настоящее описаніе касается главнымъ образомъ двухъ большихъ группъ, различныхъ по ихъ стилю. Первая изъ этихъ группъ обнимаетъ тѣ шрифты, которые произошли изъ староготическаго и кончая нынѣшними фрактурными шрифтами. Ко второй группѣ относятся всѣ тѣ шрифты, формы буквъ коихъ встрѣчаются въ классическихъ надписяхъ и куррентъ-шрифтахъ древнихъ римлянъ, т. е. антиква и курсивные всѣхъ видовъ. Въ концѣ описанія помѣщены краткія свѣдѣнія о происхожденіи и развитіи славянскорусскаго алфавита.

Начнемъ съ готическихъ, какъ старѣйшихъ изъ печатныхъ шрифтовъ. Первымъ замѣчательнымъ печатнымъ произведеніемъ является такъ называемая 42-хъ-строчная Библія, напечатанная Гутенбергомъ отдѣльными литерами на станкѣ около 1453 г. Шрифтъ этой Библіи — точное подражаніе рукописнымъ книгамъ того времени и выпущенныхъ большею частью монастырями. Этотъ же самый шрифтъ примѣнялся Гутенбергомъ и для слѣдующихъ печатныхъ работъ и доведенъ до высшей степени красоты въ выпущенной около 1457 года Псалтири, исполнителемъ которой до самаго послѣдняго времени считался первый сотрудникъ


[ I. Матеріалъ для набора28 ]

ГутенбергаПетръ Шефферъ, но новѣйшія изслѣдованія доказали, судя по шрифту и подготовительнымъ работамъ, что эта честь принадлежитъ самому изобрѣтателю печатнаго искусства.

Первый готическій печатный шрифтъ сохранился какъ титульный вплоть до шестнадцатаго столѣтія, хотя какъ книжный или текстовой онъ былъ вытѣсненъ другимъ шрифтомъ, принявшимъ подъ вліяніемъ итальянскаго ренессанса округленныя формы. Этотъ семи- (т. е. полу-) готическій шрифтъ нашелъ себѣ въ Германіи большое сочувствіе, но и только въ Германіи. Во Франціи, Нидерландахъ и Англіи готическій печатный шрифтъ сохранилъ свои заостренные концы; но и оттуда впослѣдствіи его почти совершенно вытѣснилъ чистый антиква. Затѣмъ, вскорѣ подъ вліяніемъ нѣмецкаго ренессанса изъ сего семиготическаго шрифта образовался такъ называемый швабскій шрифтъ или швабахеръ, ставшій съ тѣхъ поръ національнымъ нѣмецкимъ книжнымъ шрифтомъ; а какъ связывающее звено между готическимъ и швабскимъ шрифтами принято считать одинъ изъ шрифтовъ любекскаго типографа Лукаса Брандиса.



Швабскій съ XVI по XVIII вѣкъ



Первый фрактурный, Нюрнбергъ, 1515 г.



Фрактурный XVII вѣка



Фрактурный XVIII вѣка



Фрактурный съ половины XIX вѣка

Чистый швабскій шрифтъ мы встрѣчаемъ первый разъ въ печатныхъ произведеніяхъ майнцской типографіи Шеффера и именно въ той чистой формѣ, которая, послѣ вѣкового забытія, въ послѣднее время опять возобновляется нѣкоторыми нѣмецкими словолитнями. Въ 1876 году словолитня Генцшъ и Гейзе его снова вырѣзала, но въ современномъ вкусѣ, а въ послѣдней четверти девятнадцатаго столѣтія всѣ лучше изданныя книги печатались имъ, и, по всей вѣроятности, онъ еще нескоро выйдетъ изъ употребленія.


[ 6. Типы шрифтовъ29 ]

Но швабскій шрифтъ былъ и предтечей нынѣшняго фрактурнаго шрифта, появившагося развѣ только немного позже перваго. Тоже самое вліяніе ренессанса, превратившаго готическій шрифтъ въ швабскій, дѣйствовало дальше, превращая швабскій шрифтъ

въ фрактурный. Первыя изданія, напечатанныя фрактурнымъ шрифтомъ, появились въ Нюрнбергѣ и, по всей вѣроятности, самый шрифтъ возникъ благодаря содѣйствію Альбрехта Дюрера. Обстоятельство, что уже формы самыхъ первыхъ фрактурныхъ шрифтовъ имѣютъ въ высшей степени законченный видъ, равно какъ и то, что Дюреръ избралъ его не только для печатанія своихъ сочиненій, но и сдѣлалъ даже всѣ подписи на своихъ безчисленныхъ рисункахъ художественно исполненнымъ фрактурнымъ шрифтомъ, можетъ служить въ пользу этого предположенія.



Антиква Альда Мануція, Венеція, 1500 г.



Первый курсивъ Альда Мануція, Венеція, 1501 г.



Антиква и курсивъ французской рѣзьбы



Французскій медіеваль (эльзевиръ) и курсивъ

Но дальнѣйшее развитіе фрактурныхъ шрифтовъ сдѣлало ихъ площе, лишивъ прописныя буквы ихъ орнаментальной прелести, такъ что угловатыя строчныя буквы не гармонируютъ съ болѣе круглыми начертаніями прописныхъ буквъ. Сознавая это зло, въ послѣднее время начали возвращаться къ старымъ крѣпкимъ и художественнымъ формамъ, которыя были присущи фрактурнымъ шрифтамъ семнадцатаго и восемнадцатаго столѣтій и старыя матрицы и пунсоны которыхъ пошли опять въ дѣло. Нѣмецкіе типографы, перенесшіе печатное искусство вскорѣ послѣ его изобрѣтенія въ Италію, всетаки не могли удовлетворить своими готическими шрифтами стоящаго въ полномъ разцвѣтѣ ренессанса, такъ какъ на дальнѣйшее развитіе шрифтовъ имѣли уже вліяніе классическія формы античныхъ надписей, сохранившихся на монументахъ, а также старыя римскія рукописи. Послѣ


[ I. Матеріалъ для набора30 ]

нѣкоторыхъ неувѣренныхъ поисковъ появляется въ самомъ короткомъ времени во всей своей и до сихъ поръ недостигнутой красотѣ антиква шрифтъ, завоевавшій себѣ право гражданства.

Вскорѣ послѣ своего появленія въ Италіи онъ быстро вошелъ въ общее употребленіе во Франціи, Испаніи и Нидерландахъ, вытѣсняя всюду готическій шрифтъ.

Проникъ онъ также въ Германію, но здѣсь встрѣтилъ энергичный отпоръ, такъ что возвратившіеся изъ Италіи въ Германію нѣмецкіе типографы были вынуждены промѣнять свои антиква шрифты на шрифты готическаго происхожденія. Обычай печатать латинскія сочиненія антиква шрифтами всетаки укоренился въ Германіи, а потомъ уже даже отдѣльныя латинскія слова и части словъ набирались антиква шрифтами, между тѣмъ какъ для набора нѣмецкаго текста употреблялся фрактурный шрифтъ. Изъ этого обычая современемъ развилось злоупотребленіе — набирать встрѣчающіяся въ текстѣ иностранныя слова и даже цѣлыя предложенія антиква шрифтомъ. Этотъ обычай сохранился въ Германіи до сихъ поръ и нѣтъ повода пророчествовать его скорое исчезновеніе.



Антиква и курсивъ англійской рѣзьбы



Рената и курсивъ.



Рональдсонъ и курсивъ.

Цѣлыя столѣтія характеръ антиква шрифтовъ оставался безъ существенныхъ измѣненій. По рѣзьбѣ видно, что техника все болѣе и болѣе совершенствовалась; шрифтъ становился яснѣе и свободнѣе, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ постепенно терялъ свое художественное начертаніе; главное вниманіе сосредоточивалось на внѣшнихъ деталяхъ — на прямыхъ основныхъ и тонкихъ второстепенныхъ чертахъ. Въ концѣ восемнадцатаго столѣтія онъ почти окончательно потерялъ свой первоначальный характеръ ренессанса; вмѣсто художественныхъ формъ, напоминающихъ


[ 6. Типы шрифтовъ31 ]

рукопись, появляются съ математической точностью измѣренныя черты. Всѣ заслужившіе общее признаніе граверы проявили свое искусство исключительно въ преодолѣваніи техническихъ трудностей и только нынѣ мы сознаемъ, что прославленные лѣтъ 30 или 50 назадъ величайшими типографскими художниками Дидо, Бодони и другіе были, безъ сомнѣнія, превосходными техниками, но что ихъ художественная дѣятельность направила книгопечатаніе на путь, своротить съ котораго удастся развѣ только послѣ долгихъ усилій.

Шрифты для выдѣленія



Полужирный Фрактурный



Полужирный Готическій



Современный Швабскій



Полужирный Канцелярскій



Плотный Альдине



Полужирный Альдине



Жирный Альдине



Полужирный Альдине Курсивъ



Плотный Маршалъ



Узкій Ренессансъ



Узкій Жирный Ренессансъ

Къ концу восемнадцатаго вѣка возникъ тотъ характеръ антиква шрифтовъ, который мы теперь называемъ «французскимъ». Во Франціи его ввелъ Фурнье въ 1776 г. подъ названіемъ «голландскій» антиква. Признаками этого французскаго антиква шрифта всегда служатъ короткія и тонкія горизонтальныя черты. Около середины девятнадцатаго столѣтія основныя черты достигаютъ толщины, равной почти нашимъ нынѣшнимъ полужирнымъ шрифтамъ. Французскіе граверы еще до сихъ поръ придерживаются этого характера, смягчая только очень рѣзкіе контрасты между основными и второстепенными чертами. Въ самой Франціи этотъ шрифтъ является наиболѣе употребляемымъ книжнымъ шрифтомъ и, отлитый нѣкоторыми нѣмецкими словолитнями, онъ былъ также много разъ примѣняемъ какъ книжный и газетный шрифтъ въ Германіи и сѣверныхъ государствахъ.

Но въ Германіи онъ всетаки никогда не имѣлъ того успѣха, какъ англійскій антиква, впервые вырѣзанный С. Н. Дикинсономъ въ Бостонѣ (Америка) въ 1837 году и наименованный «Scotch face». Англійскій антиква отличается отъ французскаго, главнымъ


[ I. Матеріалъ для набора32 ]

образомъ, болѣе округленнымъ рисункомъ. Нѣмецкія, какъ и англійскія словолитни, выпустили много въ своемъ родѣ превосходныхъ образцовъ этого шрифта, но къ сожалѣнію и до сихъ поръ не могли создать никакого самостоятельнаго характера.

Шрифты для выдѣленія



Широкій Ренессансъ



Широкій Египетскій



Полужирный Рената



Полужирный Медіеваль



Полужирный Рональдсонъ



Узкій Гротескъ



Древній Черный



Полужирный Гротескъ



Широкій Гротескъ



Газетный Древній Черный



Древній Черный Курсивъ

Новый поворотъ въ развитіи антиква шрифтовъ вызвалъ возвратъ къ формамъ эпохи ренессанса, сдѣланный въ 1852 году эдинбургскою словолитнею Миллеръ и Ричардъ выпускомъ шрифта «Old-style». Словолитня Генцшъ и Гейзе въ Гамбургѣ была первая, которая въ 1868 году ввела этотъ шрифтъ въ Германіи и при томъ съ такимъ успѣхомъ, что теперь нѣтъ типографіи, гдѣ бы его, наравнѣ съ англійскимъ антиква, не могли встрѣтить, подъ названіемъ медіеваль, какъ книжнаго и титульнаго шрифта для исполненія лучшихъ работъ. Англійскій медіеваль представляетъ изъ себя выравненный по примѣру англійскаго антиква новый рисунокъ ренессансъ-антиква, упомянутаго выше. Вышедшій позже французскій медіеваль, извѣстный и распространенный подъ названіемъ эльзевира, напоминаетъ еще болѣе старые прототипы шестнадцатаго столѣтія и въ общемъ немного уже англійскаго, между тѣмъ какъ нѣкоторые американскіе шрифты этого характера рѣзаны шире, съ крѣпкими чертами и кромѣ того своеобразно модернизированы.

Начиная съ шестнадцатаго столѣтія, типографы употребляютъ, кромѣ прямыхъ антиква шрифтовъ, еще косой, наклоненный въ правую сторону, или, такъ называемый курсивъ. Первый разъ онъ появился въ Венеціи, а именно Альдъ Мануцій въ 1501 году печаталъ имъ сочиненія Виргилія in-octavo. Въ этомъ, какъ и въ послѣдующихъ первыхъ изданіяхъ, новый шрифтъ еще не имѣлъ собственныхъ прописныхъ буквъ, вмѣсто нихъ вставлялись


[ 6. Типы шрифтовъ33 ]

маленькія антиква прописныя, величиною съ наши капительныя. Далѣе замѣтимъ, что строчныя буквы курсива болѣе или менѣе напоминаютъ характеръ римскихъ куррентъ- (косыхъ) шрифтовъ, между тѣмъ какъ прописныя, появившіяся вскорѣ послѣ строчныхъ, почти всегда кажутся какъ косо наклоненныя антиква прописныя.

Акцидентные шрифты



Рукописный



Манускриптъ



Рукописный Романо



Анкона Курсивъ



Кругло-Рукописный (Рондо)



Рондо-Курсивъ



Тонкій Гельвеція



Аттикъ



Элегантъ



Цвѣтной

Цѣлыми столѣтіями курсивъ оставался вѣрнымъ спутникомъ антиква шрифтовъ; всѣ почти безъ исключенія антиква шрифты имѣютъ надлежащіе по стилю курсивные шрифты, а въ странахъ, гдѣ употребляютъ только антиква шрифты, курсивъ будетъ какъ бы дополнительною частью перваго. Главная задача курсива — выдѣленіе словъ и предложеній въ сплошномъ текстовомъ наборѣ, набранномъ шрифтомъ антиква; но въ нѣкоторыхъ странахъ принято за правило встрѣчающіяся въ текстѣ иностранныя слова набирать курсивомъ.

Начавшееся въ концѣ прошлаго и началѣ нынѣшняго столѣтій художественно-промышленное движеніе въ пользу новыхъ, сильныхъ формъ наградило нѣмецкихъ типографовъ крѣпкими шрифтами, за каковые Вильямъ Моррисъ долгіе годы пропагандировалъ словами и примѣрами въ Англіи.

Поворотъ къ полнымъ силъ шрифтамъ эпохи ренессансъ былъ сдѣланъ словолитнею Генцшъ и Гейзе отлитіемъ въ 1885—1888 годахъ римскаго антиква, который только послѣ того, какъ американцы сдѣлали ему подражаніе въ шрифтѣ «De Vinne», нашелъ себѣ въ Германіи должное признаніе и распространеніе. Выпущенные съ тѣхъ поръ другими словолитнями схожіе съ нимъ шрифты выдержаны въ болѣе тонкихъ и гладкихъ формахъ, да и самъ римскій антиква появился потомъ не въ столь сильной рѣзьбѣ, какъ первый.


[ I. Матеріалъ для набора34 ]

Уже Вильямъ Моррисъ въ своихъ Golden type рекомендуетъ антиква шрифты первыхъ венеціанскихъ типографовъ, какъ достойные подражанія; нѣкоторыя англійскія и американскія, а за ними и нѣмецкія словолитни вырѣзали таковые, но въ Германіи, по крайней мѣрѣ, этотъ Jenson-Antiqua не пріобрѣлъ права гражданства.



Шрифтъ Остромирова Евангелія, писаннаго кириллицею въ XI вѣкѣ



Факсимиле части листа изъ Реймскаго Евангелія, писаннаго глаголицею



Шрифтъ послѣсловія «Октоиха» Швайтопольта Фѣоля, 1491 г. (уменьшено)

Поиски новыхъ формъ для художественной промышленности коснулись также печатныхъ шрифтовъ, и въ томъ смыслѣ, что вообще необходимо найти для шрифтовъ совершенно новый, самостоятельный типъ, который не напоминалъ бы собою какъ фрактурнаго, такъ и антиква.

Дѣйствительно, въ 1900 году почти одновременно появились три выдающіеся шрифта: новонѣмецкій — Государственной типографіи въ Берлинѣ, по наброскамъ Георга Шиллера; новонѣмецкій словолитни Генцшъ и Гейзе въ Гамбургѣ, по рисункамъ Отто Гуппа и экманскій словолитни Рудгарда въ Оффенбахѣ-на-Майнѣ, по рисункамъ профессора Отто Экмана. Два изъ этихъ первыхъ шрифтовъ употребляются какъ книжные шрифты, а послѣдній примѣняется въ самыхъ широкихъ размѣрахъ при акцидентныхъ работахъ.

Послѣ этого появилось множество шрифтовъ въ современномъ вкусѣ, но всѣ они почти безъ исключенія прислоняются къ какому-нибудь изъ трехъ вышеназванныхъ шрифтовъ. Во всѣхъ этихъ шрифтахъ болѣе или менѣе видно стремленіе держаться середины между антиква и готическимъ шрифтами, такъ что съ этой точки зрѣнія они являются какъ бы батардными, т. е. въ родѣ упомянутаго въ началѣ этой статьи семиготическаго шрифта.


[ 6. Типы шрифтовъ35 ]

Исключительнымъ достояніемъ девятнадцатаго столѣтія можно считать шрифты для выдѣленія, задача которыхъ выдвинуть какую-нибудь часть набора. Какъ первые, къ этой группѣ можно причислить имѣющіеся почти у всѣхъ старыхъ и новыхъ шрифтовъ полужирные и жирные, т. е. шрифты, основныя черты которыхъ болѣе жирныя или черныя, нежели у книжныхъ, а второстепенныя оставлены такими же.



Начальный листъ Цетиньской «Псалтири» 1495 г.



Боснійскій шрифтъ (уменьшено)



Шрифтъ книги «Есфирь» изданія Скорины, Прага, 1517 г. (уменьшено)



Шрифтъ «Акаѳистовъ» изданія Скорины, Вильна, 1525 г. (уменьшено)



Заглавный листъ виленскаго «Апостола» Скорины, 1525 г.

Мы имѣемъ полужирный и жирный фрактурные, готическіе, швабскіе, канцелярскіе, а также антиква, медіевальные и курсивные шрифты. Далѣе, при наборѣ шрифтомъ антиква допускается для выдѣленія также египетскій (носящій еще другое названіе: clarendon, такъ какъ былъ впервые вырѣзанъ для университетской типографіи — Clarendon-Press въ Оксфордѣ) съ крѣпкими основными и второстепенными чертами. Гротескъ или древній — полужирный и жирный антиква, но безъ второстепенныхъ или тонкихъ чертъ. Итальянскій — съ крѣпкими второстепенными и поперечными чертами. Всѣ эти шрифты, возникшіе по большей части въ Англіи, имѣются въ различныхъ варіаціяхъ: узкіе, обыкновенные, широкіе, тонкіе и т. д. и часто извѣстны, благодаря фантазіи словолитчиковъ, подъ особыми названіями.

Большая часть титульныхъ шрифтовъ тѣсно граничитъ съ акцидентными шрифтами, переходя постепенно въ послѣднюю группу. Титульными шрифтами для фрактурныхъ шрифтовъ являются всѣ обыкновенные, полужирные и жирные шрифты, кеглемъ


[ I. Матеріалъ для набора36 ]

больше миттеля. Далѣе, различные готическіе шрифты разныхъ названій, равно какъ и канцелярскіе, получившіе форму и названіе отъ каллиграфическихъ этюдовъ эпохи барокко. Для антиква шрифтовъ титульными считаются большіе кегеля книжныхъ и выдѣлительныхъ шрифтовъ всѣхъ стилей; далѣе, шрифты, состоящіе исключительно изъ прописныхъ буквъ; и, наконецъ, нѣкоторыя особыя и характерныя формы, каковы напримѣръ альдини, этъенъ, ренессансъ и т. п.



Шрифтъ первопечатнаго «Апостола», Москва, 1564 г. (уменьшено)



Шрифтъ главнаго листа Острожской Библіи, 1581 г. (уменьшено)



Шрифтъ изъ «Введеніе краткое во всякую исторію», Амстердамъ, 1699 г. (уменьш.)



Шрифтъ «Геометріи», первой книги, печатанной гражданск. шрифт., Москва, 1708 г. (уменьш.)

Къ акцидентнымъ шрифтамъ причисляются рукописные, рондо, цвѣтные, шрифты всевозможнѣйшихъ формъ и рисунковъ. Всѣ эти шрифты болѣе или менѣе зависятъ отъ «моды», чѣмъ и объясняется ихъ, сравнительно, недолгая популярность. Кромѣ того, рукописные шрифты отличаются еще отъ другихъ печатныхъ шрифтовъ очень нѣжнымъ очкомъ и тѣмъ, что всѣ буквы отдѣльнаго слова должны примыкать вплотную одна къ другой. Ввиду хрупкости таковыхъ шрифтовъ и во избѣжаніе порчи очка, обхожденіе съ ними должно быть самое осторожное. Многіе рукописные шрифты, для того чтобы одна буква могла ближе примкнуть къ другой, отливаются на особой ножкѣ (патентованный кегель), соотвѣтствующей косому начертанію буквы.

Наконецъ, слѣдуетъ упомянуть объ иниціалахъ. Иниціалами называются украшенныя и простыя начальныя буквы для шрифтовъ всѣхъ стилей. Смотря по наружной формѣ иниціалы можно раздѣлить на свободно рисованные и на замкнутые въ прямоугольную форму. Подробности объ иниціалахъ и ихъ примѣненіи читатель найдетъ въ послѣдующихъ статьяхъ этой книги.


[ 6. Типы шрифтовъ37 ]

Переходя къ обозрѣнію возникновенія и развитія славянскорусской азбуки, скажемъ, что славянская азбука или алфавитъ образовался изъ греческаго, а именно изъ восточнаго или іоническаго типа, въ противоположность западному, являющемуся началомъ латинскаго алфавита. Изобрѣтателями славянской азбуки считаютъ просвѣтителей славянъ святыхъ Кирилла и Меѳодія, нуждавшихся въ таковой для перевода на славянскій языкъ Священнаго Писанія и другихъ богослужебныхъ книгъ. О времени и мѣстѣ изобрѣтенія мнѣнія ученыхъ расходятся, но предполагаютъ, что оно относится ко второй половинѣ девятаго вѣка.



Шрифтъ первой русской газеты «Вѣдомости», С.-Петербургъ, 1722 г. (уменьшено)



Шрифтъ царствованія Екатерины II, 1771 г.



«Петровскій»



«Елизаветинскій» и курсивъ

Святой Кириллъ, по имени котораго названа и сама азбука, т. е. кириллицею, заполнялъ ее постепенно, смотря по надобности и обстоятельствамъ, при этомъ основой ему служилъ греческій алфавитъ уставнаго письма девятаго вѣка, имѣвшаго 24 буквы. (Уставнымъ письмомъ или уставомъ называется письмо, въ которомъ буквы прямыя, квадратныя, коими писались до пятнадцатаго вѣка всѣ наши пергаментныя рукописи. Но съ пятнадцатаго вѣка появляется уже полууставъ, т. е. буквы уклоняются нѣсколько отъ прямолинейнаго положенія). Для звуковъ, которые не имѣли буквъ въ греческомъ алфавитѣ, прибавлены новыя буквы, образованныя сочетаніемъ нѣсколькихъ греческихъ буквъ въ одинъ сложный знакъ или измѣненіемъ формы одного и того же знака. Но наряду съ кирилловской азбукой существовала еще другая, болѣе старинная, образованная также изъ греческаго алфавита и извѣстная подъ названіемъ глаголицы, имя составителя которой съ точностью неизвѣстно. Съ тринадцатаго вѣка эта азбука была оффиціально введена въ употребленіе при богослуженіи у


[ I. Матеріалъ для набора38 ]

западныхъ славянъ. Расположеніе и названіе буквъ указываетъ на тѣсную связь между обѣими азбуками, а по новѣйшимъ изслѣдованіямъ кириллица даже заимствовала нѣкоторые знаки изъ глаголицы, не имѣвшіеся въ греческомъ письмѣ. Но современемъ, благодаря стремленію писцовъ къ украшеніямъ, знаки глаголицы измѣнились до того, что вся азбука стала неудобною, даже трудною для письма. Дольше всего она продержалась у западныхъ католическихъ славянъ (въ Хорватіи, Чехіи и друг.), между тѣмъ, какъ восточные православные славяне (болгары, сербы, русскіе и т. д.) придерживались кириллицы. Послѣ того, какъ западнымъ славянамъ было запрещено богослуженіе на родномъ языкѣ и они постепенно перешли къ латинской азбукѣ, глаголица была окончательно вытѣснена болѣе удобной и близкой къ греческому оригиналу — кириллицею. Такимъ образомъ переводъ на славянскій языкъ Священнаго Писанія, богослужебныхъ и другихъ книгъ положилъ начало нашей письменности.

Послѣ изобрѣтенія Гутенбергомъ книгопечатанія, первая славянская печатная книга кирилловскимъ шрифтомъ появилась въ Краковѣ въ 1491 году. Этотъ первенецъ «Октоихъ» («Осьмо-гласникъ или шестодневъ») Іоанна Дамаскина, печатанный Швайтопольтомъ Фѣолемъ (Святополкомъ Фіолемъ), который, такимъ образомъ, является первымъ славянскимъ-типографомъ. Правда, и передъ тѣмъ книгопечатаніе было извѣстно въ славянскихъ земляхъ: въ 1478 году въ Пильзенѣ (Чехія) былъ напечатанъ «Новый Завѣтъ» на чешскомъ языкѣ, но готическимъ шрифтомъ, такъ что первою печатною славянскою книгою всетаки остается «Октоихъ». Шрифтъ для этого первенца славянскорусскаго книгопечатанія былъ вырѣзанъ и отлитъ нѣмецкимъ мастеромъ Рудольфомъ Борсдорфомъ изъ Брауншвейга и весьма близокъ къ формѣ буквъ тогдашнихъ славянскихъ рукописей. Вообще во всей книгѣ проявляется стремленіе скопировать съ возможною точностью рукописи церковнаго письма, доходящее даже до того, что весь текстъ набранъ не раздѣляя словъ пробѣлами (хотя послѣдніе были уже въ употребленіи), а ставя ихъ вплотную, какъ это писалось въ старыхъ рукописяхъ.

Далѣе слѣдуетъ упомянуть типографа Андрея Торесанскаго, напечатавшаго въ 1493 году, въ Венеціи, «Часословъ», но такъ какъ до сихъ поръ не удалось найти ни одного экземпляра этой книги, то слѣдующею разсадницею славянскаго книгопечатанія, послѣ Кракова, является Черногорія, а именно Цетинье, гдѣ іеромонахъ Макарій въ 1494 году печатаетъ «Октоихъ», а въ 1495 году «Псалтирь съ возслѣдованіемъ». Особымъ изяществомъ отличается «Псалтирь»: красивый шрифтъ, чистота оттиска и великолѣпіе


[ 6. Типы шрифтовъ39 ]

заглавныхъ буквъ даютъ поводъ считать ее рѣдчайшимъ и роскошнѣйшимъ памятникомъ славянскаго книгопечатанія во всей его исторіи.

Минуя развитіе и распространеніе книгопечатанія въ остальныхъ славянскихъ земляхъ въ первой четверти шестнадцатаго столѣтія, всетаки нельзя обойти молчаніемъ венеціанскія славянскія изданія, отличавшіяся изящными шрифтами, заглавными буквами и тонко вырѣзанными заставками художественной композиціи наравнѣ съ большимъ техническимъ совершенствомъ. Сербскій воевода Божидаръ Вуковичъ Дюричъ устроилъ въ 1519 году въ Венеціи славянскую печатню, а первою книгою, вышедшею изъ нея, былъ «Служебникъ» («Литургіаріонъ»), Въ числѣ многихъ другихъ послѣдующихъ книгъ замѣчательны «Святцы римскіе», печатанные около 1571 года боснійскимъ шрифтомъ, слѣды котораго носятъ уже сербскія рукописи четырнадцатаго столѣтія. Первый, кто этотъ шрифтъ ввелъ въ книгопечатаніе, былъ Постелль, печатавшій имъ свое сочиненіе «Linguarum XII characteribus defferentium» (Парижъ, 1538 года); впослѣдствіи такимъ же шрифтомъ печатались разныя книги для сербовъ римско-католическаго вѣроисповѣданія, вышедшія въ Римѣ и Венеціи.

Изъ древнерусскихъ типографовъ видное мѣсто занимаетъ докторъ Францискъ Скорина, издатель первенцовъ русскаго книгопечатанія — «Учебнаго Псалтиря» и «Библіи руска» въ Прагѣ, 1517 по 1519 гг. и «Апостола» въ Вильнѣ, въ 1525 году, на западно-русскомъ языкѣ — бѣлорусскомъ нарѣчіи. Нужно замѣтить, что «Библія руска» содержитъ 15 разныхъ библейскихъ книгъ. Въ типографскомъ отношеніи изданія Скорины стоятъ несравненно выше предшествовавшихъ имъ славянскихъ и даже венеціанскихъ изданій. Шрифтъ разнообразный: одна и та же буква представляется въ нѣсколькихъ видахъ, встрѣчаются большія буквы обыкновенныя и въ рамкахъ. Въ позднѣйшихъ (виленскихъ) изданіяхъ строчной шрифтъ значительно уменьшенъ противъ прежняго, а прежній шрифтъ употребляется въ качествѣ шрифта большихъ буквъ. Затѣмъ допущено новое начертаніе нѣкоторыхъ буквъ: т вездѣ въ три параллельныя палочки, часто употребляется і (десятиричное), новыми также являются большія буквы въ рамкахъ безъ всякихъ фигуръ. Подражаніе шрифтамъ Скорины можно встрѣтить въ несвижскихъ изданіяхъ.

Книгопечатаніе, появившись въ русскихъ краяхъ, столь близкихъ къ Московской Руси, вскорѣ проникло въ Великороссію. Русскія книги, несмотря ни на какія предпринятыя мѣры, были полны грубыхъ ошибокъ, которыя извращали смыслъ истинной вѣры. А потому Іоаннъ IV, по указанію извѣстнаго поборника


[ I. Матеріалъ для набора40 ]

просвѣщенія на Руси и переводчика-исправителя богослужебныхъ книгъ Максима Грека и по совѣту митрополита Макарія, убѣдился въ необходимости завести книгопечатаніе, чтобы распространять богослужебныя книги исправленныя и однообразныя. Въ 1553 году было повелѣно приступить къ строенію, знаменитаго потомъ, «Печатнаго Двора», въ которомъ трудились первые русскіе печатники — діаконъ Иванъ Ѳедоровъ, самъ себя назвавшій Москвитиномъ и Петръ Тимоѳеевъ Мстиславецъ. Первою великорусскою печатною книгою, вышедшею изъ «Печатнаго Двора», является «Апостолъ», отпечатанный въ 1564 году. Шрифтъ для «Апостола» изготовленъ по образцу крупнаго полуустава рукописей шестнадцатаго вѣка, съ нѣкоторымъ наклономъ буквъ въ правую сторону. Очко буквъ всюду одной величины, штрихи — тонкіе и жирные — строго параллельны, разстоянія между буквами вездѣ одинаковыя, равно какъ и разстоянія между строками. Вообще съ внѣшней стороны «Апостолъ» производитъ самое благопріятное впечатлѣніе. Такимъ же шрифтомъ напечатанъ въ 1565 году «Часовникъ», являющійся вторымъ изданіемъ московскихъ первопечатниковъ. Впослѣдствіи, послѣ сожженія московскаго «Печатнаго Двора» и бѣгства Ивана Ѳедорова и Петра Мстиславца въ имѣніе князя Ходкевича, «Заблудовье», пріютившаго ихъ, они тамъ тою же азбукою напечатали «Евангеліе учительное» въ 1568 и 1569 гг. Но Петръ Мстиславецъ вскорѣ отправился въ Вильну, гдѣ возобновилъ свою типографскую дѣятельность изданіемъ «Четвероевангелія», шрифтъ котораго сталъ родоначальникомъ нашихъ такъ называемыхъ «евангельскихъ шрифтовъ». Иванъ Ѳедоровъ же изъ «Заблудовья» отправился въ Львовъ, но оттуда былъ вызванъ княземъ Константиномъ Константиновичемъ Острожскимъ въ Острогъ (Волынской губ.) для печатанія первой печатной славянской Библіи, извѣстной съ тѣхъ поръ подъ названіемъ «Острожской». Набираніе и печатаніе этой Библіи длилось около пяти лѣтъ (съ 1575 по 1580 гг.). По красотѣ шрифта и по чистотѣ и изяществу типографской отдѣлки Острожская Библія не уступаетъ лучшимъ изданіямъ европейскихъ типографій того времени. Въ ней встрѣчаются шесть различной величины шрифтовъ, въ томъ числѣ и греческій въ двухъ величинахъ.

Изъ Острога книгопечатаніе распространилось по разнымъ мѣстностямъ юго-западной Руси и начало принимать все болѣе широкіе размѣры, но шрифтъ остался все тотъ же самый, развѣ только съ незначительными измѣненіями. Такъ продолжалось до Петра Великаго, который введеніемъ гражданской азбуки произвелъ полный переворотъ въ русскомъ книгопечатаніи, которое


[ 6. Типы шрифтовъ41 ]

съ тѣхъ поръ какъ будто раздвоилось: особое мѣсто занимаютъ книги, печатанныя церковно-славянскимъ шрифтомъ, особое — печатанныя гражданскимъ шрифтомъ. Что именно побудило Петра Великаго ввести новую азбуку, вопросъ невыясненный. Было ли то желаніе усовершенствовать внѣшній видъ тогдашнихъ книгъ, для осуществленія ли своихъ просвѣтительныхъ начинаній, или, наконецъ, привычка къ латинскому алфавиту, который ему казался красивѣе и лучше церковно-славянскаго, какъ и многое другое западно-европейское, неизвѣстно.

Въ 1707 году въ Россію пріѣхали изъ Голландіи наборщикъ Индрихъ Сильбахъ съ тередорщикомъ и батырщикомъ Яганомъ Фоскуломъ и словолитчикомъ Антономъ Демеемъ. Послѣднимъ изъ нихъ были привезены съ собою новоизобрѣтенныхъ русскихъ литеръ «три азбуки съ пунцонами, матрицами и формами, да два стана на ходу со всякимъ управленіемъ». Отливка новаго шрифта производилась въ томъ же 1707 году въ Москвѣ словолитчикомъ Михаиломъ Ефремовымъ, о чемъ свидѣтельствуютъ пять оттисковъ новой азбуки, находящіеся въ дѣлахъ Московской сѵнодальной типографіи.

Возникновеніе гражданской азбуки произошло не вдругъ, а постепенно. Началомъ преобразованія можно считать 1699 годъ, когда въ Амстердамѣ типографіею Тессинга было напечатано «Введеніе краткое во всякую исторію», а въ 1700 году переведенное по приказу царя съ латинскаго «Краткое собраніе Льва Миротворца, августѣйшаго греческаго кесаря». Въ обѣихъ этихъ книгахъ нѣкоторыя буквы мало чѣмъ отличаются отъ нынѣшнихъ.

Въ 1710 году государю былъ представленъ приготовленный экземпляръ азбуки съ «изображеніемъ древнихъ и новыхъ письменъ славянскихъ, печатныхъ и рукописныхъ». Государь, перечеркнувъ въ представленной ему азбукѣ всѣ, какъ заглавныя, такъ и строчныя славянскія буквы, оставилъ буквы шрифта гражданскаго. Буквы ѿ, ѡ и ѱ вычеркнуты совершенно. На оборотѣ переплета азбуки, гдѣ было чистое мѣсто, Петръ Великій собственноручно написалъ: «Сими литеры печатать історические и маниѳактурныя книги, а которыя подчернены, тѣхъ въ вышеописанныхъ книгахъ не употреблять». На первой же страницѣ азбуки красными чернилами обозначено время, когда состоялся указъ: «Дано лѣта Господня 1710 Генваря въ 29 день».

Новый или какъ онъ въ первое время назывался «амстердамскій» шрифтъ разнился отъ славянскаго тѣмъ, что въ немъ сначала были исключены буквы и, з, ѡ, ѿ, ѱ *, ѯ, , ѵ и откинуты надстрочные знаки. Остальныя буквы получили начертаніе, какое


* В оригинальном издании здесь опечатка. Вместо буквы «пси» стоит «пси» под титлом. — Прим. публ.


[ I. Матеріалъ для набора42 ]

онѣ имѣютъ и нынѣ, съ слѣдующими исключеніями: буква д сначала походила на латинское g, прописная же сохранила прежнюю форму Д; вмѣсто з * и ѕ введенъ былъ латинскій s; вмѣсто и, й, ї одна буква ı безъ всякаго на верху знака; т, п какъ латинскія m и n; буквы ц, ф, ъ, ь имѣли нѣкоторое отличіе въ начертаніи отъ нынѣшнихъ. Привезеннымъ изъ Голландіи шрифтомъ, съ тѣми особенностями, которыя сейчасъ указаны, была въ 1708 году напечатана «Геометріа, славенскі землемѣріе іздадеся новотіпографскимъ тісненіемъ», явившаяся первенцемъ гражданской печати.

Такъ какъ новый шрифтъ оказался не совсѣмъ удобенъ для чтенія, то въ «Побѣждающей крѣпости», вышедшей въ томъ же году, сдѣланы уже уступки, напоминающія прежнюю азбуку: въ книгѣ являются славянскія , ѿ, , над ї стоятъ вездѣ двѣ точки, безъ которыхъ дѣйствительно эта буква смѣшивалась съ другими; сверхъ того введены надъ словами надстрочные знаки. Потомъ уже шрифтъ постоянно мѣняется въ печатаемыхъ книгахъ. Въ такомъ видѣ гражданскій шрифтъ остается во все продолженіе царствованія Петра Великаго. Окончательно же новая азбука была установлена учрежденнымъ при Академіи «Россійскимъ собраніемъ» и сообщена въ руководство типографіи двумя записками — Тауберта и Шумахера. Въ 1758 году въ гражданской азбукѣ послѣдовали слѣдующія окончательныя перемѣны: звукъ и постановили изображать тремя знаками: и, і и ѵ, а именно: и постановили писать передъ согласными, і — передъ гласными буквами. Кромѣ того, ввели новый знакъ (і + о, т. е. іо или ё), который впослѣдствіи сталъ изображаться посредствомъ е; этотъ послѣдній знакъ былъ придуманъ и введенъ въ употребленіе Карамзинымъ.

Съ тѣхъ поръ составъ нашего алфавита уже не измѣнялся до сихъ поръ, за исключеніемъ развѣ того, что ѵ почти совершенно вышла изъ употребленія.

Вмѣстѣ съ гражданскимъ шрифтомъ въ Россіи установилось и употребленіе арабскихъ численныхъ знаковъ. Арабскія числа явились у насъ прежде всего на гравюрахъ, рѣзанныхъ на мѣди или на деревѣ. Но въ печати онѣ введены впервые въ «Юрналѣ» объ осадѣ Нотебурга, изданномъ въ Москвѣ въ 1702 году, и въ оффиціальномъ документѣ по этому предмету упомянуто, какъ о чемъ-то замѣчательномъ, что «Юрнала» дѣлано 1000 экземпляровъ, изъ которыхъ «пять сотъ съ цифирными числами, да пять сотъ съ русскими».

Церковно-славянскій шрифтъ придерживается и до сихъ поръ своихъ старыхъ, первоначальныхъ формъ, которыя напоминаютъ


* В оригинальном издании здесь опечатка. Вместо буквы «земля» стоит «кси». — Прим. публ.


[ 6. Типы шрифтовъ43 ]

греческій алфавитъ; гражданскій же, напротивъ, приближается къ антиква шрифтамъ. Кстати замѣтимъ, что неоднократно были высказаны мнѣнія въ пользу введенія въ русскую азбуку латинскихъ литеръ. Даже Бѣлинскій высказался, что было бы хорошо дать нашей азбукѣ болѣе латинскій характеръ, измѣнивъ значеніе нѣкоторыхъ буквъ (такъ, напримѣръ, чтобы р значило п) и введя новыя латинскія же буквы вмѣсто тѣхъ, которыя бы, такимъ образомъ, остались за штатомъ. Но всѣ эти попытки едва ли будутъ имѣть успѣхъ, какъ не имѣли его до сихъ поръ. Двухвѣковое существованіе гражданскаго шрифта и богатая литература, распространенная въ русской печати, навсегда обезпечиваютъ сохраненіе нашей національной азбуки, а вмѣстѣ съ тѣмъ и гражданскаго шрифта.

Нынѣ славянскими шрифтами печатаютъ исключительно Священное Писаніе и разныя богослужебныя книги; самый шрифтъ остался, какъ уже выше было сказано, все тѣмъ же рукописнымъ почеркомъ древняго переписчика, развѣ только въ улучшенномъ видѣ, да прибавлены къ нему новые иниціалы и титульные славянскіе шрифты. Наши сѵнодальныя типографіи присвоили славянскимъ книжнымъ шрифтамъ названія: «Ординарно-библейскій», «Осиповскій», «Ново-Кіевскій», «Евангельскій» и проч. Гражданскій же шрифтъ, напротивъ, подвергался и подвергается наравнѣ съ заграничными шрифтами различнымъ измѣненіямъ. И у насъ имѣются медіевальные, эльзевирные и напоминающіе классическія надписи шрифты («Рената» словолитни О. И. Лемана, «Латинскій» словолитни Г. Бертгольда), но самостоятельнаго русскаго печатнаго шрифта до сихъ поръ, къ сожалѣнію, не имѣемъ. Пока за границей недюжинные художники (напр. Экманъ, Гуппъ, Барлезіусъ, Бекъ-Гранъ и др.) не считаютъ неудобнымъ посвятить хотя бы часть своихъ дарованій графическимъ искусствамъ, наши ограничиваются наброскомъ какого-нибудь титула, адресной карточки и т. п. Но надѣемся, что въ будущемъ и наши художники придутъ къ сознанію, что служеніе художественной промышленности вовсе ужъ не такая профанація искусства и что проводниками эстетическихъ идеаловъ въ жизнь можетъ служить не только кисть и палитра, но и обыкновенная типографская литера и печатный станокъ. А что у насъ въ послѣднее время не удовлетворяются шрифтами безжизненными и лишенными красоты, но требуютъ болѣе художественныхъ формъ, доказывается выпускомъ нѣкоторыми нашими словолитнями старинныхъ, полузабытыхъ шрифтовъ, въ родѣ «Петровскаго» и «Елизаветинскаго» словолитни Лемана. Желательно было бы, чтобы словолитчики не остановились только на этихъ попыткахъ.


[ I. Матеріалъ для набора44 ]

7. Буквы и знаки шрифта.

Совокупность буквъ, а также и знаковъ, входящихъ въ составъ полнаго комплекта, типографы обозначаютъ малозначительнымъ словомъ — шрифтъ. Русскій шрифтъ состоитъ изъ 106 нижеслѣдующихъ буквъ и знаковъ или, придерживаясь терминологіи словолитчиковъ, фигуръ:

a) строчныя буквы (маленькія): а б в г д е ж з и й і к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ ъ ы ь ѣ э ю я ѳ ѵ

b) прописныя буквы (заглавныя): А Б В Г Д Е Ж З И Й І К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Ъ Э Ю Я Ѳ Ѵ

c) капительныя буквы (малыя заглавныя): а б е і р с у ф ѣ

d) цифры: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0

e) знаки препинанія и другіе: , ; : . ! ? - ( [ » — § * † №

Хотя въ русскомъ языкѣ въ многосложныхъ словахъ одни слоги произносятся съ повышеніемъ, другіе съ пониженіемъ голоса, но знаки ударенія или акцентныя буквы въ русской печати употребляются весьма рѣдко, а потому словолитни ихъ отливаютъ только по особому заказу. Въ книгахъ, газетахъ и вообще въ обиходныхъ печатныхъ работахъ акцентныя буквы не употребляются, пользуются ими по бо́льшей части только при наборѣ словарей и учебниковъ русскаго языка для инородцевъ; далѣе, для показанія различія въ произношеніи двухъ словъ, которыя пишутся одинаково, напримѣръ: за́мокъ, замо́къ, или ска́ла, скала́ и т. под.

Знаками типографы называютъ не только знаки препинанія, но и всѣ тѣ фигуры, которыя не изображаютъ ни буквъ, ни знаковъ препинанія, но входятъ въ составъ шрифта и предназначены отчасти для сокращеній словъ, отчасти для облегченія и выразительности чтенія. Почти всѣ русскіе шрифты безъ исключенія имѣютъ нужныя французскія и нѣмецкія буквы соотвѣтствующаго характера, но о нихъ читатель найдетъ подробности въ главѣ объ иностранномъ наборѣ.

Капительныя буквы прилагаются безъ особаго указанія заказчиковъ ко всѣмъ книжнымъ или текстовымъ шрифтамъ до кегля 12 и даже 16. Раньше онѣ прилагались и къ шрифтамъ большихъ кегелей, но теперь это не практикуется. Буквы и знаки курсивныхъ шрифтовъ такіе же, какъ и прямыхъ, за исключеніемъ только капительныхъ буквъ, которыхъ курсивные шрифты не имѣютъ.

Далѣе, ко всѣмъ книжнымъ шрифтамъ въ типографіяхъ слѣдуетъ имѣть соотвѣтствующаго кегля дроби и часто встрѣчающіеся математическіе знаки, хотя ни тѣ, ни другіе не принадлежатъ къ шрифту. Дроби отливаются въ различныхъ видахъ,


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ45 ]

но болѣе распространенными являются косыя дроби, имѣющія слѣдующее изображеніе: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0 / 1 2 3 4 5 6 7 8 9 0

Цифры дробей этого рода, а также штрихъ, отлиты толщиною въ тройную шпацію, такъ что сокращенная дробь, напримѣръ 8/9, равняется одному круглому даннаго шрифта. Но въ научныхъ сочиненіяхъ и учебникахъ часто примѣняются такъ называемыя прямыя дроби, состоящія изъ двухъ частей, причемъ на верхней части находится маленькая цифра (числитель), а на нижней такая же цифра (знаменатель), но надъ нею еще помѣщается горизонтальная черта, какъ это видно изъ слѣдующаго списка цифръ: 

Эти дроби отливаются на половину кегля даннаго шрифта, напримѣръ дробей кегля 10 верхняя и нижняя части отлиты каждая на кегель 5; толщина этихъ дробей равняется по большей части тройной шпаціи.

Въ наборахъ, содержащихъ особенно много дробей, напримѣръ курсовые и биржевые бюллетени и т. п., типографы часто употребляютъ цѣлыя дроби, т. е. дроби, у которыхъ числитель, штрихъ и знаменатель слиты вмѣстѣ и толщина такихъ дробей всегда равняется круглому.

Въ книжномъ, а особенно въ газетномъ наборахъ часто требуются кромѣ названныхъ въ началѣ этой статьи знаковъ, еще другіе, напримѣръ %, °, =, +, × и т. д., но такъ какъ эти знаки болѣе часто употребляются при особаго рода наборахъ, то къ ихъ значенію и способу примѣненія мы еще вернемся.

8. Изготовленіе шрифтовъ.

Типографъ, который желаетъ всесторонне владѣть своею профессіею, долженъ имѣть хотя бы самое элементарное понятіе о происхожденіи того шрифта и матеріала, которыми онъ ежедневно пользуется. Словолитни, бывшія въ первое время послѣ изобрѣтенія книгопечатанія всегда соединенными съ типографіями, превратились въ наши дни въ отдѣльную и совершенно самостоятельную графическую отрасль; только нѣкоторыя большія типографіи имѣютъ все еще свои собственныя словолитни, въ которыхъ отливаются обыкновенно книжные шрифты, пробѣлы, бабашки и другой матеріалъ, но только для своихъ потребностей. Нерѣдко къ такимъ «домашнимъ словолитнямъ» бываютъ присоединены стереотипное и гальванопластическое дѣло, обслуживающее также исключительно собственныя нужды. Но въ большинствѣ случаевъ типографами покупаются нужные имъ шрифты и матеріалы совершенно готовые къ употребленію въ самостоятельныхъ словолитняхъ.


[ I. Матеріалъ для набора46 ]

Словолитня — это промышленность, опирающаяся въ своемъ производствѣ всецѣло на свои собственныя силы и стремящаяся своими издѣліями въ художественномъ и техническомъ отношеніяхъ итти на встрѣчу требованіямъ типографовъ. Каждая словолитня, вопервыхъ, заботится о пріобрѣтеніи нѣсколькихъ гарнитуръ хорошихъ книжныхъ шрифтовъ. Болѣе ходкіе шрифты, какъ, напримѣръ, обыкновенные книжные, медіевальные, эльзевирные, фрактурные и проч., имѣются почти у всѣхъ словолитенъ одинаковой рѣзьбы, ибо та изъ словолитенъ, которая первая гравируетъ оригиналы такихъ шрифтовъ, продаетъ матрицы (оттиски съ оригиналовъ въ красной мѣди) другимъ словолитнямъ или обмѣниваетъ ихъ на матрицы какого нибудь другого шрифта. Кромѣ такихъ «основныхъ» шрифтовъ благоустроенныя словолитни имѣютъ еще книжные шрифты собственныхъ оригинальныхъ рисунковъ, которые поэтому нельзя купить въ другихъ словолитняхъ. Приблизительно тоже самое можно сказать и о нѣкоторыхъ шрифтахъ для выдѣленія. Что касается акцидентныхъ шрифтовъ, то многіе изъ нихъ также обозначены какъ «оригиналы» и каждая словолитня считаетъ не только честью для себя, но и въ интересахъ продажи, имѣть хорошіе шрифты собственной рѣзьбы этой группы. Украшенія, какъ то: бордюры, орнаменты, начальныя буквы и т. д., также каждая словолитня имѣетъ своей оригинальной рѣзьбы.

Если мы прослѣдимъ происхожденіе шрифтовъ до самаго корня, то замѣтимъ, что началомъ отдѣльной буквы будетъ рисунокъ, исполненный въ большомъ размѣрѣ — отъ 3 до 5 сантиметровъ. Рисунокъ этотъ можетъ быть исполненъ художникомъ или граверомъ-литографомъ, а также типографами и именно акцидентными наборщиками, которые нерѣдко исполняли весьма удачные эскизы для шрифтовъ. Но большинство шрифтовъ возникло благодаря опытнымъ владѣльцамъ словолитенъ, подъ наблюденіемъ которыхъ тотъ или другой шрифтъ рисовали граверы. Мотивами для послѣдняго рода шрифтовъ могли служить или надписи на памятникахъ и старинныхъ монетахъ, или удачно выполненная строка на какой-нибудь литографированной работѣ, даже иногда та или другая строка, написанная на вывѣскѣ, служила образцомъ для многихъ излюбленныхъ акцидентныхъ шрифтовъ. Многіе шрифты являются только варіаціями уже имѣющихся шрифтовъ: рисованы они или жирнѣе, или тоньше, безъ или съ украшеніями, растянуты въ ширину или вышину и т. д.

Когда рисунокъ признанъ удовлетворительнымъ во всѣхъ отношеніяхъ, тогда приступаютъ къ изготовленію оригинала. Оригиналъ бываетъ стальной или гартовый. На стали, почти безъ


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ47 ]

исключенія, рѣжутся шрифты небольшихъ кегелей, включая до цицеро, а простые рисунки иногда даже до доппельмиттеля; шрифты большихъ кегелей въ послѣднее время рѣжутъ чаще всего на гартѣ, или, правильнѣе сказать, на сплавѣ металловъ, состоящихъ, главнымъ образомъ, изъ свинца.

Перенесеніе рисунка на металлъ, предназначенный для оригинала, производится различными способами. Старѣйшій изъ этихъ способовъ, примѣнявшійся до изобрѣтенія фотографіи, состоялъ въ свободномъ переводѣ, т. е. въ рисованіи прямо отъ руки. По второму способу примѣняется уменьшенный фотографическій снимокъ съ оригинальнаго рисунка; на металлъ этотъ уменьшенный снимокъ переводится съ помощью копированія. По третьему способу оригинальный рисунокъ значительно увеличивается и посредствомъ фотографированія переводится на мѣдную или цинковую пластинку, послѣ чего контуры переведеннаго рисунка углубляются гравированіемъ.

Съ полученнаго такимъ образомъ шаблона, посредствомъ пантографа, контуръ буквы легко нацарапывается въ нужную величину на концѣ металлическаго стержня. Къ практикующейся въ послѣднее время машинной рѣзьбѣ оригиналовъ мы, конечно, еще вернемся.



Пунсонъ

Пунсономъ называется прутикъ лучшей стали, вышиною отъ 5 до 6 сантиметровъ, который передъ обработкою смягчается раскаливаніемъ. На срединѣ одного конца этого прутика, абсолютно ровнаго и гладко отшлифованнаго, слегка намѣчается контуръ буквы, но въ обратномъ видѣ, а потомъ, по намѣченному контуру, съ помощью различныхъ мелкихъ напилковъ и штихилей тщательно вырѣзывается буква въ точно такомъ же видѣ, въ какомъ потомъ является отлитая литера. Всѣ боковыя стѣнки пунсона, начиная съ самаго изображенія буквы отшлифовываются косо (очень круто), какъ это видно на рисункѣ. Вырѣзанный пунсонъ, послѣ окончательной отдѣлки и провѣрки по оттискамъ, опять закаливается, т. е. посредствомъ сильнаго нагрѣванія и моментальнаго охлажденія дѣлаютъ его твердымъ. Теперь приступаютъ къ изготовленію самой необходимой части при отливкѣ шрифтовъ — матрицы. Пунсонъ закрѣпляется очкомъ внизъ, въ особый прессъ, надъ кускомъ хорошей красной мѣди, который передъ тѣмъ гладко отшлифовывается. Съ помощью нажима рычага пунсонъ вдавливается на опредѣленную глубину въ мѣдную пластинку. Раньше пунсонъ вбивали въ мѣдную пластинку посредствомъ молотка.


[ I. Матеріалъ для набора48 ]

При рѣзьбѣ оригинала на гартѣ выбирается брусочекъ такового, вышиною, приблизительно, какъ шрифтъ, но въ остальномъ же немного болѣе, чѣмъ предназначенная буква. Послѣ того, какъ на срединѣ площади торцевой стороны гартоваго брусочка обозначенъ контуръ буквы, граверъ въ дальнѣйшей обработкѣ поступаетъ точно также, какъ при гравированіи стального пунсона, пока самое очко, также какъ и косо опускающіяся стороны не будутъ ровны и совершенно гладки.



Матрица до юстировки

При рѣзьбѣ пунсона или гартоваго оригинала на гравировальной машинѣ требуется прочный шаблонъ. Для полученія таковаго буква рисуется величиною приблизительно въ 25 сантиметровъ. Съ этого рисунка, посредствомъ пантографа, дѣлаютъ на металлической пластинкѣ, покрытой слоемъ воска, уменьшенную копію, величиною около 7 сантиметровъ. Опустивъ эту пластинку въ гальваническую ванну — получаютъ негативъ, контуръ буквы на которомъ не будетъ уже углубленнымъ, но выпуклымъ. Тогда этотъ гальваническій шаблонъ укрѣпивъ въ гравировальной машинѣ, водятъ по немъ передвижнымъ штифтомъ вдоль краевъ контура, одновременно съ этимъ гравировальная игла гравируетъ стальной пунсонъ. На гравировальной машинѣ можно изготовлять какъ пунсоны, такъ и гартовые оригиналы различныхъ величинъ и почти въ законченномъ видѣ, отъ руки остается только подрѣзать острые углы.



Матрица послѣ юстировки

Съ гартовыхъ оригиналовъ матрицы получаются гальваническимъ способомъ. Раньше это дѣлалось слѣдующимъ образомъ: оригиналы набирались въ одинъ рядъ и связывались, а всѣ боковыя стороны и низъ покрывались слоемъ растопленнаго воска и въ такомъ видѣ опускали ихъ на нѣсколько недѣль въ гальваническую ванну; или же, когда оригиналовъ было много, прибѣгали къ нѣсколько иному способу, а именно: брали свинцовую коробку, имѣвшую внутри размѣръ приблизительно 6×10 квадратовъ, къ одной боковой стѣнкѣ которой были припаяны съ наружной стороны два крючка изъ красной мѣди; въ коробку набирались въ видѣ строкъ, съ соотвѣтствующимъ разстояніемъ, гартовые оригиналы, а между строками ставились пластинки изъ стекла, ростомъ значительно выше оригиналовъ; разстояніе же между строками опредѣлялось


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ49 ]

соотвѣтствующей толщины и роста реглетами, которое должно было соотвѣтствовать длинѣ матрицы. Коробка съ наружныхъ боковыхъ сторонъ и съ наружной стороны дна покрывалась растопленнымъ воскомъ, по затвердѣніи котораго вѣшалась въ гальваническую ванну на нѣсколько недѣль. Въ теченіе этого времени оригиналы покрывались постепенно наростающимъ слоемъ красной мѣди, толщиною отъ 4 до 8 пунктовъ. Нарощенный слой затѣмъ разрѣзали на отдѣльныя буквы, а оборотную сторону каждой изъ нихъ заливали цинкомъ, такъ что по объему такая матрица уподоблялась выдавленной мѣдной матрицѣ.

Новѣйшій же способъ изготовленія гальваническихъ матрицъ состоитъ въ слѣдующемъ: для каждой матрицы берется пластинка желтой мѣди, толщиною, приблизительно, въ 12 пунктовъ и такой же ширины и длины, какой должна быть матрица; на верхней части этой пластинки дѣлается прямоугольное, къ задней сторонѣ конически суживающееся, сквозное отверстіе. Такія пластинки ставятся въ рядъ и противъ каждой пластинки — оригиналъ буквы, притомъ съ такимъ расчетомъ, что очко оригинала какъ разъ входитъ въ отверстіе пластинки; тогда все связывается и покрывается растопленнымъ воскомъ (кромѣ мѣдной пластинки) и въ такомъ видѣ опускается въ гальваническую ванну, гдѣ на оригиналѣ постепенно наращивается слой красной мѣди или никеля, смотря по желанію. Наращиваніе продолжается до тѣхъ поръ, пока мѣдный или никелевый слой не заполнитъ все отверстіе; послѣ того, какъ это совершилось, оригиналы отдѣляютъ отъ пластинокъ и послѣднія съ обѣихъ сторонъ гладко отшлифовываются для удаленія всѣхъ неровностей, образовавшихся при наращиваніи. Такимъ образомъ получается матрица, на одной сторонѣ которой мы видимъ углубленное изображеніе буквы въ прочной рамкѣ изъ желтой мѣди. Къ задней сторонѣ этой матрицы припаивается еще другая пластинка изъ желтой мѣди, такой же величины и толщины, какъ и матрица. Послѣ этой манипуляціи матрица на столько же готова, какъ и тѣ, которыя получаются посредствомъ вдавливанія пунсона, или матрицъ, задняя сторона которыхъ заливается цинкомъ.

Но прежде, чѣмъ перейти къ описанію дальнѣйшей обработки матрицы, упомянемъ еще объ одномъ способѣ изготовленія матрицъ и притомъ безъ помощи оригиналовъ. Это достигается сверленіемъ на спеціальныхъ машинахъ, въ которыхъ быстро вращающееся сверло фрезируетъ углубленное изображеніе буквы въ кускѣ красной мѣди. Укрѣпленный на суппортѣ машины кусокъ красной мѣди передвигается здѣсь подъ сверломъ во всѣхъ направленіяхъ, соотвѣтственно передвиженію штифта пантографа вдоль


[ I. Матеріалъ для набора50 ]

шаблона, на которомъ изображена въ увеличенномъ видѣ воспроизводимая буква. Подобный способъ изготовленія матрицъ примѣняется для воспроизведенія заглавныхъ шрифтовъ не слишкомъ сложнаго рисунка.

Но чтобы можно было отливать съ матрицы шрифтъ, ее подвергаютъ юстировкѣ, т. е. пластинка матрицы посредствомъ шлифованія и опиливанія всѣхъ сторонъ обрабатывается такъ, чтобы очко или изображеніе буквы составляло прямой уголъ съ краями пластинки; далѣе, глубина очка въ матрицѣ, какъ и разстояніе между буквой и верхнимъ и боковыми краями должны быть для всѣхъ буквъ одного шрифта совершенно одинаковыя. Отъ тщательнаго выполненія этой въ высшей степени кропотливой работы зависитъ достоинство отливаемаго шрифта: держаніе линіи, равномѣрность промежутковъ между буквами, прямоугольное положеніе очка относительно боковыхъ стѣнокъ литеры, короче — отъ этого зависитъ правильность шрифта.

Послѣ юстировки матрицы готовы и могутъ быть переданы словолитчику для отливки шрифта. Отливка теперь производится только на словолитныхъ машинахъ. Ручная словолитная форма, сохранившая безъ перемѣны свою старинную конструкцію въ теченіе нѣсколькихъ вѣковъ и только въ послѣдней половинѣ девятнадцатаго столѣтія постепенно вытѣсненная словолитными машинами, употребляется нынѣ только для пробныхъ отливокъ; кромѣ того, ею пользуется еще юстировщикъ матрицъ, провѣряя свою работу посредствомъ отливки буквъ въ юстируемую матрицу, а потому и описаніе ея мы находимъ излишнимъ.

Подробное описаніе словолитной машины отвлекло бы насъ слишкомъ въ сторону. Прилагаемые рисунки и нѣсколько словъ о наиболѣе распространенныхъ словолитныхъ машинахъ могутъ дать нѣкоторое понятіе о наружномъ видѣ этого аппарата, имѣющаго столь важное значеніе для печатнаго искусства. Что касается функцій машины, то замѣтимъ, что матрица, служащая при отливкѣ только для воспроизведенія очка литеры, вставляется въ особый приборъ или такъ называемую форму и закрѣпляется посредствомъ задвижки. Каждая величина шрифта или кегель имѣетъ особую форму, которая состоитъ изъ двухъ частей (створокъ), при складываніи коихъ образуется пустая полость, гдѣ при отливкѣ получается ножка литеры. Эту полость можно расширить или сузить, смотря по тому, какой ширины отливаемая литера. Въ словолитной машинѣ форма, вмѣстѣ со вставленною въ нее матрицею, укрѣпляется такъ, что при каждомъ оборотѣ главной оси она находится противъ выходного канала гартоплавильнаго котелка; въ тотъ же моментъ, посредствомъ


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ51 ]

нажима рычагомъ поршня насоса, расплавленный гартъ вбрызгивается въ форму, въ которой и получается уже полная литера.



Верхняя часть отливной формы

На ручныхъ машинахъ форма при дальнѣйшемъ движеніи машины удаляется отъ выходного канала, раскрывается и выбрасываетъ уже отлитую букву на полозья, которые привозятъ ее въ общій собирательный ящикъ. Но по выходѣ изъ ручной машины буквы еще не совсѣмъ готовы: у нихъ нужно удалить получившіяся при отливкѣ гузки или литки, т. е. маленькія гартовыя «сосульки» у ножки каждой буквы, поэтому онѣ поступаютъ въ руки рабочаго, обламывающаго гузки, или, какъ его называютъ въ словолитняхъ, ломщика, который, послѣ исполненія своей задачи, передаетъ ихъ шлифовщику, обязанность котораго отшлифовать всѣ шероховатости на бокахъ корпуса буквъ; наконецъ, послѣ этого буквы набираются въ длинныя строки и заключаются, очкомъ внизъ, въ отдѣлывательный станокъ, гдѣ посредствомъ особыхъ рубанковъ удаляютъ неровности, оставшіяся послѣ обломки гузки и одновременно выравнивается также ростъ литеръ.



Сложенная отливная форма



Нижняя часть отливной формы

На универсальныхъ словолитныхъ машинахъ отлитыя буквы на полозьяхъ вереницею передвигаются мимо рѣзаковъ, которые устраняютъ гузки, счищаютъ боковыя стороны и кегель буквъ, а по желанію нарѣзаютъ еще одну или нѣсколько


[ I. Матеріалъ для набора52 ]

второстепенныхъ сигнатуръ. Отдѣланныя буквы въ такомъ же порядкѣ передвигаются далѣе на приставленныя къ машинѣ плоскія длинныя деревянныя верстатки, которыя по наполненіи обмѣниваются обслуживающимъ машину на свободныя. Вся работа на универсальныхъ словолитныхъ машинахъ совершается автоматически, на обязанности словолитчика лежитъ только мѣнять матрицы и наполненныя верстатки, подкладывать въ плавильный котелокъ гартъ и держать ввѣренную ему машину въ образцовомъ порядкѣ. Буквы съ верстатокъ поступаютъ къ браковщику, который, вооружившись лупою, тщательно просматриваетъ ихъ, выкидывая въ гартъ тѣ, которыя имѣютъ какой-либо изъянъ. Послѣ просмотра буквы признаются уже совершенно «отдѣланными», годными для набора, нужно составить только «комплекты», т. е. отобрать опредѣленное число каждой буквы и знака и завернуть ихъ въ бумагу. Шрифты, отлитые для запаса, передъ отправленіемъ ихъ въ кладовую, еще дѣлятся: заглавные и акцидентные составляются цѣлыми комплектами и полукомплектами, а книжные вѣсомъ въ 5, 10 и болѣе пудовъ. Въ кладовой всѣ поступающіе шрифты снабжаются ярлычками съ обозначеніемъ на нихъ вѣса, названія шрифта, нумера и кегля; затѣмъ ихъ укладываютъ въ опредѣленномъ порядкѣ на прочныя полки, спеціально для этой цѣли построенныя, чтобы ихъ могли, по требованію заказчика, немедленно отправить. Но иногда заказчикъ изъявляетъ особыя желанія, требующія переборки и переупаковки комплектовъ, что исполняется также въ кладовой.

Курсивные и рукописные шрифты, благодаря многимъ нависающимъ буквамъ, особенно затрудняютъ работу словолитчика. Во-первыхъ, они требуютъ спеціальнаго устройства отливныхъ формъ, а во-вторыхъ, послѣ отливки требуютъ окончательной отдѣлки на такъ называемой подрѣзальной машинѣ, въ которой всѣ нависающія части буквъ подрѣзаются съ помощью тонкихъ фрезеровъ (шарошковъ) на столько, чтобы въ наборѣ онѣ не упирались на слѣдующую, рядомъ стоящую, букву и приэтомъ онѣ все-таки должны имѣть достаточную прочность, дабы при печатаніи не сломались отъ давленія.

Бордюры и орнаменты отливаются такъ же, какъ и шрифты — въ матрицы. Бордюры небольшой величины, которые расходуются въ большихъ количествахъ, отливаются обыкновенно на универсальныхъ машинахъ, большіе же кегеля — на ручныхъ; наконецъ, самыя крупныя фигуры изготовляются или гальваническимъ способомъ, или отливаются въ стереотипномъ аппаратѣ.

Отливка пробѣловъ, квадратовъ и бабашекъ производится на машинахъ, тождественныхъ съ словолитными, но болѣе простой


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ53 ]

конструкціи. Отливка должна быть исполнена такъ же тщательно, какъ и отливка шрифтовъ, ибо отъ безукоризненной точности матеріала зависитъ правильность набора.

Шпоны и реглеты отливаются нынѣ по большей части на универсальныхъ машинахъ, изъ которыхъ онѣ выходятъ совершенно готовыми, т. е. имѣютъ нужный кегель и длину; но нѣкоторыя словолитни изготовляютъ шпоны и другимъ способомъ: отливаютъ широкія пластинки опредѣленнаго кегля, пластинки эти нарубаютъ на части въ продольномъ направленіи, ростомъ немного выше шпоновъ, а затѣмъ, составивъ значительное число ихъ, въ строгальномъ станкѣ сглаживаютъ имъ ребра и приводятъ въ нормальный ростъ и уже послѣ этого разрѣзаютъ на систематическіе форматы. Необходимо сказать, что пластинки отливаются длиною нѣсколько болѣе 12 квадратовъ, а шириною нѣсколько шире роста трехъ шпоновъ. Хорошій результатъ получается и тѣмъ, и другимъ способомъ изготовленія, только отлитые на универсальныхъ машинахъ шпоны шероховатѣе вторыхъ. Скажемъ еще, что нѣкоторыя словолитни для полученія кегля прокатываютъ шпоны въ стальныхъ валахъ.

Нельзя умолчать и относительно реглетовъ: нѣкоторыя словолитни отливаютъ ихъ длинными полосами, а для полученія кегля строгаютъ ихъ въ станкахъ съ обѣихъ сторонъ и затѣмъ уже нарубаютъ на опредѣленные форматы.

Многими словолитнями марзаны все еще отливаются на особомъ станкѣ, причемъ расплавленный гартъ вливается въ форму отъ руки — ложкою, вынутые потомъ изъ формы марзаны подлежатъ обстругиванію; но въ послѣднее время и для отливки марзановъ появились какъ ручныя, такъ и универсальныя машины, дающія болѣе точную и опрятную отливку.

Металлъ, употребляемый для отливки шрифтовъ, состоитъ главнымъ образомъ изъ свинца, къ которому прибавляется приблизительно одна третья часть сюрьмы (regulus antimonii), одна шестая часть олова и немного красной мѣди; но каждая словолитня вырабатываетъ для названнаго сплава металла свой собственный рецептъ, сохраняемый въ тайнѣ. Замѣтимъ еще, что для рукописныхъ шрифтовъ употребляется сплавъ тверже, чѣмъ для книжныхъ и заглавныхъ шрифтовъ; напротивъ, для матеріала (пробѣловъ, квадратовъ, шпоновъ и проч.) пользуются сплавомъ болѣе мягкимъ.

Афишные шрифты, величиною до 120 кегля, отливаются на ручныхъ машинахъ, а иногда даже на универсальныхъ; но бо́льшіе кегеля изготовляются изъ дерева; причемъ изготовленіемъ ихъ по большей части занимаются особыя фабрики, независимо


[ I. Матеріалъ для набора54 ]

отъ словолитенъ. Изготовленіе деревянныхъ шрифтовъ производится посредствомъ сверленія на спеціальныхъ машинахъ. Для каждой буквы дѣлается шаблонъ или модель, рисунокъ котораго имѣетъ величину до 15 сантиметровъ и напоминаетъ во всѣхъ деталяхъ изготовляемую букву. Этотъ шаблонъ укрѣпляется въ машинѣ, которую можно установить на какую угодно величину; передвигая штифтъ вдоль контуровъ шаблона, образовывается постепенно нужная буква, совершенно тождественная съ рисункомъ модели, но только измѣненной величины. Острые углы и края подрѣзаются потомъ отъ руки. Кегель и ростъ деревянныхъ шрифтовъ измѣряется по типографской системѣ, такъ что ихъ совмѣстное употребленіе съ гартовыми шрифтами не создаетъ затрудненія ни при наборѣ, ни при печати.

Объ изготовленіи линеекъ нужно сказать, что гартовыя линейки сперва отливаются полосами, длиною до 22-хъ вершковъ, полосы эти строгаются, т. е. пропускаются черезъ особые станки для полученія точнаго кегля; затѣмъ обстругивается низъ линеекъ, а на противоположную сторону, при помощи рубанковъ со спеціальными рѣзаками, наводится желаемое очко. Типографіи гартовыя линейки покупаютъ чаще всего полосами, а наборщикъ потомъ уже разрѣзаетъ ихъ на нужные размѣры.

Мѣдныя линейки изготовляются слѣдующимъ образомъ: матеріалъ, въ видѣ большихъ латунныхъ листовъ, выписывается съ мѣднопрокатныхъ заводовъ. Главныя составныя части латуни — красная мѣдь (7 частей) и цинкъ (3 части). Листы разрѣзаются на узкія полосы, шириною нѣсколько больше роста шрифта. Разрѣзанныя полосы нѣсколько разъ пропускаются между вертящимися въ противоположномъ направленіи стальными вальцами для полученія гладкости линеекъ и точности кегля. Послѣ обстругиванія низовъ линеекъ, каждую полосу въ отдѣльности укрѣпляютъ въ отдѣлывательный станокъ и наводятъ очко, причемъ рубанокъ устроенъ такъ, что любое очко, будь оно тонкое или жирное, двойное или какое-нибудь другое, наводится однимъ взмахомъ рубанка. Чтобы получить пунктирныя или волнистыя линейки, на мѣдной полосѣ сначала наводится тонкое очко, по которому затѣмъ прокатываютъ зубчатымъ колесомъ — первымъ поперекъ очка, вторымъ вдоль боковъ очка. Узорчатыя линейки сперва разрѣзаются на систематическіе размѣры изъ жирныхъ линеекъ, а потомъ наводится рисунокъ фрезировальной машиной.

Круги и овалы выгибаются изъ жирныхъ линеекъ, концы которыхъ потомъ спаиваются; или же отрѣзаются отъ мѣдныхъ трубъ нужнаго діаметра, послѣ чего на нихъ, при помощи особыхъ фрезеровъ наводится желаемое очко.


[ 8. Изготовленіе шрифтовъ55 ]

Изъ всего вышеизложеннаго читатель въ общемъ можетъ себѣ до нѣкоторой степени представить процессъ изготовленія, какъ шрифтовъ, такъ равно и пробѣловъ, квадратовъ, бабашекъ, шпоновъ и реглетовъ, а также гартовыхъ и мѣдныхъ линеекъ, круговъ и оваловъ. Кромѣ того, можетъ имѣть нѣкоторое понятіе объ изготовленіи деревянныхъ афишныхъ шрифтовъ.

Къ сожалѣнію лицамъ, которыя бы желали болѣе детально ознакомиться съ изготовленіемъ только что указанныхъ шрифтовъ и матеріаловъ, мы не можемъ рекомендовать на русскомъ языкѣ ни одного спеціальнаго руководства по словолитному и мѣднолинейному дѣлу, такъ какъ таковыхъ въ Россіи не имѣется.


[ 56 ]

II. УСТРОЙСТВО НАБОРНОЙ

При устройствѣ наборной нужно соображаться съ тѣмъ, какого рода работы, преимущественно, предполагаютъ исполнять въ типографіи. Такъ, для газетной наборной требуется совсѣмъ другая обстановка и другія принадлежности, чѣмъ для акцидентной, а послѣдняя, въ свою очередь, отличается отъ книжной наборной. Въ общемъ же наборная должна быть устроена такъ, чтобы въ ней можно было выполнять разнаго рода работы. Но и въ этомъ случаѣ при установкѣ типографской мебели и другихъ принадлежностей руководствуются тѣмъ соображеніемъ, чтобы газетные, равно какъ и книжные и акцидентные наборщики, могли работать отдѣльно другъ отъ друга, образуя такимъ образомъ соотвѣтствующія отдѣленія. Слѣдуя такому соображенію, нужно соотвѣтственно распредѣлять и весь наборный матеріалъ, даже и въ такихъ случаяхъ, когда всѣ отдѣленія находятся въ одномъ помѣщеніи.

1. Мебель и приборы.

Первое, что въ наборной бросается намъ въ глаза, будутъ реалы для помѣщенія наборныхъ кассъ, или, короче сказать, кассъ-реалы. Ихъ общая форма изображена на рис. 1. Конечно, бываютъ отступленія отъ этого типа, такъ, напримѣръ, въ отдѣленіяхъ, гдѣ набираютъ газеты, ставятся, по большей части, такъ называемые козлы-реалы, т. е. реалы съ мѣстами только для двухъ или трехъ кассъ большого размѣра и наклонною или горизонтальною площадью внизу реала, служащею для спусканія гранокъ набора. Реалы, предназначенные для книжной наборной, имѣютъ почти всегда мѣста исключительно для



Рис. 1


[ 1. Мебель и приборы57 ]

большихъ наборныхъ кассъ. Наконецъ, акцидентный реалъ содержитъ различныя наборныя кассы: малыя, большія и титульныя,



Рис. 2

хотя настоящіе акцидентные реалы строятся съ мѣстами не только для наборныхъ, но и для матеріальныхъ и линеечныхъ кассъ и содержатъ, кромѣ того, выдвижные ящики для храненія матеріала, оригиналовъ и различныхъ приборовъ, а также выдвижныя доски для помѣщенія набираемой или исправляемой формы въ горизонтальномъ положеніи и нѣсколько мѣстъ для спускальныхъ досокъ, какъ это видно на вышеприведенномъ рисункѣ 2. Кромѣ реаловъ съ наклонною поверхностью, въ акцидентныхъ

отдѣленіяхъ встрѣчаются также плоскіе реалы, содержащіе кассы для заглавныхъ шрифтовъ, запасные ящики для матеріала (рис. 3) и т. п., а также служащіе акцидентному наборщику рабочимъ столомъ при исполненіи работъ, не допускающихъ наклоннаго положенія наборной доски.



Рис. 3

Реалы разставляются рядами, спинками вмѣстѣ и образуя между двумя рядами одинъ проходъ. Эти двойные ряды должны быть разставлены въ равномъ разстояніи другъ отъ друга и съ такимъ расчетомъ, чтобы свѣтъ падалъ


[ II. Устройство наборной58 ]

на наборныя кассы и проходы. Въ акцидентномъ отдѣленіи весьма практично разставлять въ одинъ рядъ реалы съ наклонною поверхностью, а въ слѣдующій рядъ плоскіе. Ширина проходовъ

должна быть настолько просторна, чтобы два наборщика, стоя въ проходахъ спинами одинъ къ другому, могли не только свободно работать на своихъ мѣстахъ, но и вынимать или вставлять наборныя кассы въ реалы, не мѣшая другъ другу. Въ газетныхъ, а при нуждѣ и въ книжныхъ отдѣленіяхъ для каждаго наборщика достаточно одного мѣста, но акцидентный наборщикъ долженъ имѣть въ своемъ распоряженіи по крайней мѣрѣ не менѣе двухъ мѣстъ.



Рис. 4

Вставляемыя въ реалы наборныя кассы или шрифтъ-кассы бываютъ различныхъ величинъ, смотря потому, для какихъ шрифтовъ онѣ предназначены. Шрифты, которыми набираются газеты и книги, равно какъ и большая часть шрифтовъ для выдѣленія, разсыпаются въ большія кассы (рис. 4). Значеніе отдѣленій или клѣточекъ въ наборной кассѣ объяснено будетъ ниже. Для шрифтовъ, которыми пользуются не такъ часто, а также для акцидентныхъ шрифтовъ, величиною до кегля 16 или 20, имѣются малыя кассы, называемыя въ типографіяхъ полукассами, раздѣленія которыхъ совершенно тождественны съ раздѣленіями большихъ кассъ, но размѣромъ онѣ нѣсколько меньше.



Рис. 5

Титульные шрифты крупныхъ кегелей, начиная отъ кегля 16 или 20, далѣе, нѣжные акцидентные шрифты и бо́льшая часть орнаментовъ размѣщаются въ узкихъ, длинныхъ кассахъ безъ раздѣленій, между деревянными рейками; для того чтобы рейки не поднимались во время выниманія изъ кассы литеръ или фигуръ


[ 1. Мебель и приборы59 ]

украшенія, на боковыхъ стѣнкахъ кассъ сдѣланы во всю длину углубленія, въ которыя входятъ оставленныя на обоихъ концахъ реекъ ушки. Кассы этого рода носятъ названіе титульныхъ кассъ (рис. 5), хотя въ типографіяхъ ихъ называютъ и четверть-кассами или просто «четвертушками».



Рис. 6

Шрифты деревянные размѣщаются въ большихъ и малыхъ кассахъ, но только эти кассы не раздѣлены на мелкія отдѣленія, а имѣютъ посрединѣ одну продольную перегородку, которая дѣлитъ кассу на двѣ равныя половины. Чтобы сохранить въ кассѣ порядокъ, шрифты ставятся, какъ и въ малыхъ титульныхъ кассахъ, между деревянными рейками. Эти же кассы нерѣдко употребляются для раскладки титульныхъ и акцидентныхъ шрифтовъ, если они имѣются въ такомъ количествѣ, что комплектъ не помѣщается полностью въ малой титульной кассѣ; оттого ихъ обыкновенно называютъ большими титульными кассами (рис. 6).

Для нарѣзанныхъ по типографской системѣ мѣдныхъ линеекъ имѣются особыя кассы, раздѣлены которыя такъ, что каждый сортъ и каждая длина помѣщаются въ отдѣльномъ соотвѣтствующемъ помѣщеніи. Размѣромъ линеечныя кассы бываютъ подобно наборнымъ кассамъ — большія и малыя (рис. 7). Таковыя кассы бываютъ нѣсколькихъ типовъ.



Рис. 7

Кромѣ упомянутыхъ кассъ, нѣкоторыя типографіи, хотя далеко не всѣ, имѣютъ еще матеріальныя кассы, но которыя, къ сожалѣнію, далеко непрактичны по размѣщенію и недостатку разнообразнаго матеріала. Кстати сказать, что и сами типографы


[ II. Устройство наборной60 ]



Рис. 8

мало обращаютъ на это вниманія, несмотря на то, что отсутствіе въ типографіи такой кассы только замедляетъ ходъ работы. Ниже мы осмѣливаемся предложить планъ таковой кассы; размѣромъ она равняется большой наборной кассѣ и имѣетъ отдѣленія для пробѣловъ, шпацій, квадратовъ, шпоновъ и бабашекъ. Для болѣе крупнаго матеріала, какъ-то: реглетовъ и марзановъ существуютъ особые реалы, о чемъ будетъ упомянуто. Матеріальныя кассы должны быть выставлены на кассъ-реалахъ, дабы каждый наборщикъ могъ безъ помѣхи пользоваться ими. Въ акцидентныхъ отдѣленіяхъ необходимо имѣть для каждаго наборщика отдѣльную матеріальную кассу, или, въ крайнемъ случаѣ, въ каждомъ проходѣ должна быть выставлена на удобномъ мѣстѣ одна такая касса. Для сохраненія и удобнаго пользованія марзанами ихъ укладываютъ въ спеціально устроенномъ реалѣ (рис. 8), передняя сторона котораго скошена, такъ что отдѣленія или клѣточки — мелкія наверху — къ низу все болѣе и болѣе углубляются, соотвѣтствуя этимъ длинѣ помѣщаемыхъ марзановъ. Такіе же реалы могутъ служить и для размѣщенія реглетовъ.



Рис. 9

Послѣ кассъ-реаловъ мѣсто болѣе крупной мебели занимаютъ формъ-реалы (рис. 9) и помѣщаемыя въ нихъ спускальныя доски, которыя служатъ мѣстомъ храненія наборовъ, приготовленныхъ для


[ 1. Мебель и приборы61 ]

печатанія, а отпечатанные наборы хранятся на нихъ до разбиранія. Спускальныя доски должны быть крѣпкой и аккуратной



Рис. 10

работы, изъ сухого березоваго или сосноваго дерева. Изображенная на рисункѣ 10 спускальная доска имѣетъ съ праваго и лѣваго концовъ полозки, что позволяетъ ставить, не повреждая набора одну доску на другую, какъ это практикуется въ типографіяхъ; полозки эти имѣютъ посрединѣ вырѣзъ для болѣе удобнаго поднятія доски. Есть еще спускальныя доски безъ полозковъ, имѣющія то преимущество, что въ формъ-реалахъ занимаютъ почти вдвое меньше мѣста, чѣмъ доски съ полозками, но зато ихъ нельзя ставить одна на другую.



Рис. 11



Рис. 12

Для произведенія набора наборщику нуженъ приборъ, въ который онъ ставитъ набираемыя литеры. Приборъ этотъ носитъ названіе верстатки (рис. 11) и представляетъ собою желѣзную пластинку, длиною отъ 5 до 10 вершковъ (бываетъ больше и меньше), толщиною въ миллиметръ или немного болѣе, согнутую продольно подъ прямымъ угломъ и образующую двѣ стѣнки, причемъ одна гораздо шире другой; на рисункѣ 11 у насъ эти стѣнки обозначены буквами г и д, стѣнка г называется нижней, а стѣнка д дномъ; на одномъ концѣ эти стѣнки имѣютъ поперечную неподвижную стѣнку а, находящуюся подъ



Рис. 13


[ II. Устройство наборной62 ]

прямымъ угломъ къ первымъ двумъ стѣнкамъ. Параллельно неподвижной стѣнкѣ а имѣется другая, подвижная стѣнка б, перехваченная муфточкою в; между подвижной стѣнкой б и муфточкою в находится на штифтѣ зажимный рычажокъ, какъ это видно на рисункѣ. Между стѣнками а, б, г и д образуется прямоугольное помѣщеніе, въ которое наборщикъ ставитъ литеры одну къ другой, образуя такимъ образомъ строки.



Рис. 14

Дополнительною частью верстатки будетъ наборная линейка (рис. 12). Она бываетъ мѣдная или гартовая, кеглемъ въ 2 или 3 пункта и одинаковаго роста со шрифтомъ; на обоихъ концахъ этой линейки вверху имѣются выступы, называемые ушками. Длина наборной линейки всегда соотвѣтствуетъ ширинѣ набираемаго набора. Она употребляется для того, чтобы набираемыя буквы ложились на совершенно гладкую поверхность и чтобы при выключкѣ выступающія буквы и пробѣлы предыдущей строки не мѣшали передвиженію словъ. Когда строка набрана и выключена, то наборную линейку вынимаютъ изъ подъ строки за ушки и ставятъ надъ строкой. Далѣе она служитъ наборщику для выниманія изъ верстатки набранныхъ строкъ и перенесенія ихъ на наборную доску. При разборкѣ шрифта въ кассу на ней держатъ разбираемый подъемъ и, наконецъ, при версткѣ ею также иногда пользуются какъ для поднятія, такъ и отдѣленія какой-нибудь части набора отъ цѣлой гранки.



Рис. 15

Наборная доска служитъ приборомъ, на который ставятъ вынутыя изъ верстатки строки; когда наборная доска наполнена настолько, насколько это нужно, наборъ связывается и спускается на спускальную доску. Раньше наборныя доски изготовлялись изъ дерева и съ двойнымъ дномъ, причемъ верхнее дно, называемое языкомъ, при спусканіи вынималось вмѣстѣ съ наборомъ, переносилось на спускальную доску и быстрымъ движеніемъ руки выдергивалось изъ-подъ набора; чтобы облегчить вдвиганіе и выдвиганіе языка, верхній конецъ его имѣлъ форму ручки. Деревянныя наборныя доски теперь окончательно вывелись изъ употребленія, но и нынѣшнія цинковыя наборныя доски часто снабжены языкомъ, хотя такія доски не имѣютъ никакихъ практическихъ преимуществъ передъ обыкновенными. Болѣе же


[ 1. Мебель и приборы63 ]

употребляемыми являются наборныя доски съ однимъ дномъ, изготовленныя изъ цинковой пластинки и окаймленныя съ трехъ сторонъ прямоугольными деревянными бортиками, аккуратно выложенными съ внутренней стороны полосками изъ желтой мѣди. Существуютъ еще наборныя доски съ желѣзными бортиками и таковыя доски отличаются особенною прочностью и вѣрностью. Кромѣ вышеописанныхъ типовъ употребляются еще такъ называемые наборные уголки, т. е. цинковыя или деревянныя доски, но имѣющія бортики только съ двухъ сторонъ — лѣвой и нижней; чаще всего эти наборные уголки примѣняются для строчныхъ книжныхъ и газетныхъ наборовъ. На рисункѣ 13 у насъ указано три типа наборныхъ досокъ.



Рис. 16

Тенакль служитъ наборщику для постановки набираемаго оригинала въ удобномъ для чтенія положеніи (латинское tenaculum — держатель). Старѣйшая форма тенакля имѣетъ видъ деревянной рейки аа (рис. 14), шириною около дюйма, толщиною, приблизительно, 3 или 4 миллиметра, высотою не болѣе 8 вершковъ, имѣющую внизу выступъ, оканчивающійся острымъ желѣзнымъ штифтомъ, какъ это видно на рисункѣ 14. Посредствомъ штифта тенакль втыкается въ лѣвый бортъ наборной кассы, а на выступъ кладется оригиналъ и прижимается дивизоріемъ (латинское dividere — дѣлитель), общепринятое русское названіе — визорій. Дивизорій бб также деревянный, имѣетъ видъ камертона (рис. 14). Кромѣ придерживанія оригинала онъ служитъ еще указателемъ набираемой строки, для этой цѣли его двигаютъ по оригиналу сверху внизъ такъ, чтобы онъ находился подъ набираемой строкой. На ряду съ этимъ тенаклемъ существуетъ еще другой, отличающійся отъ перваго тѣмъ, что нижній конецъ его не оканчивается штифтомъ, а крестообразно пропиленнымъ утолщеніемъ (рисунокъ 15); послѣднимъ тенакль



Рис. 17


[ II. Устройство наборной64 ]

укрѣпляется на перекресткѣ стѣнокъ отдѣленій кассы. Преимущества этого тенакля состоятъ въ томъ, что имъ не портятся борты кассъ, а также его можно установить въ любомъ мѣстѣ наборной кассы. Заграницею существуетъ для держанія оригинала много различныхъ приборовъ, въ бо́льшей или меньшей мѣрѣ соотвѣтствующихъ своему назначенію, а такъ какъ у насъ они почти не встрѣчаются, то мы и не будемъ вдаваться въ описаніе ихъ устройства. Многіе наборщики при наборѣ небольшихъ оригиналовъ совсѣмъ пренебрегаютъ тенаклемъ и кладутъ оригиналъ прямо на кассу, но для молодыхъ наборщиковъ все-таки не безполезно пользоваться тенаклемъ, а ученикамъ нужно особенно рекомендовать его.



Рис. 18

Дополненіемъ типографской мебели является корректурный стулъ, наглядно изображенный на рисункѣ 16. Вышина его равняется приблизительно 1½ аршинамъ; построенъ онъ долженъ быть особенно крѣпко; на него ставятъ спускальную доску съ наборами, подлежащими исправленію корректуры; стулъ, вмѣстѣ съ доскою, ставится у рабочаго мѣста наборщика, чѣмъ облегчается и ускоряется работа послѣдняго, избавляя его отъ хожденія за наборами.



Рис. 19

Для тисканія корректуръ въ типографіяхъ имѣются ручные печатные станки и корректурные аппараты, наиболѣе встрѣчающійся типъ послѣднихъ изображенъ на рисункѣ 17. О тисненіи корректуры рѣчь предстоитъ впереди, гдѣ будетъ подробно изложено обхожденіе съ этимъ аппаратомъ.

Кромѣ верстатки, къ приборамъ наборщика нужно еще отнести шило (рис. 18) и пинцетъ (рис. 19); они бываютъ различныхъ видовъ, но чаще всего встрѣчаются показанные на рисункахъ. Акцидентному же наборщику, не считая упомянутыхъ приборовъ, нуженъ еще рѣзачекъ (рис. 20). Къ практическому примѣненію вышеупомянутыхъ приборовъ мы еще вернемся въ дальнѣйшихъ главахъ.



Рис. 20

Этимъ мы заключаемъ описаніе оборудованія наборной мебелью и приборами и приступаемъ къ описанію раздѣленій наборныхъ, линеечныхъ и матеріальной кассъ. Типографщикъ изъ нижеприводимыхъ плановъ можетъ выбрать наилучшій.


[ 2. Раздѣленіе наборной кассы65 ]

2. Раздѣленіе наборной кассы.

При выработкѣ плана наборной кассы руководствуются тѣмъ, чтобы буквъ, наиболѣе употребляемыхъ въ данномъ языкѣ, помѣщалось въ кассѣ въ пропорціонально большемъ количествѣ, нежели тѣхъ, которыхъ требуется меньше; кромѣ того, онѣ должны находиться ближе къ рукѣ наборщика. Къ сожалѣнію, объ общепринятой русской наборной кассѣ нельзя



Общепринятая русская наборная касса

сказать, чтобы она отвѣчала этимъ требованіямъ; въ ней много отдѣленій не соотвѣтствующихъ по величинѣ тому количеству буквъ, для котораго онѣ предназначены. Кто былъ первымъ «распредѣлителемъ» нашей гражданской кассы — неизвѣстно, но, мы думаемъ, не ошибемся, если скажемъ, что наша касса раздѣлена не по количеству употребляемости данныхъ буквъ и ихъ послѣдовательности въ русскомъ языкѣ, а по образцу какой-нибудь иностранной кассы. Больше всего по своему распредѣленію она напоминаетъ нѣмецкую фрактурную кассу, по крайней мѣрѣ изъ 36 отдѣленій строчныхъ буквъ, 16 распредѣлены совершенно въ такомъ же порядкѣ, какъ въ нѣмецкой для соотвѣтствующихъ буквъ. Различіе между обѣими кассами состоитъ, главнымъ образомъ, въ распредѣленій отдѣленій тѣхъ буквъ,


[ II. Устройство наборной66 ]

которыя не имѣютъ соотвѣтствующихъ нѣмецкихъ, каковы: ъ, ь, ѣ, щ, ю и друг. Но такое слѣпое подражаніе чужому образцу, пренебрегая особенностями русской рѣчи, противорѣчитъ успѣшной работѣ. Напримѣръ, буква л помѣщена въ отдѣленіи средней величины, между тѣмъ, какъ буква у, встрѣчающаяся почти на половину меньше, въ большомъ отдѣленіи; буква в находится дальше отъ руки наборщика, чѣмъ буква ж, хотя первая употребляется гораздо чаще послѣдней; величина отдѣленій для буквъ ц и п одинаковая, между тѣмъ какъ въ наборѣ п требуется въ пять разъ болѣе, чѣмъ ц; для буквы к отдѣленіе вдвое меньше, чѣмъ для буквы д, хотя обѣ буквы идутъ равно. Такихъ погрѣшностей распредѣленія много, но и изъ сказаннаго уже видно, что современная русская наборная касса не отличается практичностью и планомѣрностью. Нѣсколько разъ въ технической печати поднимался вопросъ о новомъ распредѣленіи наборной кассы, которое болѣе соотвѣтствовало бы количеству требуемыхъ въ наборѣ буквъ и планомѣрности. Предлагались даже весьма серьезно продуманные и всесторонне разработанные планы, какъ, напримѣръ, нижеприводимый, но всѣ эти благія попытки, благодаря равнодушію типографовъ, а отчасти и наборщиковъ, не привели къ должнымъ результатамъ. Между тѣмъ, для достиженія болѣе продуктивной работы наборщика, введеніе въ общее употребленіе преобразованной раціональной кассы, вмѣсто существующей, необходимо, особенно теперь, когда конкур-рентами книжнымъ и газетнымъ наборщикамъ все болѣе и болѣе выступаютъ наборныя машины.

Современная русская наборная касса, употребляемая почти безъ исключенія во всѣхъ типографіяхъ, имѣетъ 110 или 111 отдѣленій, въ которыхъ разложены всѣ прописныя, строчныя и капительныя буквы (кромѣ акцентныхъ), встрѣчающіяся въ русскомъ языкѣ и въ указанномъ на планѣ расположеніи; далѣе, въ ней размѣщены цифры и знаки, требующіеся при наборѣ и, наконецъ, нужный для выключки строкъ матеріалъ: пробѣлы, шпаціи и квадраты. Прописныя и капительныя буквы, а также нѣкоторые знаки и цифры, отдѣлены отъ строчныхъ буквъ перегородкою такой же толщины, какъ и остовъ кассы; такая же перегородка дѣлитъ кассу, перпендикулярно борту, на двѣ равныя половины. Эти перегородки служатъ, во-первыхъ, для болѣе прочнаго скрѣпленія наборной кассы, а, во-вторыхъ, для быстраго и удобнаго оріентированія глазъ при наборѣ и разборѣ. Отдѣленія въ русской кассѣ бываютъ трехъ величинъ: большія, среднія и малыя; при этомъ одно большое отдѣленіе равняется двумъ среднимъ, а одно среднее — двумъ малымъ. При наборѣ съ


[ 2. Раздѣленіе наборной кассы67 ]

акцентными буквами требуется, конечно, другое распредѣленіе, а при продолжительныхъ заказахъ и совсѣмъ другая, спеціально для этой цѣли построенная, касса.

Изъ всѣхъ проэктовъ новаго раздѣленія наборной кассы, особеннаго вниманія заслуживаетъ выработанный П. Синевымъ планъ, подъ названіемъ «Практикъ». Здѣсь мы видимъ не простое стремленіе къ измѣненіямъ, здѣсь каждое измѣненіе основано



Русская наборная касса «Практикъ»

на точномъ соотношеніи количества буквъ — результатъ весьма долгаго и кропотливаго исчисленія по разнаго рода сочиненіямъ. На планѣ строго соблюдено основное правило раздѣленія и даже отдѣленія тѣхъ буквъ, которыя въ наборѣ идутъ чаще подрядъ, по возможности, помѣщены рядомъ. Единственно, въ чемъ мы не соглашаемся съ распредѣленіемъ этой кассы, это съ отдѣленіями для «гарта», «иного шрифта» и «знаковъ»; ужъ если наборщики въ отдѣленіяхъ для капительныхъ буквъ «разводятъ» сыпь, то въ упомянутыхъ отдѣленіяхъ она, безусловно, будетъ, хотя разведеніе строчными наборщиками въ кассахъ сыпи ставимъ всецѣло въ вину неумѣлой постановкѣ дѣла въ типографіи.

Намъ извѣстно, что нѣкоторыя большія столичныя типографіи пріобрѣли эту кассу для испытанія и результатами ея весьма


[ II. Устройство наборной68 ]



Касса для линеекъ на 4 сорта (типъ А)



Касса для линеекъ на 3 сорта (типъ Б)


[ 2. Раздѣленіе наборной кассы69 ]

довольны, а изъ собственнаго опыта знаемъ, что эта касса замѣчательно равномѣрно выбирается и повышаетъ заработокъ наборщика на 20 и 25 %. Окончательно разработанный планъ этой кассы съ подробными объясненіями былъ помѣщенъ авторомъ въ журналѣ «Наборщикъ и Печатный Міръ» за 1905 г.



Предлагаемый планъ матеріальной кассы

Въ титульныхъ кассахъ буквы разставляются рядами, въ алфавитномъ порядкѣ, между рейками, какъ уже было упомянуто выше. Чтобы предохранить буквы отъ паденія въ титульной кассѣ, существуютъ различныя средства: стальныя шпаціи съ остріями, мѣдные подвижные упоры и т. д., которые при аккуратномъ пользованіи вполнѣ соотвѣтствуютъ своему назначенію; но если ихъ можно встрѣтить только въ рѣдкихъ типографіяхъ, то причиною этому являются неудобства при разборѣ, а иногда и сопряженное съ ихъ употребленіемъ полное переустройство кассы.

Линеечныя кассы у насъ имѣются нѣсколькихъ видовъ, но мы укажемъ только на два наиболѣе встрѣчающіеся типа. Типъ кассы А вмѣщаетъ четыре сорта систематически нарѣзанныхъ


[ II. Устройство наборной70 ]

линеекъ, а типъ Б — три сорта. Съ своей стороны, мы находимъ типъ А болѣе практичнымъ, хотя типъ Б въ типографіяхъ встрѣчается чаще.

Какъ мы уже упоминали, у насъ не существуетъ общепринятаго раздѣленія матеріальной кассы. Существующія раздѣленія бываютъ или безсмысленны, или страдаютъ непланомѣрностью. Предлагаемый нами планъ раздѣленія, заимствованный изъ нѣмецкихъ образцовъ и нѣсколько передѣланный, удобенъ тѣмъ, что вмѣщаетъ въ себѣ весь необходимый для набора матеріалъ — отъ однопунктовыхъ шпацій до бабашекъ въ систематическомъ порядкѣ. Чтобы отдѣленія кассы не вышли слишкомъ малы, мы совсѣмъ выпустили весьма рѣдко употребляемые квадраты и пробѣлы (кегель 7, 9, 14 и 28). Акцидентный наборщикъ, для котораго, главнымъ образомъ, предназначена наша касса, въ случаѣ надобности, сумѣетъ использовать имѣющіеся въ кассѣ квадраты и пробѣлы и составитъ изъ нихъ нужный ему кегель; къ тому же эти квадраты и пробѣлы имѣются далеко не во всѣхъ типографіяхъ; но въ случаѣ если типографія не имѣетъ квадратовъ и пробѣловъ тѣхъ кегелей, какіе указаны на планѣ, то наборщикъ можетъ размѣстить въ пустыхъ отдѣленіяхъ по своему усмотрѣнію другой имѣющійся въ типографіи матеріалъ.

Дробныя цифры раскладываются въ кассѣ въ такомъ порядкѣ, чтобы первое отдѣленіе въ кассѣ занималъ штрихъ, а затѣмъ уже цифры идутъ въ порядковомъ расположеніи, т. е. 1, 2, 3, 4 и т. д., считая, конечно, отъ борта кассы къ задней стѣнкѣ. Такой порядокъ раскладыванія удобенъ тѣмъ, что при наборѣ чаще другихъ дробныхъ цифръ встрѣчаются цифры: 1, 2, 3 и 4, что даетъ возможность набирать не вынимая кассы изъ реала.

3. Выборъ шрифтовъ.

При выборѣ шрифтовъ слѣдуетъ имѣть въ виду работы, которыя предполагается исполнять въ типографіи. Для книжныхъ и газетныхъ работъ не требуется имѣть такъ много разнообразныхъ шрифтовъ, какъ для набора акцидентныхъ работъ, но зато для надобностей первыхъ всѣ шрифты, какъ, напримѣръ: для выдѣленія, курсивные, а особенно книжные, должны имѣться въ большихъ количествахъ. Исключительно книжныя типографіи въ крайнемъ случаѣ и могли бы обойтись безъ орнаментальнаго матеріала, столь важнаго для акцидентныхъ типографій, но тѣмъ не менѣе имъ всетаки нужно имѣть хотя нѣсколько серій орнаментовъ, иниціаловъ, заголовочныхъ и концевыхъ политипажей. Нельзя также забывать, что для книжной типографіи, для исполненія табличныхъ работъ, необходимо имѣть въ достаточномъ


[ 3. Выборъ шрифтовъ71 ]

количествѣ цифры и линейки, которыя въ акцидентной типографіи могутъ имѣться въ небольшомъ количествѣ.

Болѣе нужными шрифтами для книжныхъ и газетныхъ типографій являются обыкновенные шрифты кегля 7, 8, 9, 10 и 12, и притомъ, какъ уже выше сказано, въ большомъ количествѣ; кегля 6 требуется не такъ много, если, конечно, нѣтъ постоянной работы, набираемой спеціально этимъ кеглемъ. Нужно еще имѣть въ виду, что шрифты кегелей 8, 10 и 12 бываютъ часто крупные и мелкіе, т. е. съ болѣе крупнымъ или мелкимъ очкомъ, нежели нормальные. Начиная съ кегля 16, каждой типографіи, претендующей на хорошее выполненіе заказовъ, необходимо пріобрѣсти всѣ послѣдующія величины до кегля 36 или, еще лучше, 48 включительно, даже если не болѣе, хотя бы по одному комплекту каждой величины. Мы подразумѣваемъ здѣсь, главнымъ образомъ, большіе кегеля обыкновенныхъ шрифтовъ, а также узкихъ и широкихъ; для медіевальныхъ и эльзевирныхъ шрифтовъ также необходимо имѣть большіе кегеля, чтобы было возможно выполнить заказъ во всѣхъ деталяхъ шрифтами одного характера. Необходимо замѣтить, что совмѣстнаго употребленія шрифтовъ въ современномъ вкусѣ, каковы Рената, Коринна, Рональдсонъ, Медіевль и проч. со шрифтами иного характера нужно избѣгать, такъ какъ эти шрифты по своему стилю не терпятъ смѣшиванія.

Всѣ книжные шрифты имѣютъ капительныя буквы, а также соотвѣтствующій курсивный шрифтъ; смѣшиваніе, напримѣръ, прямого эльзевира съ обыкновеннымъ курсивомъ или наоборотъ — производитъ неблагопріятное впечатлѣніе, а въ лучшихъ работахъ такое смѣшиваніе шрифтовъ не можетъ быть допустимо.

Книжныя и газетныя типографіи могутъ обойтись безъ большихъ кегелей курсивныхъ шрифтовъ, но для акцидентныхъ типографій они являются желательнымъ матеріаломъ, такъ какъ работы, исполненныя курсивными шрифтами одного стиля, выглядятъ весьма изящно.

Далѣе, типографіямъ, печатающимъ по большей части книги, журналы и газеты, необходимы шрифты для выдѣленія. Правда, въ книгахъ и, особенно, въ газетахъ принципъ выдерживанія одного стиля имѣетъ свои предѣлы, которые типографъ, изъ практическихъ соображеній, не долженъ переходить; но, посредствомъ удачнаго и осмотрительнаго подбора таковыхъ шрифтовъ, можно сохранить въ общемъ, сравнительно, удовлетворительное единство между различными шрифтами, нужно только стараться выбирать полужирные и жирные шрифты такихъ характеровъ, которые были бы, по возможности, одинаковы съ обыкновенными


[ II. Устройство наборной72 ]

шрифтами. Легче всего это достигается тѣмъ, что уже при покупкѣ обыкновенныхъ шрифтовъ выбираютъ только такіе, которые имѣютъ соотвѣтствующіе полужирные и жирные характеры. Но при такомъ выборѣ не слѣдуетъ упускать изъ вида, что не только начертаніе очка, но и величина очка и линія должны вполнѣ соотвѣтствовать обыкновенному. Даже такіе шрифты для выдѣленія, начертаніе которыхъ не можетъ быть измѣнено, какъ, напримѣръ, гротескъ, египетскій и т. п., и пользу которыхъ нельзя отрицать, могутъ быть употребляемы для выдѣленія въ техническихъ сочиненіяхъ, словаряхъ, прейсъ-курантахъ и газетахъ, такъ какъ здѣсь они очень часто оправдываютъ свое назначеніе: создавать, по возможности, рѣзкій контрастъ. Заглавныя строки въ статьяхъ газетъ, набранныя таковыми шрифтами, рѣзко бросаются въ глаза и сильно отличаются отъ остального текста; конечно, нельзя утверждать, что наборъ отъ этого выглядитъ красивымъ, но здѣсь они достигаютъ намѣченной цѣли.

Выборъ акцидентныхъ шрифтовъ зависитъ почти всегда отъ личнаго вкуса типографа, но за общее правило рекомендуемъ принять, что наипростѣйшее начертаніе этихъ шрифтовъ имѣетъ наибольшіе шансы на возможно долговременное примѣненіе, такъ какъ они менѣе подвергнуты видоизмѣненіямъ подъ вліяніемъ «моды». Выдѣливъ изъ общей группы акцидентныхъ шрифтовъ цвѣтные или узорчатые, скажемъ о нихъ, что всѣ они являются болѣе или менѣе «моднымъ товаромъ»; восхищаются ими пока они составляютъ новинку, но какъ только словолитни выпустятъ новые шрифты, ихъ находятъ некрасивыми и безвкусными; но такъ какъ акцидентныя типографіи принуждены слѣдовать за «модой», то типографу приходится пріобрѣтать таковые шрифты.

Какъ титульные, такъ и акцидентные шрифты цѣлесообразнѣе покупать полными гарнитурами, а не выбирать, какъ это часто дѣлается неопытными типографами, изъ одной гарнитуры двѣ или три величины, изъ другой одну и т. д. Придерживаясь рекомендуемаго правила, типографія имѣетъ возможность исполнить любую работу шрифтами одинаковыхъ характеровъ. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ весьма полезно пріобрѣтать какой нибудь красивый стильный шрифтъ различной ширины, напримѣръ, кромѣ медіеваля нормальной ширины, пріобрѣсти еще узкій и широкій медіеваль и также полными гарнитурами. Типографія, придержавшаяся при выборѣ шрифтовъ этого правила, можетъ выполнить болѣе изящныя работы, чѣмъ типографія, имѣющая хотя и больше шрифтовъ, но по одной или двѣ величины различныхъ гарнитуръ.

Относительно выбора цифръ, насколько это касается книжныхъ шрифтовъ, замѣтимъ, что слѣдуетъ строго различать два типа


[ 4. Таблица отливки73 ]

цифръ: первый для обыкновенныхъ шрифтовъ, второй для медіевальныхъ. Правда, нѣкоторые обыкновенные шрифты, подражающіе французской рѣзьбѣ, имѣютъ форму немного отличающуюся отъ вышеприведенныхъ цифръ, а именно такую: , а также цифры французскаго эльзевира очень близко сходятся съ медіевальными: . Во избѣжаніе почти всегда возникающаго смѣшиванія цифръ разныхъ гарнитуръ, всего лучше ввести для всѣхъ обыкновенныхъ шрифтовъ, имѣющихся въ типографіи, только одинъ сортъ цифръ; при этомъ никогда не будетъ чувствоваться недостатка въ таковыхъ, если для какой нибудь работы ихъ потребуется необыкновенно много, такъ какъ тогда цифры одного кегля будутъ имѣться въ всѣхъ кассахъ одинаковыя. Но нужно имѣть въ виду, что слѣдуетъ выбирать такой сортъ цифръ, который держалъ бы, по возможности, одинаковую линію со всѣми имѣющимися въ типографіи обыкновенными шрифтами.

Исключеніемъ изъ вышесказаннаго являются медіевальные шрифты, для которыхъ необходимо имѣть соотвѣтствующія ихъ характеру цифры; совмѣстное употребленіе медіевальныхъ шрифтовъ съ обыкновенными цифрами недопустимая погрѣшность противъ чистоты стиля; но если въ типографіи имѣются медіевальные и эльзевирные шрифты, то общими цифрами для обоихъ нужно выбрать медіевальные. Цифры названныхъ шрифтовъ мало чѣмъ отличаются другъ отъ друга, такъ что одновременное употребленіе въ одной типографіи эльзевирныхъ и медіевальныхъ цифръ ведетъ, въ концѣ концовъ, неизбѣжно къ смѣшиванію ихъ.

Для шрифтовъ особыхъ рисунковъ, каковы: Рената, Латинскій, Рональдсонъ и проч. цифры должны быть того же характера; о замѣнѣ ихъ какими нибудь другими не можетъ быть и рѣчи.

Все вышесказанное о цифрахъ нужно всецѣло отнести и къ дробнымъ цифрамъ; онѣ по своему начертанію должны соотвѣтствовать тѣмъ шрифтамъ и цифрамъ, съ которыми онѣ употребляются въ наборѣ, напримѣръ, для медіевальныхъ цифръ слѣдуетъ брать только медіевальныя дроби, для обыкновенныхъ цифръ — обыкновенныя дроби, дабы не нарушить цѣлость стиля.

4. Таблица отливки.

Типографъ, заказывая словолитнѣ книжные шрифты, по большей части даетъ вѣсъ въ круглыхъ числахъ: 1, 5, 10 и т. д. пудовъ, смотря по надобности. Мы хотѣли бы обратить особенное вниманіе типографщиковъ на выработанный русскими словолитнями новый тарифъ на книжные шрифты, который приводимъ ниже. Изъ этого тарифа легко уяснить, въ какихъ количествахъ


[ II. Устройство наборной74 ]

выгоднѣе типографщику пріобрѣтать шрифтъ. Для примѣра возьмемъ кегель 10, какъ наиболѣе употребляемый для книжныхъ работъ. Если взять этого кегля 1 пудъ 20 фунтовъ, то стоимость его будетъ равна 36 рублямъ, а если взять того же шрифта 1 пудъ 25 фунтовъ, т. е. на 5 фунтовъ больше, то онъ обойдется только въ 35 рублей 75 копѣетъ. Еще одно сравненіе: 25 пудовъ того же кегля 10 стоитъ ровно 500 руб., а если купить 26 пудовъ, то стоимость его будетъ только 468 рублей, т. е. у типографщика будетъ шрифта на 1 пудъ больше и у него еще

останется въ карманѣ 32 рубля, которые онъ переплатилъ бы при покупкѣ 25 пудовъ.

Списокъ всѣхъ буквъ и знаковъ, а также цифръ какого нибудь шрифта, съ указаніемъ ихъ количества, словолитчикъ называетъ таблицею отливки шрифтовъ. Таблицы эти составлены по точнымъ вычисленіямъ и отъ времени до времени провѣряются. Такимъ образомъ, каждая словолитня имѣетъ свою таблицу отливки, выработанную неоднократными измѣненіями и долголѣтнею практикою, а такъ какъ таблицы каждой словолитни разнятся между собою, поэтому мы и не приводимъ таковыя.

Цѣна шрифтовъ не зависитъ исключительно отъ цѣнъ металла, но, смотря по тому, имѣетъ ли шрифтъ болѣе иле менѣе сложный рисунокъ и насколько онъ создаетъ техническія затрудненія при отливкѣ. Стоимость металла въ шрифтахъ составляетъ приблизительно отъ 9 до 12 % стоимости шрифта.

Русскія словолитни отливаютъ всѣ почти безъ исключенія шрифты съ соотвѣтствующими антиква (французскими) буквами;


[ 4. Таблица отливки75 ]

подобную матеріальную затрату не знаетъ ни одна изъ европейскихъ словолитенъ. Русская антиква таблица не примѣнена исключительно къ французскому языку, но она составлена такъ, чтобы возможно было набрать небольшія работы и на нѣмецкомъ, англійскомъ или другомъ языкѣ, а прибавляя спеціальныя буквы и знаки, и на остальныхъ западно-европейскихъ языкахъ. Конечно, если типографіи предстоитъ исполнить какую-нибудь объемистую работу — книгу, диссертацію, журналъ и т. п. на какомъ нибудь иностранномъ языкѣ, то шрифтъ, во избѣжаніе дефектовъ, слѣдуетъ заказать по таблицѣ даннаго языка.

Антиква книжные шрифты продаются только полными комплектами, заглавные же, титульные и всѣ остальные антиква шрифты имѣютъ добавочные комплекты, содержащіе только тѣ антиква буквы и знаки, которые не имѣются въ русскомъ алфафитѣ, напримѣръ: b, ç, f, D, G, & и т. д. Нужно еще замѣтить, что обыкновенные книжные шрифты отпускаются словолитнями безъ цифръ, если о нихъ въ заказѣ особо не упомянуто; заглавные, титульные и друг. отпускаются съ соотвѣтствующими цифрами, и почти всѣ шрифты послѣдней категоріи не имѣютъ капители.

Таблицы отливки для титульныхъ, заглавныхъ, акцидентныхъ шрифтовъ составлены иначе, чѣмъ для книжныхъ. Здѣсь принята во вниманіе не только величина даннаго шрифта, но. и то обстоятельство, что въ заглавныхъ шрифтахъ требуется сравнительно больше прописныхъ буквъ, нежели въ книжныхъ. То же самое относится и къ отливкѣ курсивныхъ шрифтовъ. Таблицы для отливки заглавныхъ и титульныхъ шрифтовъ можно принять только какъ общій показатель, по которому отливаются шрифты этихъ группъ; комплекты же для продажи составляются или на половину, или даже на четвертую и восьмую часть, смотря по кеглю даннаго шрифта. При такихъ заказахъ типографу остается всецѣло положиться на опытность и добросовѣстность словолитенъ, если же онъ думаетъ, что присланный ему шрифтъ составленъ невѣрно, то о томъ нужно заявить словолитнѣ сейчасъ по полученіи заказа. Всѣ особыя желанія, какъ, напримѣръ, увеличенное количество какихъ-нибудь буквъ или цифръ противъ показаннаго въ таблицѣ и т. д., должны быть упомянуты при заказѣ, тогда словолитни ихъ охотно исполняютъ. Если же требуется заказать приливки, то вмѣстѣ съ заказомъ необходимо препровождать словолитнѣ отъ нужнаго шрифта хорошо сохранившіеся н и ш (строчныя), каждой по 1 или 2 штуки; эти приводныя буквы или приводки нужны для установки шрифтовой линіи, т. е. чтобы приливка держала одну линію съ имѣющимся уже въ типографіи шрифтомъ.


[ II. Устройство наборной76 ]

Наконецъ, слѣдуетъ упомянуть, что нужный для набора матеріалъ (пробѣлы, шпаціи и т. п.) не полагается ни къ какимъ шрифтамъ, но продается отдѣльно, за исключеніемъ нѣкоторыхъ рукописныхъ шрифтовъ, при наборѣ которыхъ требуются болѣе низкіе пробѣлы и шпаціи и къ тому же сверху косо срѣзанныя; такіе пробѣлы словолитни прилагаютъ къ комплектамъ безъ особаго указанія заказчика.

5. Мѣра и вѣсъ шрифтовъ.

Какъ при устройствѣ новой типографіи, такъ и вообще при заказахъ шрифтовъ и прочаго наборнаго матеріала, весьма важно узнать сперва вѣсъ его, дабы можно было опредѣлить общую стоимость. Словолитни свои издѣлія продаютъ, большею частью, на вѣсъ, съ чѣмъ необходимо типографу считаться, заказывая шрифтъ или прочій матеріалъ. Обыкновенные книжные шрифты заказываются съ такимъ расчетомъ, чтобы можно было набрать извѣстное число листовъ; шрифтъ и матеріалъ для газетъ и журналовъ нужно заказывать въ такомъ количествѣ, чтобы хватило на наборъ двухъ или трехъ нумеровъ.

Опредѣлитъ вѣсъ нужнаго количества шрифтовъ можно различными способами. Если предстоитъ опредѣлить вѣсъ гладкаго набора, то самый простой способъ состоитъ въ томъ, чтобы узнать, сколько площадь одной страницы содержитъ цѣлыхъ бабашекъ; такъ какъ наборъ, величиною съ бабашку, т. е. всѣ четыре стороны котораго равняются одному квадрату и на общепринятый ростъ (66,75 пунктовъ) вѣситъ, въ среднемъ, почти 5 лотовъ. Возьмемъ для примѣра страницу набора, шириною въ 5 квадратовъ, длиною въ 8 квадратовъ, набранную петитомъ; помноживъ 5 на 8 найдемъ, что площадь страницы равняется 40 бабашкамъ. Такъ какъ наборъ, размѣромъ въ бабашку, вѣситъ 5 лотовъ, то сорокъ такихъ наборовъ вѣсятъ 40 × 5 = 200 лотовъ; слѣдовательно, для одного листа въ 16 страницъ требуется 16 × 200 = 3200 лотовъ или 2 пуда 20 фунтовъ шрифта. Но шрифтъ, даже въ лучшихъ случаяхъ, не выбирается изъ кассы до послѣдней буквы, въ ней всетаки остается малое количество буквъ, являющихся въ данномъ случаѣ дефектомъ, а поэтому, принимая во вниманіе таковое обстоятельство, нужно увеличить полученный выше вѣсъ, скажемъ, до 2 пудовъ 25 фунтовъ, такъ какъ безъ этого похода можно будетъ набрать листъ развѣ только въ такомъ случаѣ, если въ текстѣ встрѣчаются политипажи, таблицы, нѣсколько концевыхъ полосъ и т. д. Длина полосы, набранной съ разрядкою (на шпоны), опредѣляется только по числу строкъ.


[ 5. МѢРА И ВѢСЪ ШРИФТОВЪ77 ]

Неспеціалисты, которымъ вычисленіе типографскими квадратами окажется затруднительнымъ, могутъ для достиженія той же цѣли пользоваться дюймовою мѣркою. Наборъ, величиною въ одинъ квадратный дюймъ (считая ростъ 66,75 пунктовъ), вѣситъ приблизительно 9½ лотовъ. Вышеприведенная для примѣра страница равняется 39/16 × 511/16 = 213/16 квадратныхъ дюйма, а листъ 213/16 × 16 = 339 квадратныхъ дюймовъ; помноживъ эту сумму на 9½ получаемъ вѣсъ одного листа — 3220½ лотовъ или, въ круглыхъ цифрахъ, 2 пуда 20 фунтовъ. Увеличивъ для похода, какъ и въ первомъ случаѣ, этотъ вѣсъ до 2 пудовъ 25 фунтовъ, получается совершенно тождественный результатъ.

Этотъ расчетъ подтверждается и вычисленіемъ по числу буквъ. Такъ одинъ пудъ обыкновенныхъ книжныхъ шрифтовъ нормальной ширины, на ростъ 66,75 пунктовъ, содержитъ нужныхъ для набора буквъ и знаковъ въ слѣдующихъ количествахъ:



Возьмемъ для примѣра опять прежнюю страницу. Въ строкѣ, шириною въ 5 квадратовъ, помѣщается 56 буквъ петита (считая букву н), длина полосы 8 квадратовъ или 48 строкъ петита; слѣдовательно, въ одной страницѣ 56 × 48 = 2688 буквъ, а въ листѣ 16 × 2688 = 43008 буквъ. Если 18000 буквъ вѣсятъ 1 пудъ, то вѣсъ 43008 буквъ равняется въ круглыхъ числахъ 2 пудамъ 16 фунтамъ. Разница въ 4 фунта между первымъ вычисленіемъ и этимъ послѣднимъ большого значенія не имѣетъ, такъ какъ и этотъ вѣсъ для неизбѣжныхъ дефектовъ нужно увеличить до 2 пудовъ 25 фунтовъ.

Если нужно опредѣлить вѣсъ смѣшаннаго набора, т. е. въ которомъ кромѣ текстового шрифта, встрѣчаются въ большомъ количествѣ полужирные, курсивъ и другіе шрифты для выдѣленія, цифры, тире, точки и т. д., то лучше всего высчитать нѣсколько страницъ, содержащихъ вышесказанный матеріалъ, дабы по немъ можно было опредѣлить нужное количество для одного или нѣсколькихъ листовъ. При опредѣленіи наборнаго матеріала для таблицъ нужно обратить особое вниманіе на часто повторяющіяся буквы, цифры и знаки, а если нужно, то установить ихъ точное число, какъ рекомендовано выше, т. е. сосчитать количество ихъ въ нѣсколькихъ страницахъ.

Остается еще упомянуть объ отношеніяхъ числа и вѣса линеекъ и бордюровъ. Чтобы узнать сколько фунтовъ линеекъ потребуется для какой-нибудь работы, нужно по оригиналу высчитать общую длину всѣхъ линеекъ въ типографскихъ квадратахъ, а


[ II. Устройство наборной78 ]

потомъ, при помощи слѣдующей таблицы легко опредѣлить нужный вѣсъ.

Таблица указываетъ, что одинъ фунтъ мѣдныхъ линеекъ нормальнаго роста содержитъ:

кегель1. . . .300квадр.
»2. . . .146»
»3. . . .97»
»4. . . .85»
»6. . . .50»
»8. . . .36»
»10. . . .28»
»12. . . .24»
»16. . . .19»

Предположимъ, что нужно узнать вѣсъ линеекъ въ таблицѣ, въ которой длина всѣхъ двухпунктовыхъ линеекъ равняется 1000 квадратамъ, а четырехпунктовыхъ — 300 квадратамъ; согласно даннымъ числамъ въ вышеприведенной табличкѣ, первыхъ требуется 7 фунтовъ, а вторыхъ 4 фунта. Если въ заказѣ не упомянуто, какой длины должны быть линейки, то фабрики ихъ отпускаютъ систематично нарѣзанными, т. е. длиною отъ 6 пунктовъ до 10 квадратовъ, а кегель первый до 5 квадратовъ, что также нужно имѣть ввиду при заказѣ линеекъ. Все сказанное относится къ мѣднымъ линейкамъ; гартовыя же, какъ уже раньше было сказано, заказываются по большей части полосами, а уже при наборѣ нарѣзаются на нужные форматы.

Вѣсъ бордюровъ также можно опредѣлить. По таблицѣ видно, что одинъ фунтъ содержитъ бордюровъ, отлитыхъ на круглый даннаго кегля и нормальный ростъ, въ слѣдующихъ количествахъ:

Брилліантък.3. . . .1480шт.
Нонпарель»6. . . .384»
Петитъ»8. . . .236»
Корпусъ»10. . . .157»
Цицеро»12. . . .101»
Терція»16. . . .56»
Парангонъ»18. . . .47»
Текстъ»20. . . .35»
Доппель-Цицеро»24. . . .31»
Крупн.-Канонъ»48. . . .6»

Для пробѣловъ считается кругомъ шестая часть вѣса шрифта; для 60 фунтовъ шрифта, такимъ образомъ, требуется 10 фунтовъ пробѣловъ, начиная съ однопунктовыхъ шпацій и кончая круглыми. Какъ пробѣлы, такъ и квадраты не покупаются отдѣльно для каждаго шрифта, но для всѣхъ шрифтовъ какого-нибудь кегля и притомъ въ достаточномъ количествѣ. По старому провѣренному правилу, квадратовъ слѣдуетъ покупать также одну шестую часть вѣса книжныхъ шрифтовъ; это весьма легко установить, слѣдуетъ только сосчитать вѣсъ всѣхъ имѣющихся въ типографіи книжныхъ шрифтовъ одного кегля, не взирая на начертаніе. Особенно много матеріала нужно имѣть тѣмъ типографіямъ, въ которыхъ исполняются преимущественно акцидентныя и табличныя работы; таковымъ типографіямъ цѣлесообразнѣе пріобрѣсти квадраты, бабашки и прочій матеріалъ даже съ излишкомъ, для запаса.


[ 6. Провѣрка новыхъ шрифтовъ79 ]

Облегченіемъ при опредѣленіи вѣса шпоновъ, реглетовъ и квадратовъ можетъ служить слѣдующая таблица:



При реглетахъ поштучныя числа показаны въ круглыхъ цифрахъ, опуская дроби.

Вѣсъ одного фунта бабашекъ выражается приблизительно въ слѣдующихъ цифрахъ:



Показанныя числа относятся къ бабашкамъ съ глухою верхнею поверхностью и ростомъ на 54¾ пункта.

Количество марзановъ для вновь устраиваемой типографіи зависитъ не столько отъ размѣровъ типографіи, сколько отъ тѣхъ работъ, которыя она намѣрена, главнымъ образомъ, исполнять. Акцидентной типографіи нужно больше матеріала, чѣмъ книжной или газетной, а если имѣются еще ввиду табличные наборы и формулы, то матеріальный запасъ долженъ быть въ изобиліи. Точную цифру трудно сказать, здѣсь должна помочь личная опытность. Вообще слѣдуетъ принять за правило — не скупиться при заказѣ матеріала, но лучше сразу заказать побольше и тѣмъ предупредить недостатокъ въ будущемъ.

6. Провѣрка новыхъ шрифтовъ.

Когда шрифтъ, заказанный типографіею, полученъ изъ словолитни, то уже при открытіи ящика слѣдуетъ обращаться осторожно. Неловкимъ пользованіемъ инструмента, съ помощью котораго открывается ящикъ, можно легко повредить очко шрифтовъ и тѣмъ причинить не только прямой убытокъ, но и лишнюю работу: отобрать поврежденныя


[ II. Устройство наборной80 ]

буквы и снова ихъ заказать, какъ приливки. Также осторожно слѣдуетъ вынимать изъ ящика пачки со шрифтомъ, чтобы нечаянно не разсыпать ихъ. Прежде чѣмъ наборщикъ начнетъ разсыпать или раскладывать шрифтъ въ кассы, его нужно провѣрить, что и сколько именно прислано изъ словолитни, такъ какъ ошибки возможны и съ ея стороны. Если же шрифтъ уже разсыпанъ въ кассы или даже отчасти набранъ, то исправить обнаружившіяся неточности гораздо труднѣе и сопряжено съ большою потерею времени, а потому шрифты сперва необходимо перевѣсить, дабы провѣрить вѣсъ, указанный въ накладной. Съ титульныхъ и акцидентныхъ шрифтовъ, а также съ орнаментовъ, бордюровъ, иниціаловъ и т. д., слѣдуетъ по полученіи и въ такомъ видѣ, какъ они присланы, сдѣлать легкіе оттиски на корректурномъ прессѣ. По этимъ оттискамъ можно судить, соотвѣтствуетъ-ли присланное количество буквъ и фигуръ заказу, далѣе по нимъ легко установить, одинаковаго-ли роста всѣ буквы, которыя изъ нихъ повреждены и т. д. Само собою разумѣется, что послѣ тисканія комплектъ слѣдуетъ тщательно смыть и только тогда раскладывать по кассамъ.

Добросовѣстный факторъ провѣряетъ также вѣрность роста и кегля полученнаго шрифта; особенно это необходимо въ томъ случаѣ, когда типографія придерживается системы или роста, отличающихся отъ нормальныхъ.

Для провѣрки системы (кегля) лучше всего пріобрѣсти типометръ, какимъ пользуются словолитчики и который имѣетъ, смотря спереди, слѣдующій видъ:



Типометръ

Но если нѣтъ подъ рукою типометра, то можно взять новую мѣдную линейку кегля 6 или 12, длиною въ 5 квадратовъ и крѣпко заключить ее въ вѣрную верстатку. Если кегель новаго шрифта правиленъ, то какъ въ верстаткѣ, такъ и въ типометрѣ (разстояніе котораго между А и Б равняется также 5 квадратамъ) должна съ точностью помѣститься буква ш: кегель 6—40 штукъ, кегель 8—30 штукъ, кегель 10—24 штуки, кегель 12—20 штукъ и т. д., если онѣ набраны въ вышеуказанномъ положеніи; конечно, можно взять также другую какую-нибудь букву, напримѣръ, м, ж, ы или какую-либо изъ прописныхъ. Если


[ 7. Разсыпаніе и раскладываніе шрифтовъ81 ]

буквы помѣщаются слишкомъ свободно или вовсе не помѣщаются, то это значитъ, что кегель шрифта невѣренъ.



Ростовая мѣрка

Для провѣрки роста очень удобна ростовая мѣрка словолитчиковъ. Она, какъ видно на рисункѣ, состоитъ изъ прибора, напоминающаго маленькую типографскую верстатку, но безъ подвижной стѣнки, въ которую ставятъ одну или нѣсколько буквъ изъ провѣряемаго шрифта; къ обѣимъ сторонамъ буквъ приставляютъ по стальному брусочку, вышина которыхъ соотвѣтствуетъ нормальному росту шрифтовъ; накладывая на верхъ тонкую стальную линейку и смотря противъ свѣта, можно опредѣлить малѣйшую неточность въ ростѣ: если свѣтъ просвѣчиваетъ между буквами и линейкою, то ростъ ниже нормальнаго, если просвѣчиваетъ между брусками и линейкою, то ростъ выше нормальнаго; при вѣрномъ ростѣ острый край линейки долженъ плотно прилегать и къ буквамъ и къ брускамъ.

Но и съ помощью верстатки можно провѣрить ростъ шрифта. Если шрифтъ нормальнаго роста, то заключаютъ вѣрную верстатку, лучше всего новыми мѣдными линейками, въ 11 квадратовъ 6 пунктовъ и кладутъ въ нее 8 буквъ, напримѣръ ш, плашмя, какъ показано на рисункѣ.

Если ростъ вѣрный (66,75 пунктовъ), то эти 8 буквъ заполнятъ съ точностью всю ширину верстатки. Особый ростъ провѣряютъ подобнымъ же образомъ, если въ верстаткѣ заключить плашмя нѣсколько буквъ имѣющагося въ типографіи шрифта, ростъ котораго признанъ вѣрнымъ, и рядомъ положить столько же буквъ новаго шрифта, и, если ростъ правиленъ, то оба шрифта должны равномѣрно заполнить данную ширину верстатки.

7. Разсыпаніе и раскладываніе шрифтовъ.

Если присланный изъ словолитни шрифтъ признанъ послѣ провѣрки правильнымъ во всѣхъ отношеніяхъ, то его можно разсыпать или раскладывать по кассамъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда однимъ шрифтомъ приходится наполнять нѣсколько кассъ, какъ это почти всегда бываетъ съ книжными шрифтами, то


[ II. Устройство наборной82 ]

нужно разсыпать одновременно во всѣ кассы; такой способъ не только упрощаетъ работу, но и даетъ возможность раздѣлить поровну во всѣхъ кассахъ тѣ буквы и знаки, которые не такъ часто употребляются въ наборѣ, а потому и отлиты въ ограниченномъ количествѣ; наконецъ, поступая такимъ образомъ, можно за одинъ разъ разсыпать всѣ, даже многоупотребляемыя буквы, чѣмъ устраняется добавочная разсыпка. Само разсыпаніе производится слѣдующимъ образомъ: освободивъ гранку отъ бумаги и спустивъ ее осторожно на наборную доску, удаляютъ съ нея шнурокъ и съ помощью мѣдной или деревянной линейки, длина которой соотвѣтствуетъ ширинѣ гранки, снимаютъ одну или нѣсколько строкъ съ конца ея. Затѣмъ снятыя строки подносятъ къ соотвѣтствующему отдѣленію наборной кассы и разсыпаютъ въ немъ, но такимъ образомъ, чтобы буквы ложились въ отдѣленіи на бокъ и совершенно свободно, въ удобномъ для набора положеніи, какъ онѣ ложатся при разборѣ. Въ началѣ этой главы уже было подробно объяснено, какія отдѣленія наборной кассы для какихъ буквъ предназначены; тамъ же была и рѣчь о размѣщеніи систематически нарѣзанныхъ мѣдныхъ линеекъ, матеріала и дробей.

Шрифты для выдѣленія, какъ и простые титульные шрифты отъ кегля 6 до 16 можно разсыпать, подобно книжнымъ шрифтамъ, въ большія или малыя наборныя кассы; нѣжные же акцидентные и рукописные шрифты, даже мелкихъ кегелей, нужно непремѣнно раскладывать въ титульныя кассы между тонкими деревянными рейками. Раскладываніе этихъ шрифтовъ часто производится безъ всякаго опредѣленнаго порядка; по большей части ихъ раскладываютъ въ такомъ порядкѣ, въ какомъ они находятся въ пачкахъ. Но такъ какъ словолитни при составленіи комплектовъ больше смотрятъ на форматъ пачки, чѣмъ на точное слѣдованіе одной буквы за другой и притомъ не всѣ словолитни придерживаются одного порядка при составленіи комплектовъ, то можно себѣ представить, въ какомъ хаотическомъ состояніи находятся титульныя кассы во многихъ типографіяхъ. Само собою разумѣется, что такое невнимательное отношеніе при раскладываніи не ускоряетъ впослѣдствіи работу, а потому было бы весьма полезно разъ навсегда составить особый списокъ, на которомъ были бы помѣщены всѣ буквы и знаки въ такомъ порядкѣ, въ какомъ онѣ должны раскладываться въ кассахъ. Если при раскладываніи новыхъ шрифтовъ придерживаться исключительно этого списка, то буквы во всѣхъ имѣющихся въ типографіи кассахъ будутъ разложены въ одинаковомъ порядкѣ и тѣмъ прекращена будетъ путаница, которой не должно быть


[ 8. Образцы шрифтовъ83 ]

мѣста въ благоустренной типографіи. Такъ какъ строчныя буквы употребляются чаще прописныхъ, то съ нихъ и слѣдуетъ начинать раскладываніе: впереди кассы строчныя буквы въ алфавитномъ порядкѣ, потомъ знаки, цифры и наконецъ прописныя, также въ алфавитномъ порядкѣ. Если данный шрифтъ кромѣ русскихъ буквъ имѣетъ еще добавочныя французскія, то ихъ слѣдуетъ разложить, по возможности, въ той же кассѣ, гдѣ разложены русскія, и притомъ также въ алфавитномъ порядкѣ.

Каждая касса, какъ только въ нее помѣщенъ шрифтъ, орнаментъ, иниціалы и т. п. должна быть немедленно снабжена ясною и соотвѣтствующею надписью или ярлыкомъ. Весьма практично каждую кассу обозначать текущимъ номеромъ, который также наклеивается на реалъ, рядомъ съ кассою, чѣмъ опредѣляется постоянное мѣсто кассы и таковой же номеръ набирается въ образцахъ противъ соотвѣтствующаго шрифта; это облегчаетъ нахожденіе нужной кассы и сохраняетъ мѣсто вынутой кассы за ней. Ярлыкъ можетъ быть напримѣръ такого вида, какъ приведенный въ уменьшенномъ видѣ рядомъ, напечатанный на толстой бумагѣ или картонѣ; разумѣется, величина всѣхъ ярлыковъ должна быть одинаковая и наклеивать ихъ слѣдуетъ на одномъ и томъ же мѣстѣ на всѣхъ кассахъ. Кассы, снабженныя одинаковыми, равномѣрными ярлыками, оживляютъ не только проходъ, но и всю наборную и свидѣтельствуютъ о любви къ опрятности и порядку.



8. Образцы шрифтовъ.

Устройство наборной всегда оканчивается составленіемъ образцовъ всего имѣющагося наборнаго матеріала въ типографіи, т. е. пробныхъ строкъ со всѣхъ шрифтовъ, а также оттисковъ съ иниціаловъ, орнаментовъ, знаковъ, политипажей и проч. Такіе образцы шрифтовъ необходимо имѣть не только для наборной и конторы, но и при сношеніяхъ съ заказчиками они приносятъ большую пользу. Можно допустить, чтобы ихъ составленіе и печатаніе откладывалось на такое время, когда въ типографіи меньше работъ, но всетаки не слѣдуетъ откладывать надолго.

Какъ свидѣтельство о способности типографіи, образцы должны быть набраны изящно и со вкусомъ. Форматомъ чаще всего служитъ большой октавъ. Книжные шрифты набираются не менѣе 10 или 15 строкъ, разбитыхъ на шпоны и безъ шпоновъ, притомъ, нѣкоторыя слова набираются курсивомъ и капителью. Въ


[ II. Устройство наборной84 ]

общемъ же главное достоинство такихъ образцовъ составляетъ сжатость и легко обозримое расположеніе всего содержанія. Титульныхъ и акцидентныхъ шрифтовъ достаточно набрать по одной строкѣ съ каждой гарнитуры и величины, притомъ всегда одинъ и тотъ же текстъ. Въ отдѣлѣ титульныхъ шрифтовъ также нужно помѣстить по одной строчкѣ и всѣхъ книжныхъ шрифтовъ; причемъ полезно набрать, кромѣ одной строки изъ строчныхъ буквъ, еще три строки: одну изъ прописныхъ, одну изъ капительныхъ и послѣднюю изъ капительныхъ смѣшанныхъ съ прописными буквами. Если шрифтъ имѣетъ двоякаго рода прописныя буквы, то слѣдуетъ набрать по одной строчкѣ каждаго.

Для того, чтобы образцы, не нарушая установленнаго порядка, можно было дополнить листами вновь пріобрѣтенныхъ шрафтовъ, орнаментовъ и проч. рекомендуемъ при составленіи образцовъ придерживаться, приблизительно, слѣдующаго плана:

  1. Книжные шрифты;
  2. Титульные шрифты;
  3. Акцидентные и рукописные шрифты;
  4. Славянскіе и инородческіе шрифты;
  5. Иниціалы или начальныя буквы;
  6. Бордюры, орнаменты и фоны;
  7. Линейки, разные знаки и политипажи.

Въ первомъ отдѣлѣ помѣщаются всѣ книжные шрифты до кегля 16 включительно: обыкновенные, медіевальные, эльзевирные, всѣ стилевые и т. п. Второй отдѣлъ охватываетъ всѣ большіе кегеля обыкновенныхъ, медіевальныхъ, курсивныхъ и друг. шрифтовъ, начиная съ кегля 18 и шрифтовъ для выдѣленія; въ этомъ же отдѣлѣ повторяются и книжные шрифты, какъ уже выше было упомянуто. Къ третьему отдѣлу принадлежатъ всѣ болѣе или менѣе свободно рисованные шрифты; далѣе, цвѣтные, шатированные, двухкрасочные и друг., а также рукописные и рукописноподобные (рондо, романо, итальянскій курсивъ и проч.). Четвертый отдѣлъ содержитъ, кромѣ славянскихъ, также всѣ имѣющіеся въ типографіи инородческіе шрифты: фрактурные, греческіе, еврейскіе, арабскіе и т. д. Пятый отдѣлъ составляютъ иниціалы или начальныя буквы, какъ съ украшеніями, такъ и безъ оныхъ. Въ шестомъ отдѣлѣ помѣщается весь орнаментальный матеріалъ, какъ то: бордюры, фоны и орнаменты. Наконецъ въ послѣднемъ, седьмомъ, отдѣлѣ группируются линейки, круги, овалы, углы, дальше слѣдуютъ различные знаки (математическіе, календарные, метеорологическіе и проч.), дробныя цифры, указательныя руки, скобки, концевыя линейки — однимъ словомъ


[ 8. Образцы шрифтовъ85 ]

вся та мелочь, которую нельзя помѣстить въ предыдущихъ отдѣлахъ. Послѣднее мѣсто въ этомъ отдѣлѣ занимаютъ политипажи и различныя клише. Если имѣются деревянные афишные шрифты, то ихъ можно отпечатать на отдѣльныхъ листахъ и помѣстить въ самомъ концѣ книги.

Нумерація каждаго отдѣла начинается съ 1, но къ цифрамъ слѣдующихъ отдѣловъ прибавляютъ буквы въ алфавитномъ порядкѣ; напримѣръ, страницы I отдѣла обозначаютъ 1, 2, 3... и такъ далѣе, безъ буквъ; страницы II отдѣла — 1а, 2а, 3а..., III отдѣла — 1б, 2б, 3б... и т. д.

Въ случаѣ, если нужно помѣстить дополнительныя страницы съ оттисками новыхъ шрифтовъ, орнаментовъ, бордюровъ, линеекъ, оваловъ и т. д., то эти страницы вклеиваются послѣдними въ соотвѣтствующіе отдѣлы, не нарушая, такимъ образомъ, порядокъ образцовъ.

Каждый шрифтъ, каждая гарнитура орнаментовъ, иниціаловъ и т. д. обозначается въ образцахъ текущимъ номеромъ и именно тѣмъ, которымъ они отмѣчены въ инвентарной книгѣ. Если этотъ номеръ въ образцахъ помѣщается съ лѣвой стороны, впереди шрифтовъ, то на правой сторонѣ долженъ находиться номеръ той кассы, въ которой находится шрифтъ или орнаментъ. Образцы, составленные по вышеизложеннымъ указаніямъ, выглядятъ въ сжатомъ видѣ какъ на нижеприведенномъ эскизѣ:




[ II. Устройство наборной86 ]

Выборъ подходящаго шрифта для опредѣленной ширины облегчаетъ такъ называемый буквосчитатель. Изъ самаго мелкаго и узкаго шрифта набирается въ началѣ каждаго отдѣла шрифтовъ, или только на первой страницѣ образцовъ, одна строка избраннаго текста; черезъ каждую пятую букву (включая и пробѣлы) ставится линеечка съ послѣдующею цифрою. Чтобы узнать, помѣститься-ли какая-либо строка изъ задуманнаго шрифта, нужно сосчитать, сколько буквъ въ набираемой строкѣ; провѣривъ потомъ на буквосчитателѣ, которой буквой оканчивается полученное число, можно легко найти между пробными строками образцовъ именно тотъ шрифтъ, который лучше помѣститься въ данную ширину. Примѣръ: слово «благотворительное» имѣетъ 17 буквъ, доходящее по приведенному нами буквосчитателю до «|Вся жизнь Ивана Ѳ|». Если слово «благотворительное» должно быть набрано шириною въ 2 квадрата, то для нашей цѣли самымъ подходящимъ шрифтомъ будетъ тотъ шрифтъ, слова «Вся жизнь Ивана Ѳ» котораго равняются двумъ квадратамъ. Въ вышеприведенной пробной страницѣ такой буквосчитатель набранъ съ раздѣленіями.

Многія типографіи наравнѣ съ такими «домашними обрацами» издаютъ еще другіе, назначенные для рекламы и содержащіе лучшія работы различнаго рода. Такіе образцы, если они исполнены со вкусомъ и знаніемъ дѣла, свидѣтельствуютъ не только о разнообразіи матеріала, имѣющагося въ типографіи, но и о технической и художественной способностяхъ данной типографіи, ибо хорошая работа и для типографа является лучшею рекомендаціею: она, въ соединеніи съ непрерывнымъ стараніемъ, обезпечиваетъ процвѣтаніе типографіи.


[ 87 ]

III. ОРИГИНАЛЪ И ФОРМАТЪ

Типографъ оригиналомъ называетъ рукописную или печатную передачу содержанія книги или какой-нибудь другой работы, предназначенной для печатанія. Французскіе типографы оригиналъ называютъ copie, англійскіе — kopy, а нѣмецкіе — Manuskript. Оригиналъ для типографа является источникомъ доходовъ и, кромѣ прибыли владѣльцу, даетъ средства къ существованію наборщику, печатнику и еще цѣлому ряду профессіональныхъ рабочихъ. Для типографа оригиналъ пріятенъ во всѣхъ видахъ и тѣмъ болѣе, если онъ объемистый, но всетаки наружный видъ оригинала ему не такъ ужъ безразличенъ, а если кто-нибудь спроситъ насчетъ этого у наборщика или у корректора, то услышитъ, конечно, разныя желанія. Въ надеждѣ, что при случаѣ тотъ или другой авторъ прибѣгнетъ къ настоящей книгѣ за справками, мы постарались помѣстить ниже всѣ эти желанія. Прежде всего оригиналъ (если онъ рукописный) долженъ быть написанъ четко и ясно: не слишкомъ мелко, что утомляетъ зрѣніе, но и не слишкомъ крупно, потому что тогда онъ не удобенъ для чтенія. Хорошіе черные чернилы превосходятъ всѣ цвѣтные.

1. Оригиналъ.

Величина буквъ рукописи обыкновенно должна соотвѣтствовать величинѣ бумаги. Авторы съ мелкимъ почеркомъ рѣдко употребляютъ бумагу большого формата, и наоборотъ. Дѣйствительно, писать узкимъ, мелкимъ почеркомъ на бумагѣ, напримѣръ, двухдольнаго писчаго формата неудобно уже самому пишущему, а наборщика подобный оригиналъ утомляетъ черезмѣрно. Напротивъ, маленькіе листки, исписанные крупнымъ почеркомъ, принуждаютъ наборщика перевертывать ихъ чаще, чѣмъ это ему пріятно и полезно для заработка, такъ какъ наборщики большею частью строчныя работы выполняютъ «сдѣльно», т. е. съ тысячи набранныхъ буквъ. Какъ почти вездѣ въ жизни, такъ и въ данномъ случаѣ, хорошее и вѣрное лежатъ посрединѣ. Если авторъ желаетъ заслужить благодарность наборщика и корректора и если онъ не имѣетъ вѣскихъ причинъ для выбора необычайныхъ форматовъ, то для


[ III. Оригиналъ и форматъ88 ]

рукописи лучше всего взять почтовую бумагу большого формата или четырехдольную писчую, которая получается если цѣлый писчій листъ сложить два раза. Для автора подобный форматъ имѣетъ еще то преимущество, что рукопись будетъ подручная и легкообозримая.

Оригиналъ долженъ быть написанъ только на одной сторонѣ листа. Автору это даетъ возможность при сравненіи разныхъ мѣстъ въ рукописи положить листы рядомъ, а въ типографіи, при спѣшной работѣ, его удобнѣе раздѣлить между нѣсколькими наборщиками. Далѣе, при посылкѣ корректурныхъ оттисковъ, такой оригиналъ можно прилагать какъ разъ до того мѣста, на которомъ кончается оттискъ; если оригиналъ не оканчивается полною страницею, то его просто отрѣзаютъ до нужнаго мѣста. Напротивъ, при оригиналахъ, которые писаны на обѣихъ сторонахъ листа, это рѣдко удается: или автору, или же типографіи не достаетъ связывающей переходящее мѣсто страницы оригинала. Поправки, дополненія и вставки на отдѣльныхъ листахъ должны быть отмѣчены въ оригиналѣ ясно и разборчиво, чтобы наборщику ихъ связь съ остальнымъ текстомъ была понятна съ перваго взгляда. То же самое можно сказать и о помаркахъ, которыя должны быть ясно обозначены или вычеркнуты тѣ мѣста и слова, которыя не надо набирать.

Небольшія поправки и дополненія пишутся между строками и проведенною отъ нихъ линіею обозначается то мѣсто въ оригиналѣ, куда онѣ относятся. Большія же вставки пишутся сбоку оригинала, на свободномъ полѣ, которое для этой цѣли должно быть оставлено на каждомъ рукописномъ листѣ достаточной ширины. Посредствомъ знаковъ, одинаковыхъ и на поляхъ и въ текстѣ, обозначается то мѣсто, гдѣ слѣдуетъ помѣстить вставку.

Вставки, писанныя на отдѣльныхъ листкахъ, не слѣдуетъ свободно вкладывать между листами оригинала, такъ какъ при перелистываніи его, такіе листки легко могутъ выпасть и затеряться; самое лучшее приклеить такіе дополнительные листки, по возможности, рядомъ съ тѣмъ мѣстомъ оригинала, куда они относятся; если авторъ забылъ ихъ приклеить, то объ этомъ должна позаботиться типографія и сейчасъ же, какъ только ей переданъ оригиналъ.

Раньше, чѣмъ раздѣлить оригиналъ между наборщиками и вообщее прежде, чѣмъ приступить къ набору, его слѣдуетъ пронумеровать, т. е. всѣ страницы его обозначить послѣдовательными цифрами, если это не сдѣлано авторомъ, иначе можетъ случиться, что листы смѣшаются, а вслѣдствіи этого трудно будетъ собрать ихъ въ надлежащемъ порядкѣ.


[ 2. Расчетъ оригинала89 ]

Небрежно написанный оригиналъ создаетъ не только наборщику и корректору много непріятностей и потерю времени, но и самъ авторъ страдаетъ отъ неизбѣжно сопряженныхъ съ такимъ оригиналомъ недоразумѣній; корректура въ такихъ случаяхъ бываетъ всегда большая и, благодаря переспросамъ о сомнительныхъ мѣстахъ въ оригиналѣ или разгадыванію ихъ, задерживается какъ наборъ, такъ и печатаніе.

2. Расчетъ оригинала.

Бываютъ случаи, и довольно частые, когда необходимо по оригиналу заранѣе опредѣлить количество печатныхъ листовъ предполагаемой къ печати книги. Если оригиналъ рукописный, то результатъ расчета получится только приблизительный; особенно при расчетѣ такихъ оригиналовъ, которые писаны неодинаковымъ почеркомъ, нужно обладать весьма опытнымъ «глазомъ» чтобы результатъ расчета получился близкимъ къ истинѣ. Самый простой способъ расчета оригинала состоитъ въ томъ, что набираютъ нѣсколько строкъ изъ него, дабы узнать, сколько изъ извѣстнаго числа рукописныхъ строкъ выходитъ печатныхъ. Затѣмъ, вычисляютъ сколько въ оригиналѣ рукописныхъ строкъ, опредѣливъ предварительно среднее число строкъ одной страницы оригинала посредствомъ подсчета строкъ на нѣсколькихъ страницахъ. Полученное такимъ образомъ число умножаютъ на число страницъ оригинала, черезъ что узнается число всѣхъ рукописныхъ строкъ въ оригиналѣ.

Приведемъ примѣръ: набирая съ рукописнаго оригинала пробныя строки, мы убѣдились, что пять рукописныхъ строкъ даютъ три печатныхъ; провѣривъ число строкъ на одной страницѣ оригинала, найдемъ, что первая страница рукописи равняется 20 строкамъ, вторая — 18, третья — 22, четвертая — 16 и пятая — 19. Сложивъ 20 + 18 + 22 + 16 + 19 = 95 и раздѣливъ эту сумму на 5 (число провѣренныхъ страницъ) получаемъ 19, какъ среднее число. Всѣхъ страницъ оригинала 100, слѣдовательно 19 × 100 = 1900 рукописныхъ строкъ. На нашемъ примѣрѣ пять рукописныхъ строкъ даютъ три печатныхъ, поэтому, чтобы узнать, сколько печатныхъ строкъ содержитъ 1900 рукописныхъ, мы должны раздѣлить 1900 на 5, въ результатѣ получимъ 380; помноживъ на 3, получимъ 1140 или число печатныхъ строкъ оригинала. Остается еще узнать сколько это будетъ составлять печатныхъ листовъ, если форматъ опредѣленъ въ 8º листа по 20 печатныхъ строкъ на каждой страницѣ. Для этого дѣлимъ 1140 на 20 и получаемъ 57, число, показывающее количество страницъ. Одинъ листъ, равняющійся въ данномъ случаѣ 16 страницамъ и,


[ III. Оригиналъ и форматъ90 ]

слѣдовательно, раздѣливъ 57 на 16, получимъ число печатныхъ листовъ; результатъ — 3 листа и 9 страницъ; но прибавивъ еще титулъ, оглавленіе, начальныя и концевыя страницы и т. д. можно считать ровно 4 листа.

Предварительнымъ расчетомъ оригинала имѣютъ, по большей части, цѣль узнать, во-первыхъ, во сколько обойдется наборъ и печатаніе заказанной книги, а, во-вторыхъ, сколько потребуется для нея бумаги. Въ интересахъ типографа, нужно сдѣлать расчетъ съ походомъ, принимая во вниманіе непредвидѣнныя дополненія.

3. О форматѣ вообще.

Подъ словомъ форматъ типографъ подразумѣваетъ во-первыхъ, величину печатной бумаги; во-вторыхъ, величину набора; въ третьихъ, распредѣленіе страницъ на бумагѣ, т. е. опредѣленіе пространства между страницами; и даже матеріалъ, употребляемый для заполненія этихъ пространствъ онъ также опредѣляетъ словомъ «форматъ». Хотя наборщика касается, главнымъ образомъ, форматъ набора, но тѣмъ не менѣе мы думаемъ, что ему небезполезно имѣть понятіе, хотя вкратцѣ, о форматѣ вообще.

Обычай и практическія выгоды установили для каждаго рода литературы особые книжные форматы, отъ которыхъ отступаютъ только въ рѣдкихъ случаяхъ и по какимъ нибудь серьезнымъ причинамъ. Такъ, научныя книги печатаются, по большей части, въ форматѣ большого октава или такъ называемаго лекси-коннаго октава; меньшій форматъ примѣняется только когда книга состоитъ всего изъ нѣсколькихъ печатныхъ листовъ. Форматы квартъ и фоліо употребляются, кромѣ журналовъ и газетъ, еще для роскошныхъ изданій и для книгъ, содержащихъ таблицы и большія иллюстраціи и потому требующихъ необыкновенно большого формата. Для техническихъ руководствъ и школьныхъ учебниковъ весьма практиченъ средній октавъ и потому наиболѣе употребляемый. Книги беллетристическаго содержанія, какъ то: романы, драмы, собранія стихотвореній печатаются, почти безъ исключенія, въ малый октавъ. Меньшіе форматы октава употребляются только изъ практическихъ соображеній. Такъ, сокращенные или карманные словари, календари, каталоги, путеводители, а также техническіе справочники печатаются на маленькихъ форматахъ: Duodez, Sedez, Oktodez и т. д., чтобы ихъ можно было, въ случаѣ надобности, носить съ собою въ карманѣ. Исходя изъ этого, книжные форматы уменьшаются иногда до такъ называемаго «формата жилетнаго кармана» и «портмонэ». Издаются также сочиненія изящной литературы въ роскошныхъ миніатюрныхъ изданіяхъ, предназначенныхъ для подарковъ.


[ 4. Форматы бумагъ91 ]

4. Форматы бумагъ.

Теперь обратимся къ величинамъ или форматамъ печатныхъ бумагъ. Нужно замѣтить, что на практикѣ чаще всего употребляются слѣдующіе форматы:

двухдольныйилифоліо(Folio)илиобозначаяцифрою
четырехдольный»квартъ(Quart)»»»
восьмидольный»октавъ(Octav)»»»

Форматы эти получаются, если сложить (сфальцевать) цѣлый листъ одинъ разъ пополамъ такъ, чтобы образовалось два листа, то получится форматъ двухдольный (фоліо); сложивъ цѣлый листъ два раза, образуется четыре листа и получается форматъ четырехдольный (квартъ) и, наконецъ, сложивъ цѣлый листъ три раза, получается 8 листовъ и таковой форматъ называется восьмидольнымъ (октавъ). Существуютъ еще, такъ сказать, переходные форматы: отъ большого октава въ малый октавъ, изъ большого кварта въ малый квартъ и изъ большого фоліо въ малый фоліо.

До 1903 года въ Россіи не было установлено общепринятыхъ форматовъ печатныхъ бумагъ; почти каждая писчебумажная фабрика имѣла на складѣ свои собственные форматы, а типографы и издатели требовали форматы бумагъ по своему усмотрѣнію. Только въ вышеупомянутомъ 1903 г. Союзъ писчебумажныхъ фабрикантовъ, совмѣстно съ Обществомъ печатнаго дѣла, выработали и установили слѣдующіе форматы печатныхъ бумагъ:




[ III. Оригиналъ и форматъ92 ]

Вышеуказанные форматы, разумѣется, не являются принудительными и не исключаютъ возможности введенія новыхъ, болѣе удобныхъ форматовъ, ихъ можно считать только какъ первый опытъ создать въ Россіи опредѣленныя величины бумагъ по отношенію къ названіямъ форматовъ.

Въ своемъ циркулярѣ Союзъ писчебумажныхъ фабрикантовъ выражаетъ надежду, что «введеніе въ практику постоянныхъ форматовъ печатныхъ бумагъ принесетъ большое удобство всѣмъ соприкасающимся съ изданіемъ и печатаніемъ книгъ. Издатель и типографъ будутъ знать, что бумага этихъ форматовъ имѣется всегда въ запасѣ на фабрикѣ. Писчебумажной же фабрикѣ безъ опаски можно будетъ работать бумагу установленныхъ форматовъ на складъ».

Находимъ нужнымъ указать, какъ расходятся названія и величины форматовъ въ иностранныхъ государствахъ, что ясно видно на нижеслѣдующей таблицѣ, гдѣ указаны оффиціально утвержденные форматы книгъ для государственныхъ библіотекъ:



Причислить-ли какой нибудь форматъ книги къ октаву или малому кварту, къ кварту или малому фоліо — это довольно затруднительно опредѣлить по взгляду. Старыя книги, печатанныя на бумагѣ ручной отливки, легче опредѣлить, а именно смотря по водянымъ линіямъ: при октавѣ и фоліо линіи вертикальны, при квартѣ горизонтальны.


[ 5. Наборный форматъ93 ]

5. Наборный форматъ.

При опредѣленіи формата набора по данному формату бумаги, нужно имѣть въ виду два условія: смотря по содержанію книги, оставляютъ болѣе или менѣе широкія поля вокругъ полосъ. Въ книгахъ для практическихъ цѣлей, какъ напримѣръ, научныя и техническія сочиненія и учебники бумага используется больше, чѣмъ въ книгахъ беллетристическаго содержанія. Согласованіе ширины и длины полосъ не можетъ быть ни въ томъ, ни въ другомъ случаѣ произвольно и если опытный типографъ безъ помощи правилъ и вычисленій почти всегда находитъ вѣрный размѣръ, тѣмъ не менѣе опредѣленіе ширины и длины полосъ и отношеніе ихъ величины къ величинѣ бумаги основывается на эстетическомъ правилѣ, которое всегда можно наблюдать какъ въ произведеніяхъ искусства, такъ и въ природѣ. Это правило, называемое золотымъ сѣченіемъ, основывается на дѣленіи прямой линіи, по которому ме́ньшій отрѣзокъ относится къ бо́льшему отрѣзку, какъ бо́льшій къ цѣлой линіи. Считаемъ необходимымъ упомянуть, что и прямой уголъ вездѣ, гдѣ бы мы его ни встрѣтили, а также, между прочимъ, и въ видѣ книжной страницы, выглядитъ всегда гораздо лучше, когда ширина его относится къ длинѣ такъ, какъ бо́льшая часть линіи къ цѣлой, если она раздѣлена по правиламъ золотого сѣченія.



Мы полагаемъ, что будетъ кстати объяснить подробнѣе нахожденіе золотого сѣченія, не всѣмъ извѣстное, но въ общемъ весьма простое. Чтобы найти точку дѣленія по правилу золотого сѣченія или, говоря иначе, раздѣлить линію въ крайнемъ и среднемъ отношеніи, мы прикладываемъ половину данной линіи какъ катетъ и проводимъ гипотенузу, образуя такимъ образомъ прямоугольный треугольникъ. Отложивъ на гипотенузѣ половину данной линіи, т. е. длину катета, мы получимъ въ остаткѣ искомый бо́льшій отрѣзокъ; ме́ньшій отрѣзокъ получится если вычесть бо́льшій отрѣзокъ изъ всей данной линіи.

На указанномъ чертежѣ все сказанное представлено наглядно: аб есть данная линія, бв половина ея, какъ катетъ прямоугольника, ва — гипотенуза. Отложивъ на ва часть вг, равную бв, найдемъ точку г; если отложить на аб отъ точки а часть ад, равную аг, то д будетъ искомая точка дѣленія линіи по золотому


[ III. Оригиналъ и форматъ94 ]

сѣченію, т. е. въ крайнемъ и среднемъ отношеніи. Бо́льшая часть отрѣзка прямой ад будетъ ширина формата, если высота его равняется аб, какъ показано пунктирными линейками.

Особенность золотого сѣченія состоитъ въ томъ, что, отложивъ ме́ньшую часть раздѣленной линіи на бо́льшей, эта послѣдняя дѣлится уже опять отъ себя по золотому сѣченію; и наоборотъ, прилагая бо́льшій отрѣзокъ къ цѣлой линіи, послѣдняя становится бо́льшимъ и первая меньшимъ отрѣзкомъ новообразованной линіи. Если, напримѣръ, требуется опредѣлить по данной ширинѣ вышину страницы восьмидольнаго формата, то возьмемъ бо́льшій отрѣзокъ данной линіи, раздѣленной по золотому сѣченію, и приложимъ ко всей длинѣ данной ширины, черезъ что получимъ точную вышину полосы.

Объяснимъ еще примѣромъ этотъ родъ вычисленія нужнаго формата по золотому сѣченію при помощи цифръ, которое такъ же просто, какъ и нахожденіе его при помощи циркуля и линейки.

Положимъ, что данная ширина полосы равняется 20 цицеро. Возведемъ эти 20 цицеро и еще половину ихъ въ квадратъ, но каждое отдѣльно; сложимъ оба квадрата вмѣстѣ и вычтемъ изъ квадратнаго корня этой суммы половину данной ширины. Остатокъ будетъ бо́льшій отрѣзокъ ширины, раздѣленной по золотому сѣченію; ме́ньшій же отрѣзокъ будетъ остатокъ, если мы цифру бо́льшаго отрѣзка вычтемъ изъ данной ширины.

Въ цифрахъ этотъ примѣръ выглядитъ какъ рядомъ помѣщенный.



Полоса, ширина которой 20 цицеро, требуетъ вышину въ (20 + 12,5 =) 32,5 цицеро. Мы привели дроби въ предыдущей формулѣ круглыми числами, исключая эту маленькую неточность, отношеніе большей части къ ме́ньшей, т. е. длины въ ширинѣ равняется отношенію 5 : 3. При мелкихъ форматахъ можно прямо придерживаться этого отношенія.

Для четырехдольнаго формата (квартъ) всего лучше, если ширина полосы относится къ длинѣ, какъ 3 къ 4.

Правда, конечно, встрѣчается много различныхъ работъ, какъ, напримѣръ, прейсъ-куранты, адресныя карточки, циркуляры и т. п., форматъ бумаги которыхъ весьма часто бываетъ своеобразнымъ: очень удлиненъ въ вышину или ширину, или совершенно квадратный. Въ данныхъ случаяхъ форматъ набора также долженъ согласоваться съ форматомъ бумаги.


[ 6. Печатный форматъ95 ]

Тарифная комиссія нѣмецкихъ типографовъ установила слѣдующія наибо́льшія величины наборовъ для форматовъ:

2-хъ-дольнаго 39×62 цицеро или 17,6×28 сантим.
Большого 4-хъ-дольнаго 44×58 » » 19,9×26,2 »
Почтоваго кварта 40×54 » » 18,1×24,4 »
Малаго кварта 36×50 » » 16,3×22,6 »
Лексиконнаго октава 28×46 » » 12,7×20,8 »
Октава 25×42 » » 11,3×19 »
Duodez 17×23 » » 7,7×10,4 »
Sedez 16×25 » » 7,3×11,3 »

Если ширина и длина набора не подходитъ ни къ одному изъ чиселъ, то его причисляютъ къ ближайшему бо́льшему формату, напримѣръ, полоса шириною 18—25 цицеро при 24—42 цицеро длины причисляется къ восьмидольному формату.

6. Печатный форматъ.

Мы ранѣе уже говорили, что форматъ набора и бумаги должны соотвѣтствовать одинъ другому. Какъ общее правило принято, что полоса набора должна прикрывать не менѣе одной трети и не болѣе двухъ третей всей площади бумаги. Нормальное лежитъ посрединѣ.

Правильная постановка набора на бумагѣ — задача печатника, которому слѣдуетъ при распредѣленіи верхняго и нижняго полей, а также наружнаго и внутренняго (корешка) полей, руководствоваться правиломъ золотого сѣченія.

Если для примѣра возьмемъ книжную полосу настоящей книги, въ заголовкѣ которой дадимъ четыре части свободной бумаги, въ наружномъ полѣ также четыре части, во внутреннемъ полѣ (корешкѣ) 2½ части и въ нижнемъ полѣ 6 частей (такое отношеніе полей должно быть послѣ обрѣзки книги), то такое расположеніе набора на бумагѣ будетъ производить пріятное впечатлѣніе. Нужно замѣтить, что брошюровщикъ, при нормальныхъ отношеніяхъ полей, обрѣзаетъ книгу, приблизительно, съ головки, т. е. верхняго поля 3 миллиметра; со стороны, т. е. наружнаго поля 6 миллиметровъ; съ хвостика, т. е. нижняго поля 9 миллиметровъ и, принявъ это во вниманіе, поставить соотвѣтствующій форматъ.

Старинные мастера книгопечатнаго искусства часто ставили форматъ такъ, что внутреннее поле относилось къ наружному, какъ 2 къ 4, въ такихъ случаяхъ ширина полей вокругъ четырехъ сторонъ полосы имѣла слѣдующее отношеніе: 2:3:4:5, а поля между двумя полосами раскрытой книги, взятыя вмѣстѣ, равнялись ширинѣ одного наружнаго поля. Такія отношенія получались при обрѣзанной книгѣ.


[ 96 ]

IV. ТЕХНИКА НАБОРА

Послѣ того, какъ для новой книги выбраны соотвѣтствующій форматъ и шрифтъ, оригиналъ можно передать метранпажу. Ширина полосы обыкновенно назначается управляющимъ или факторомъ типографіи, а длина указывается числомъ строкъ въ страницѣ; но если длина и не указана, то метранпажъ, по разъясненному въ предыдущей главѣ правилу золотого сѣченія, можетъ ее установить самъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда приходится печатать какое нибудь совершенно новое изданіе, то сначала набирается пробная страница и представляется на утвержденіе какъ управляющему типографіей, такъ и автору или издателю.

Наборъ гладкихъ строкъ принадлежитъ къ самымъ элементарнымъ познаніямъ наборщика и каждый изъ нихъ, получая рукопись оригинала, долженъ знать съ точностью всѣ детали предстоящей работы.

Принимая во вниманіе, что къ настоящей книгѣ могутъ обратиться за справками какъ типографскіе ученики, такъ и неспеціалисты, мы находимъ нужнымъ на слѣдующихъ страницахъ дать самое элементарное понятіе о строчномъ наборѣ.

1. Заключка верстатки.

Прежде, чѣмъ приступить къ набору, нужно заключить верстатку на опредѣленную ширину. Для этой цѣли наборщикъ ставитъ въ верстатку рядомъ столько квадратовъ крупнаго кегля или полубабашекъ, или даже бабашекъ, сколько требуется для данной ширины; разумѣется, квадраты или бабашки должны быть вѣрные, безъ грязи и не сбитые. Перевернувъ затѣмъ весь квадратный рядъ плашмя, т. е. на дно верстатки, и придвинувъ подвижную стѣнку послѣдней вплотную, но такъ, чтобы квадраты можно было не только свободно вынимать, но и двигать взадъ и впередъ въ верстаткѣ. Не слишкомъ крѣпкая заключка квадратовъ мотивируется тѣмъ, что строки, набранныя изъ отдѣльныхъ литеръ, еще болѣе сжимаются при заключкѣ въ машинѣ, чего нельзя сказать про строки изъ квадратовъ и шпоны. Изъ этой причины вообщее слѣдуетъ заключать верстатку немного


[ 2. Наборъ97 ]

свободнѣе, чѣмъ требуетъ настоящая ширина набора. На сколько именно верстатка можетъ быть заключена шире, объ этомъ существуютъ различныя мнѣнія; смотря по тому, выключаетъ-ли наборщикъ строки крѣпко или слабо, онъ прибавляетъ при заключкѣ верстатки между квадратами отъ тонкой бумажки до однопунктовой шпаціи включительно. Среднее и въ данномъ случаѣ будетъ ближе къ истинѣ. Если при заключкѣ положить между квадратами толстую бумажную шпацію, затѣмъ перевернуть квадраты плашмя и зажать подвижную стѣнку на столько, чтобы квадратную строку можно было выдвинуть изъ верстатки безъ особыхъ затрудненій, то полученная ширина будетъ наивѣрнѣйшая. Нѣкоторые наборщики употребляютъ при заключкѣ верстатки букву ш или французское m кегля 12 въ слѣдующемъ видѣ , но это не совсѣмъ вѣрный способъ, особенно если пользоваться шрифтомъ, уже старымъ, бывшемъ нѣкоторое время въ употребленіи.

Въ тѣхъ случаяхъ, когда одинъ оригиналъ раздѣленъ между нѣсколькими наборщиками, то верстатки всѣхъ участвующихъ въ данномъ наборѣ должны быть заключены совершенно одинаково.

2. Наборъ.

Въ вѣрно заключенную верстатку ставится наборная линейка и наборъ начинается. Наборщикъ, прочитавъ въ оригиналѣ одно предложеніе, лучше всего до перваго знака препинанія, беретъ буквы изъ отдѣленій кассы въ томъ порядкѣ, въ какомъ онѣ слѣдуютъ въ словахъ; при этомъ онъ старается брать ихъ сразу за головку такъ, чтобы однимъ подъемомъ руки и безъ задержки поставить вѣрно въ верстатку. Особенно нужно замѣтить сигнатуру даннаго шрифта, находится-ли она на нижней или на верхней стѣнкѣ литеры. Въ то время, пока правая рука подноситъ взятую букву къ верстаткѣ, взглядъ уже ищетъ нужную букву для слѣдующаго подъема: изъ всей массы, лежащихъ въ отдѣленіи буквъ, наборщикъ выбираетъ именно ту, которая, по счастливой случайности, лежитъ такъ, что ее можно схватить сразу за головку.

Постепеннымъ приставленіемъ одной буквы къ другой образуется строка, шрифтъ которой для наборщика будетъ въ обратномъ видѣ, т. е. головою къ себѣ, хотя набранныя строки читаются, какъ и печатныя — слѣва направо. Начинающимъ это показывается сначала труднымъ, но они скоро привыкаютъ и читаютъ набранныя строки такъ же свободно, какъ и печатныя.

Верстатка держится въ лѣвой рукѣ, муфточка при началѣ строки упирается въ ладонь, а большой палецъ простирается черезъ подвижную стѣнку во внутрь верстатки и придерживаетъ


[ IV. Техника набора98 ]

послѣднюю букву къ предыдущей; одновременно съ этимъ большой палецъ провѣряетъ постановку буквы, нащупывая ихъ гладкую поверхность или сигнатуру, смотря по данному шрифту.

Здѣсь кстати будетъ сказать нѣсколько словъ о процессѣ набора вообще. Наборщикъ долженъ стоять противъ середины наборной кассы, которая поставлена передъ нимъ на такомъ уровнѣ, чтобы локоть при подъемѣ буквъ не касался борта кассы, а лѣвую руку съ верстаткою можно было держать свободно надъ бортомъ кассы, не опираясь на него. Лѣвая рука до локтя слегка прилегаетъ къ боку, вся верхняя часть корпуса должна держаться прямо и спокойно, только вынимая буквы изъ дальнихъ рядовъ кассы, можно слегка нагибаться впередъ. Многіе наборщики привыкли при наборѣ постоянно нагибаться впередъ, дѣлая какъ бы передъ каждой вынимаемой изъ кассы буквы поклонъ. Такая привычка не только некрасива, но и зловредна: черезъ постоянное движеніе расходуется много силы, что ведетъ къ скорому утомленію.

Нужно обращать особое вниманіе, чтобы ученики держали корпусъ и ноги прямо; въ началѣ ученику это покажется утомительнымъ и онъ попробуетъ поперемѣнно, то одну, то другую ногу ставить въ сторону, или будетъ опираться одной ногой на края нижнихъ кассъ, черезъ что вся тяжесть тѣла ложится на другую ногу. Эта вредная привычка является причиною тому, что между наборщиками встрѣчаются нѣкоторые съ кривыми ногами, изогнутыми то въ видѣ буквы О, то въ видѣ Х. Завѣдывающій учениками долженъ обратить на это вниманіе и позволять новичку отдыхать, присѣсть или дать возможность какою-нибудь посылкою двигаться на свѣжемъ воздухѣ, что ученику полезно для здоровья.

Есть наборщики, которые имѣютъ привычку не переносить взятую изъ кассы букву спокойно въ верстатку, а во время подъема продѣлываютъ рукою разныя движенія въ воздухѣ. Эта привычка является большею частью послѣдствіемъ такъ называемаго «дурного подъема»: буква не схватывается сразу вѣрно и ее нужно при перенесеніи въ верстатку сперва перевертывать между пальцами, при этомъ рука останавливается на полдорогѣ къ верстаткѣ и производитъ упомянутыя движенія; хотя есть и такіе наборщики, которые возьмутъ изъ кассы букву правильно, но прежде чѣмъ поставить ее въ верстатку, находятъ почему то нужнымъ продѣлать рукою одинъ или два воздушныхъ круга. Нечего и говорить, что такой пріемъ некрасивъ и вреденъ для наборщика, такъ какъ теряется напрасно много времени. Наконецъ, мы должны упомянуть также о привычкѣ нѣкоторыхъ наборщиковъ производить непрерывный стукъ во время набора. Стукъ


[ 3. Выключка строкъ99 ]

этотъ происходитъ отъ того, что большимъ пальцемъ, придерживающимъ строку, приподнимается послѣдняя буква и потомъ опять опускается на дно верстатки. При правильномъ подъемѣ наборщикъ можетъ работать почти совершенно безшумно; конечно, нельзя избѣжать нѣкотораго стука, особенно при наборѣ шрифтами крупныхъ кегелей, когда буква ударяется негромко о дно верстатки, но стучать нарочно каждою буквою два или нѣсколько разъ — это совершенно напрасное занятіе.

Хорошій наборщикъ работаетъ не только спокойно, безъ лишнихъ тѣлодвиженій, но и скоро. Конечно, это еще не значитъ, чтобы начинающихъ учениковъ торопить набирать какъ можно скорѣе; напротивъ, всѣ упомянутыя дурныя привычки являются какъ разъ послѣдствіями преждевременной торопливости. Ученикъ долженъ набирать обдуманно и не торопясь, а завѣдывающій учениками долженъ строго слѣдить за тѣмъ, чтобы ученикъ съ самаго начала привыкъ схватывать каждую букву вѣрно. Если работа сперва не пойдетъ скоро, за то ученикъ, безъ сомнѣнія, усвоитъ «хорошій подъемъ», скорость же придетъ современемъ сама собою. Наборщикъ можетъ при серьезномъ стараніи, соблюдая строго порядокъ и обращая все свое вниманіе на дѣло, достигнуть такой проворности въ наборѣ, которая обезпечитъ ему приличный заработокъ.

Мы, описывая пріемы строчного набора, не упомянули еще о томъ, что наборщикъ, получивъ отъ метранпажа рукопись оригинала, прежде чѣмъ приступить къ ея набору, долженъ сначала всю ее прочитать, а затѣмъ уже приступить къ набору, особенно если рукопись не отличается ясностью.

3. Выключка строкъ.

Какъ мы уже видѣли въ первой главѣ этой книги, что наборъ состоитъ изъ буквъ или литеръ и матеріала или пробѣловъ между отдѣльными словами. Наборщикъ, набирая строку, ставитъ послѣ каждаго слова пробѣлъ или шпацію, чтобы отдѣлить слѣдующее слово отъ предыдущаго; эти пробѣлы, смотря по шрифту, могутъ быть различные.

Съ половины девятнадцатаго столѣтія для разбивки обыкновенныхъ шрифтовъ нормальнымъ пробѣломъ считается полукруглый. Раньше этого времени набирали на шпаціи, и на планахъ старинныхъ наборныхъ кассъ въ томъ отдѣленіи, которое теперь занимаютъ полукруглые, написано «Spatia». Въ нѣмецкомъ руководствѣ Кребса отъ 1827 года рекомендуется наборщикамъ ставить послѣ каждаго слова «двѣ шпаціи», толщина которыхъ вмѣстѣ равнялась, приблизительно, одной тройной шпаціи. Еще


[ IV. Техника набора100 ]

опредѣленнѣе выражается Гасперъ въ 1835 году: «Пробѣлъ между словами долженъ равняться третьей части даннаго кегля». Начиная же съ двадцатаго вѣка все чаще и чаще высказываются мнѣнія, что полукруглый слишкомъ великъ для нормальнаго пробѣла. При узкихъ шрифтахъ, какъ и при шрифтахъ съ мелкимъ очкомъ, и при отлитыхъ на бо́льшій кегель, чѣмъ это требуетъ рисунокъ шрифта (боргесъ на кегель 10, колонель на кегель 8 и т. д.) уже раньше употреблялись пробѣлы меньше полукруглаго, а именно тройная или четыре на круглую шпаціи, или же пробѣлы систематической толщины: для петита 3-хъ-пунктовыя, для корпуса 4-хъ или 3-хъ-пунктовыя, для цицеро 4-хъ или 3-хъ-пунктовыя шпаціи. Книги съ сжатыми наборами, напримѣръ словари разнаго рода, всегда набирались на мелкіе пробѣлы, иногда даже на тонкія шпаціи. Относительно обыкновеннаго книжнаго и газетнаго наборовъ можно сказать, что употребленіе полукруглыхъ растягиваетъ только наборъ.

Наборъ изъ современныхъ книжныхъ шрифтовъ, имѣющихъ почти полужирное очко, выглядитъ лучше всего, если употребляются пробѣлы меньше полукруглаго, такъ какъ при крѣпкихъ основныхъ чертахъ шрифта и ме́ньшіе пробѣлы отдѣляютъ ясно одно слово отъ другого; вообще можно сказать, что такіе шрифты должны набираться на тройную шпацію. Но чтобы набранныя полосы выглядѣли на оттискѣ спокойно, недостаточно только одно равномѣрное распредѣленіе пробѣловъ въ строкѣ: пробѣлы еще должны гармонировать съ величиною и шириною шрифтовъ. Наборъ, набранный на слишкомъ узкіе пробѣлы, сливается какъ будто вмѣстѣ; напротивъ, слишкомъ широкіе пробѣлы придаютъ набору разрозненный видъ.

Предложеніе многихъ спеціалистовъ принять ширину буквы е за нормальный пробѣлъ не можетъ быть принято за правило уже потому, что ширина е бываетъ различная, зависимо отъ рисунка и характера шрифтовъ, между тѣмъ, какъ нормальная ширина книжныхъ шрифтовъ, въ общемъ, мало отступаетъ отъ извѣстной нормы. Если же непремѣнно хотятъ установить общее правило для ширины пробѣловъ, то ближе къ истинѣ будетъ, если скажемъ: нормальный пробѣлъ между словами долженъ равняться половинѣ строчной буквы ш даннаго шрифта, ибо ш является для всѣхъ строчныхъ буквъ нормальною буквою: по ней регулируютъ ширину буквъ н, и, п, далѣе ширина р, б, к почти всегда равняется двумъ основнымъ чертамъ ш. Половина ширины ш во всѣхъ книжныхъ шрифтахъ равняется, приблизительно, тройной шпаціи и для того, чтобы опредѣлить, слѣдуетъ-ли набрать какой-нибудь шрифтъ на болѣе или менѣе широкіе пробѣлы,


[ 3. Выключка строкъ101 ]

нѣтъ средства проще, какъ измѣрить ширину строчного ш даннаго шрифта. Но ни въ какомъ случаѣ нельзя признать вѣрнымъ, что какая-нибудь часть кегля (напримѣръ, двѣ пятыхъ и проч.) могла-бы служить нормальнымъ пробѣломъ для всѣхъ — узкихъ и широкихъ — шрифтовъ: этому противорѣчитъ само понятіе о выключкѣ строкъ.

Правило о равномѣрномъ распредѣленіи пробѣловъ между словами имѣетъ также нѣкоторыя исключенія, которыя должны быть соблюдаемы уже при наборѣ. Такъ, напримѣръ, если наборъ набирается на полукруглые, то передъ прописными Д, Л, Т, Ч, а въ антиква наборѣ еще передъ V, W, Y вмѣсто полукруглаго слѣдуетъ ставить тройную шпацію, такъ какъ уже самъ рисунокъ указанныхъ буквъ образуетъ нѣкоторый пробѣлъ; если же набирается меньше, чѣмъ на полукруглый, то слѣдуетъ брать слѣдующій меньшій пробѣлъ, напримѣръ вмѣсто тройной шпаціи — четыре на круглый, вмѣсто 4-хъ-пунктовой — 3-хъ-пунктовую.

Послѣ точки, если ею оканчивается предложеніе или періодъ, слѣдуетъ ставить двойной противъ обыкновеннаго пробѣлъ: вмѣсто полукруглаго — круглый, вмѣсто четырехъ пунктовъ — 8 пунктовъ и т. д.:

Двойной пробѣлъ требуется и послѣ восклицательнаго и вопросительнаго знаковъ, если они стоятъ въ концѣ предложенія:

Но если ими не оканчивается предложеніе, то пробѣлъ остается нормальный:

Если точка обозначаетъ сокращеніе какого-нибудь слова, то послѣ нея ставится только третья часть или половина нормальнаго пробѣла, такъ какъ верхняя пустая часть этого знака образуетъ уже сама довольно значительный пробѣлъ. Изъ этого видно, что слѣдуетъ набирать:

но не такимъ образомъ:


[ IV. Техника набора102 ]

Двоеточіе, точка съ запятой, восклицательный и вопросительный знаки уже при наборѣ непремѣнно нужно отдѣлять отъ предыдущаго слова шпаціей. Съ кегля 6 до 10 включительно достаточно тонкой шпаціи; начиная съ кегля 12, слѣдуетъ отдѣлять 1½-пунктовой шпаціей, а для бо́льшихъ кегелей, смотря по характеру шрифта, еще больше. Въ случаѣ, если двоеточіе или точка съ запятой стоятъ послѣ точки, сокращающей слово, или послѣ кавычекъ, то шпація между словомъ и этими знаками не ставится: т. е.: — наприм.: — „Ретвизанъ“; — общество „Экономія“;

Встрѣчающіяся въ гладкомъ наборѣ тире отдѣляются отъ предыдущаго и послѣдующаго словъ пробѣлами меньше нормальнаго:

И въ наборѣ не должно быть случая, чтобы тире набиралось вплотную къ шрифту:

Какъ это, къ сожалѣнію, часто практикуется.

Есть еще другія случайныя неровности въ наборѣ, которыя выравниваются вставкой тонкой шпаціи. Такъ, если слово, начинающееся буквами Т, Ч, а въ антиква V, W, Y заключено въ кавычкахъ и оканчивающееся высокими буквами, вродѣ ѣ, й, d, f, l, t, то послѣ концевой буквы, передъ кавычкой, вставляется тонкая шпація:

Въ словахъ, соединенныхъ дефисомъ, въ которыхъ второе слово начинается буквами, имѣющими уже нѣкоторый пробѣлъ, нужно передъ дефисомъ вставлять тонкую шпацію, чтобъ онъ стоялъ посреди словъ, наприм.:

и проч.

Очень рѣдко случается, чтобы слова помѣстились такъ удачно, какъ на нашемъ первомъ примѣрѣ въ первой строкѣ; обыкновенно, послѣ послѣдняго слова остается нѣсколько свободнаго мѣста, или не хватаетъ таковаго для помѣщенія нѣсколькихъ буквъ или одного слога. Въ такомъ случаѣ наборщикъ долженъ соображать, можетъ-ли онъ начатое слово помѣстить полностью, или придется его дѣлить, или, наконецъ, перенести все слово въ слѣдующую строку; однимъ словомъ, онъ долженъ выключить строку. Какъ слова дѣлятся и переносятся грамматически правильно, о томъ будетъ рѣчь въ слѣдующей главѣ. Нижеприводимыя правила касаются только технической стороны выключки


[ 3. Выключка строкъ103 ]

строкъ, а для лучшаго усвоенія прилагаемъ два наглядныхъ, небольшихъ примѣра.

На примѣрѣ первомъ во второй и четвертой строкѣ послѣ послѣдняго слова остается еще немного свободнаго мѣста, но не настолько, чтобы помѣстилось цѣлое или половина слѣдующаго слова, а потому мы должны это свободное мѣсто распредѣлить между словами той же строки. Пробѣлы между словами должны быть увеличены равномѣрно, или, какъ говорятъ наборщики, строка должна быть выключена. Выключка производится слѣдующимъ образомъ:

1. Если текстъ набирается широкимъ шрифтомъ, то сперва всѣ, находящіяся въ строкѣ, запятыя отдѣляются отъ словъ тонкими шпаціями, т. е. вставляется шпація между словомъ и запятой, за исключеніемъ случаевъ, когда запятая стоитъ послѣ у, г (послѣднее въ наборахъ безъ ъ), v, w, r, такъ какъ по своему рисунку эти буквы образуютъ нѣкоторый пробѣлъ между собою и запятой. Если въ строкѣ встрѣчается слово, соединенное дефисомъ, то его нужно отбить тонкими шпаціями съ обѣихъ сторонъ, за исключеніемъ того случая, о которомъ было упомянуто выше и когда дефисъ отбивается только съ одной стороны.

2. Если остается еще мѣсто для нѣкоторыхъ тонкихъ шпацій, то пробѣлы послѣ точки съ запятой, двоеточія, восклицательнаго и вопросительнаго знаковъ (когда два послѣдніе знака не заканчиваютъ собою предложенія) и запятой увеличиваются каждый на тонкую шпацію; знаки эти раздѣляютъ предложенія и указываютъ, что на тѣхъ мѣстахъ слѣдуетъ немного остановиться, и увеличенный пробѣлъ въ данномъ случаѣ облегчаетъ чтеніе.

3. Затѣмъ уже, если еще остается мѣсто, слѣдуетъ увеличить пробѣлы между словами, начинающимися строчными буквами. Сперва вставляются шпаціи у тѣхъ словъ, которыя начинаются или оканчиваются буквами, удлиненными вверхъ или внизъ, каковы: б, і, й, р, ф, ѣ, b, d, f, g, h, k, l, q, t, b, , d, f, g, h, k, l, p, ſ, s, ſt, ß, t, , q, y, z. Послѣ нихъ увеличиваются пробѣлы между остальными строчными буквами, а самыми послѣдними увеличиваются пробѣлы передъ словами, начинающимися съ буквъ: д, л, у, v, w, y или оканчивающимися на y, r, r.

4. Въ крайнемъ случаѣ можно и передъ прописными вставлять по тонкой шпаціи.

Но если всѣ пробѣлы увеличены въ строкѣ на тонкую шпацію и всетаки остается свободное мѣсто, то тонкія шпаціи замѣняются полуторапунктовыми, но если и этого окажется мало, то

5. Послѣ точки, восклицательнаго и вопросительнаго знаковъ, замыкающихъ предложеніе, прибавляютъ еще по тонкой шпаціи,


[ IV. Техника набора104 ]

и, если этого окажется мало, то полуторапунктовыя шпаціи замѣняются двухпунктовыми, соблюдая опять-таки тотъ же порядокъ увеличенія. Этимъ и достигаются крайніе предѣлы увеличенія пробѣловъ между словами. При наборѣ лучшихъ изданій увеличеніе нормальныхъ пробѣловъ болѣе чѣмъ на два пункта должно и можно избѣгать. Опытный наборщикъ уже при началѣ



Примѣръ 1. Обыкновенный широкій шрифтъ съ разбивкою между словами на полукруглый и съ разрядкою на однопунктовые шпоны, а) Невыключенныя строки, б) Наглядное изображеніе выключки и разрядки строкъ, в) Оттискъ выключеннаго и разбитаго на шпоны набора.

увеличенія пробѣловъ почти безошибочно опредѣлитъ, какой толщины шпаціи слѣдуетъ употребить, чтобы выключить строку равномѣрно.

Какъ видно на приведенныхъ примѣрахъ, наборщикъ долженъ вставлять дополнительную шпацію всегда на одной и той же сторонѣ нормальнаго пробѣла, а именно на правой; этимъ способомъ облегчается разъединеніе шпацій отъ пробѣловъ при разборѣ.

Какъ извѣстно, что разъ въ строкѣ имѣются мелкія шпаціи, то строка всегда немного выпираетъ, но это не даетъ наборщику повода отступать отъ правилъ и заключать строки неравномѣрно; при этомъ случается, что тонкая шпація, вставляемая


[ 3. Выключка строкъ105 ]

послѣднею, ломается, а потому отъ такого пріема нужно стараться заблаговременно отвыкнуть, и передъ тѣмъ, какъ вставлять послѣднюю шпацію, нужно вынуть одну или нѣсколько буквъ съ конца строки, и тогда шпацію можно свободно помѣстить въ нужное мѣсто, а затѣмъ уже вставить вынутыя буквы.

Если строка оканчивается такъ, какъ третья и пятая на нашемъ первомъ примѣрѣ, т. е. если нужно помѣстить въ строкѣ



Примѣръ 2. Обыкновенный плотный шрифтъ съ разбивкою между словами на 3 пункта, а) Невыключенныя строки, б) Наглядное изображеніе выключки строкъ, в) Оттискъ выключеннаго набора.

еще одну или нѣсколько послѣднихъ буквъ, то нормальные пробѣлы слѣдуетъ уменьшить. Уменьшеніе пробѣловъ должно производиться въ тѣхъ случаяхъ, когда бо́льшая половина послѣдняго слова или послѣдняго слога уже помѣстилась въ строкѣ. Нормальный пробѣлъ постепенно замѣняется слѣдующимъ меньшимъ пробѣломъ и до тѣхъ поръ, пока освободится нужное мѣсто. Если въ наборѣ нормальный пробѣлъ полукруглый, то при уменьшеніи вмѣсто него ставится слѣдующій меньшій пробѣлъ. На нашемъ первомъ примѣрѣ, набранномъ широкимъ корпусомъ на полукруглые, въ третьей и пятой строкахъ, при уменьшеніи, полукруглый замѣненъ четырехпунктовой шпаціей.


[ IV. Техника набора106 ]

Уменьшеніе пробѣловъ между словами происходитъ въ обратномъ видѣ, какъ увеличеніе, а именно:

1. Пробѣлы послѣ точки, восклицательнаго и вопросительнаго знаковъ, стоящихъ въ концѣ предложенія и потому имѣющихъ двойные противъ обыкновеннаго пробѣлы, уменьшаются на одну четвертую часть.

2. Передъ прописными.

3. Передъ словами, начинающимися съ строчныхъ буквъ, принимая опять во вниманіе удлиненныя буквы, пробѣлъ передъ которыми уменьшается только послѣ того, какъ уменьшены всѣ пробѣлы передъ короткими буквами.

4. Послѣ запятой, восклицательнаго и вопросительнаго знаковъ, если два послѣдніе знака не замыкаютъ предложенія.

5. Послѣ двоеточія и точки съ запятой.

Нормальные пробѣлы между словами не должны быть уменьшаемы больше чѣмъ на половину; отступленіе отъ этого правила допустимо только въ самыхъ безвыходныхъ положеніяхъ. Также нужно избѣгать, чтобы строка съ увеличенными и строка съ уменьшенными пробѣлами не стояли вмѣстѣ — одна надъ другой. При желаніи даже и въ узкихъ форматахъ возможно соблюсти это правило и въ исключительныхъ случаяхъ лучше ради равномѣрной выключки допустить менѣе правильный переносъ словъ.

На вопросъ, съ какого конца строки начинать увеличеніе или уменьшеніе пробѣловъ, можно сказать, что изъ практическихъ причинъ уменьшеніе пробѣловъ производится справа налѣво, а увеличеніе слѣва направо.

Концевыя строки заключаются такъ: оставшееся мѣсто послѣ послѣдняго слова заполняется на сколько возможно квадратами и прочно заключается пробѣлами и шпаціями. При этомъ нужно соблюдать, чтобы мелкіе пробѣлы ставились ближе къ шрифту.

Если оставшееся свободное мѣсто въ концевой строкѣ меньше, чѣмъ круглый даннаго шрифта, то это мѣсто нужно распредѣлить въ строкѣ, увеличивъ пробѣлы между словами. Съ другой стороны: наикратчайшая концевая строка должна быть длиннѣе, чѣмъ отступъ слѣдующаго абзаца; короткое слово или слогъ никогда не должны быть концевой строкой.

4. Отступъ абзацевъ.

Относительно величины отступа первой строки новаго абзаца Лейпцигское Типографское Общество установило слѣдующее правило: «Величина отступа зависитъ отъ величины шрифта и отъ ширины полосы. За основную норму принято для всѣхъ шрифтовъ, какъ узкихъ, такъ и широкихъ, ширина


[ 4. Отступъ абзацевъ107 ]

алфавита въ 12 круглыхъ даннаго кегля. При одной алфавитной ширинѣ отступъ долженъ равняться одному круглому, для каждой слѣдующей алфавитной ширины прибавляется полукруглый. Если ширина набора не оканчивается полною алфавитною шириною, то полукруглый прибавляется въ разбитомъ на шпоны наборѣ; отступъ неразбитаго же набора въ такомъ случаѣ не увеличивается. Наибольшій отступъ въ книжномъ наборѣ не долженъ превышать двухъ круглыхъ. Если въ наборѣ встрѣчаются шрифты различныхъ кегелей, то отступъ для всѣхъ долженъ быть такой величины, какъ отступъ главнаго текстового шрифта. Въ полосахъ, гдѣ ширина текста измѣняется благодаря иллюстраціямъ, таблицамъ и т. п., отступъ долженъ быть, по возможности, одинаковый съ принятымъ отступомъ».

Движеніе послѣднихъ лѣтъ, ратующее за художественное оживленіе печатныхъ работъ, вопросъ объ отступѣ абзаца не оставило безъ вниманія и онъ служилъ не одинъ разъ предметомъ спора и разногласія. Самые «крайніе» изъ новыхъ и слышать не хотятъ о какомъ-бы то не было отступѣ: каждый абзацъ у нихъ начинается наравнѣ съ другими строками, или иниціаломъ, величиною въ нѣсколько строкъ. Менѣе крайніе оставили отступъ, но только съ условіемъ: заполнять образовавшееся пустое мѣсто кускомъ какого нибудь орнамента. Наконецъ, третьи, также признали отступъ, а только очень и очень маленькій. Но большинство типографовъ, несмотря на всѣ споры, остались вѣрны старымъ традиціямъ и, по привычкѣ, или по личному усмотрѣнію, безъ лишняго разсужденія, дѣлаютъ отступы на столько, на сколько въ данномъ случаѣ находятъ лучшимъ.

Но всетаки поднятый вопросъ объ отступахъ весьма важенъ и имѣетъ большое значеніе для художественнаго вида печатныхъ произведеній.

Думая, что мысль уничтожить навсегда отступъ въ гладкомъ наборѣ не могла исходить отъ типографа, ибо, пока книги будутъ печататься, до тѣхъ поръ и будетъ существовать правило, что начало абзаца должно быть отмѣчено. Правда, въ старыхъ печатныхъ книгахъ концевыя строки встрѣчаются рѣдко, развѣ только въ концѣ большой главы, которая всегда начиналась иниціаломъ. Короткіе куски набора, которые мы называемъ «абзацами», въ старинныхъ книгахъ не начинаются съ новой строки, но обозначены и отдѣлены отъ предыдущаго текста старымъ параграфнымъ знакомъ ¶, который въ первое время рисовался рубрикаторомъ отъ руки красными чернилами; позже его совсѣмъ выпустили, такъ что въ книгѣ образовались пустыя мѣста. Какъ только типографъ началъ печатать болѣе простыя работы, такъ


[ IV. Техника набора108 ]

и кончается практиковавшееся до тѣхъ поръ дополнительное разрисовываніе отъ руки отпечатанныхъ листовъ, и иниціалы встрѣчаются уже не въ началѣ каждой главы, но только въ началѣ книги, а то и совсѣмъ отсутствуютъ. Одновременно съ этимъ начинаютъ чувствовать необходимость распредѣлить наборъ болѣе наглядно, и въ результатѣ образуется абзацъ.

Мы еще не имѣемъ общепринятаго правила относительно величины отступа. Въ старинныхъ печатныхъ работахъ отступъ бываетъ не только на разныхъ страницахъ, но часто и на одной и той же страницѣ различной величины, хотя можно судить, что въ общемъ круглый былъ признанъ за нормальный отступъ. Съ теченіемъ времени отступъ все увеличивается и, особенно при широкихъ форматахъ, достигаетъ нерѣдко ширины въ цѣлый квадратъ.

Въ 1854 году одинъ изъ сотрудниковъ нѣмецкаго «Journal» совѣтовалъ считать съ каждаго квадрата форматной ширины не болѣе чѣмъ по четыре пункта на отступъ. Этимъ совѣтомъ приблизительно руководствуются и до сихъ поръ, хотя не сознательно. Даже въ вышеприведенномъ правилѣ Лейпцигскаго Типографскаго Общества основою служитъ вытекающій изъ сказаннаго предложенія принципъ, что отступъ долженъ быть въ извѣстномъ отношеніи къ формату; но нельзя упустить изъ виду, что и величина шрифта при этомъ должна быть принимаема во вниманіе. Чѣмъ у́же форматъ, тѣмъ некрасивѣе выглядитъ слишкомъ большой пробѣлъ. Для форматовъ шириною до пяти квадратовъ и при неразбитомъ на шпоны наборѣ достаточно дѣлать отступъ на круглый, но если наборъ разбитъ на шпоны, то къ круглому нужно прибавить еще столько пунктовъ, сколько содержитъ разбивка вверху и внизу строки, чтобы отступъ обозначался квадратообразнымъ пустымъ мѣстомъ. Для форматовъ шире пяти квадратовъ общаго признанія заслуживаетъ то правило, по которому на первые 12 круглыхъ даннаго кегля считается одинъ круглый для отступа, а на каждые слѣдующіе 12 круглыхъ прибавляется по одному полукруглому.

5. Нѣкоторыя правила заключки строкъ.

Каждую набранную строку слѣдуетъ при выключкѣ прочесть. Иной наборщикъ, корректурные оттиски котораго пестрятъ различнаго рода ошибками, пропусками, «покойниками» и т. д., смотритъ съ тайною завистью на сосѣда, который кажется застрахованнымъ отъ трудноисправимыхъ корректуръ. Несмотря на всѣ самопринужденія и лучшія желанія работать внимательно,


[ 5. Нѣкоторыя правила заключки строкъ109 ]

первому всетаки не удается набрать гранку или полосу безъ ошибокъ, между тѣмъ какъ другому это дается, повидимому, безъ особаго затрудненія. Несомнѣнно, что личныя качества наборщика, какъ, напримѣръ, добросовѣстность и любовь къ порядку какъ при разборѣ, такъ и вообще при всѣхъ работахъ присущи не всѣмъ наборщикамъ, то безусловно, что эти качества въ данномъ случаѣ играютъ не послѣднюю роль. Кто наблюдалъ аккуратнаго наборщика, тотъ знаетъ, что онъ безпрерывно слѣдитъ за своею работою и каждое слово, каждую строку внимательно прочитываетъ во время выключки. Главное достоинство такой привычки состоитъ въ томъ, что она не связана съ лишнею потерею времени, такъ какъ, пока строка выключается, взглядъ наборщика все равно долженъ покоиться на строкѣ. Вся разница въ томъ, что одни дѣлаютъ это несознательно и видятъ передъ собою только мертвую строку, въ которой они механически распредѣляютъ нужные пробѣлы и шпаціи, другіе, напротивъ, слѣдятъ за набранною строкою: они замѣтятъ въ ней сейчасъ же каждый недостатокъ или ошибку и не переставятъ наборную линейку до тѣхъ поръ, пока все исправлено и приведено въ надлежащій видъ. Кто привыкъ къ такому порядку, тотъ никогда не отступитъ отъ него, а преимущества этого порядка видны на каждомъ корректурномъ оттискѣ.

Много споровъ вызывалъ вопросъ, какъ слѣдуетъ заключать строкикрѣпко или слабо. Для добросовѣстнаго наборщика всѣ эти споры не имѣютъ никакого значенія, такъ какъ онъ заключаетъ свои строки точно, независимо отъ того, заключены-ли онѣ крѣпко или слабо, т. е. онъ заключаетъ одну строку точно такъ же, какъ и другую, и, смотря по заключкѣ строкъ, онъ заключаетъ и свою верстатку.

Слишкомъ слабая заключка имѣетъ свои недостатки. Строка уже при наборѣ легко ложится на правый или лѣвый бокъ, а если при выключкѣ ее не выпрямить, то можно ожидать много непріятностей и помѣхъ во время печатанія. Но выпрямить строку можно только умѣренно крѣпкою заключкою. Дальнѣйшій недостатокъ слабой заключки состоитъ въ томъ, что она является причиною неравномѣрно выключенныхъ строкъ, такъ какъ небрежный наборщикъ въ случаѣ, если одна какая нибудь строка случайно заканчивается такъ, что не требуетъ увеличенія пробѣловъ или ихъ уменьшенія, преспокойно оставитъ ее такой и не подумаетъ о ея ослабленіи, хотя бы послѣднія буквы и включались съ значительнымъ усиліемъ. Послѣдствія такой небрежности — неровный наборъ и марашки во время печатанія. Слишкомъ крѣпкая заключка затрудняетъ заключку строкъ, а


[ IV. Техника набора110 ]

также и выниманіе набора изъ верстатки, при этомъ нерѣдко, особенно при широкихъ форматахъ, случается выскакиваніе строкъ.

При акцидентныхъ работахъ умѣренно крѣпкая заключка имѣетъ еще бо́льшее значеніе, чѣмъ при книжномъ и газетномъ наборахъ, особенно при акцидентныхъ работахъ съ орнаментами и линейками. Здѣсь наборщикъ долженъ избѣгать слабой заключки строкъ, въ противномъ случаѣ точно систематичные орнаменты и линейки или не сойдутся при заключкѣ формы какъ слѣдуетъ, или же изогнутся и сдѣлаются негодными.

6. Разбивка на шпоны.

Подъ словами разбивка на шпоны наборщикъ подразумѣваетъ отдѣленіе одной строки отъ другой равномѣрными промежутками. Разбивка имѣетъ цѣлью придать набору болѣе ясный и отчетливый видъ, чѣмъ облегчается чтеніе, и примѣняется въ тѣхъ случаяхъ, когда сбереженіе мѣста на бумагѣ не поставлено условіемъ и наборъ нарочно желаютъ удлинить.

Величина промежутковъ между строками, т. е. кегель разбивки, опредѣляется уже заранѣе, при поступленіи оригинала въ контору, а въ сомнительныхъ случаяхъ набирается пробная страница. Книжный наборъ разбивается, въ большинствѣ случаевъ, на шпоны, и такъ какъ имѣющіеся въ типографіяхъ шпоны по большей части бываютъ разрѣзаны на полные квадраты, то, смотря по ширинѣ формата, къ цѣльнымъ шпонамъ приставляются мелкіе шпоны нужнаго кегля. Если ширина формата, какъ напримѣръ, на нашемъ первомъ примѣрѣ, равняется 4¾ квадратамъ, то на каждую набранную строку кладется шпонъ въ 4 квадрата и въ концѣ его приставляется шпонъ въ 3 цицеро. На составленный такимъ образомъ шпонъ кладется наборная линейка и набирается слѣдующая строка. При такой разбивкѣ нужно ставить шпоны «вперебивку», т. е. одинъ разъ мелкій



шпонъ ставится впереди длиннаго шпона, другой разъ позади его; это дѣлается съ цѣлью придать набору болѣе устойчивости и связи. Особенно въ тѣхъ случаяхъ, когда къ длинному шпону приставляется не одинъ, а два или нѣсколько мелкихъ шпоновъ, это правило должно быть строго соблюдаемо.

При работахъ роскошныхъ изданій нужно имѣть въ виду, чтобы разбивка гармонировала по величинѣ съ пробѣлами между


[ 7. Выниманіе набора изъ верстатки111 ]

словами. Наборъ, разбитый на болѣе крупные, вѣрнѣе сказать, толстые шпоны, долженъ быть набранъ и на болѣе крупные пробѣлы, нежели наборъ, разбитый на однопунктовые шпоны или совершенно компактный. Напримѣръ, если наборъ набранъ корпусомъ на полукруглые, то разбивка можетъ быть между строками на двухпунктовые шпоны, если же на четырехпунктовыя шпаціи или тройныя, то для разбивки довольно однопунктоваго шпона; при болѣе широкой разбивкѣ и наборъ долженъ быть набранъ на болѣе крупные пробѣлы, причемъ въ этомъ случаѣ увеличеніе пробѣловъ между словами предпочитается вгонкѣ конца слова или слога.

7. Выниманіе набора изъ верстатки.

Когда верстатка заполнена набранными строками, то наборъ вынимается изъ нея и переносится на наборную доску. Вынимаютъ наборъ съ помощью наборной линейки, которую накладываютъ на послѣднюю строку. Для выниманія требуется особый навыкъ, а потому мы рекомендуемъ ученикамъ сначала вынимать не весь наборъ сразу, а пусть они лучше наберутъ одну строчку и выставятъ ее на наборную доску, а потомъ постепенно: по двѣ, три и болѣе строкъ, пока, въ концѣ концовъ, не будутъ въ состояніи вынимать сразу всѣ строки. Выниманіе происходитъ слѣдующимъ образомъ: наборъ зажимается одновременно съ обѣихъ концовъ средними пальцами, въ то же время большіе пальцы упираются снизу въ первую строку, а указательные пальцы придерживаютъ наборную линейку. Взятый такимъ образомъ наборъ осторожно вынимается изъ верстатки, поставленной къ бортику кассы и переносится, не измѣняя положенія пальцевъ, на наклонно поставленную наборную доску.

О томъ, правильнѣе-ли ставить наборную доску на правый или лѣвый уголъ наборной кассы, можно сказать, что это зависитъ оттого, какъ наборщикъ находитъ для себя удобнѣе. Исключеніемъ являются табличные и многостолбцовые наборы, при которыхъ необходимо ставить наборную доску на лѣвый уголъ наборной кассы.

У учениковъ и, вообще у начинающихъ, при выниманіи набора изъ верстатки послѣдній нерѣдко выскальзываетъ изъ пальцевъ и разсыпается; хотя такіе случаи, а равно поднимая «подъемъ» разбора или при слишкомъ крѣпкой заключкѣ, бываютъ иногда и со старыми, опытными наборщиками.

Разсыпанный тѣмъ или другимъ образомъ наборъ называется сыпью. Сыпь должна быть немедленно разобрана по кассамъ и


[ IV. Техника набора112 ]

ни въ коемъ случаѣ оставлена до «завтра». Нерѣдко въ какомъ нибудь укромномъ уголкѣ типографіи обнаруживается случайно доска съ сыпью, виновникъ которой остается неразысканнымъ. По большей части, въ случаѣ такой находки, призывается ученикъ, которому поручается убрать сыпь; но это не совсѣмъ правильно: ибо ученикъ или изъ лѣни, или по небрежности можетъ сыпь припрятать въ другомъ мѣстѣ, особенно, если за нимъ нѣтъ присмотра. Лучше всего сыпь отдать для разбора наборщикамъ, или, если она состоитъ исключительно изъ книжнаго шрифта, то раздѣлить поровну между наборщиками, которые набираютъ такимъ шрифтомъ. Такъ или иначе, но сыпь должна быть разобрана.

8. Разборъ.

Отпечатанный наборъ называется разборомъ. Наборщикъ долженъ разбирать, т. е. раздѣлять наборъ на его составныя части, такъ же хорошо, какъ и набирать: онъ долженъ привыкнуть къ извѣстной быстротѣ, чтобы разборъ занялъ какъ можно меньше времени, и къ увѣренности, что каждая буква попала въ надлежащее отдѣленіе наборной кассы.

Учениковъ можно допускать къ разбору только тогда, когда они уже нѣкоторое время набирали и знаютъ хорошо на-память гдѣ находится отдѣленіе для каждой буквы, короче сказать, когда они совершенно знакомы съ раздѣленіемъ наборной кассы, тогда разборъ пойдетъ и скорѣе, и лучше, а главное, менѣе ошибочно. (Къ сожалѣнію, въ большинствѣ нашихъ типографій ученикамъ даютъ разбирать чуть не съ перваго дня поступленія въ ученіе, а потомъ удивляются, что кассы перепутаны).

Прежде всего разборъ смачивается мокрою губкою, чтобы буквы, сжатыя во время печатанія, легче отдѣлялись одна отъ другой. Кромѣ того, вода не даетъ разбору разсыпаться, что неизбѣжно бываетъ при разборѣ въ сухомъ видѣ. Приставляя къ верхнему концу смоченнаго разбора наборную линейку соотвѣтствующей длины, отдѣляютъ отъ разбора нѣсколько строкъ или такъ называемый «подъемъ», который съ помощью правой руки переносится на лѣвую руку и притомъ такъ, чтобы подъемъ покоился на среднемъ пальцѣ лѣвой руки, съ лѣваго боку придерживался большимъ пальцемъ, а сзади указательнымъ. Правою рукою снимается съ подъема слово за словомъ, начиная съ послѣдняго слова послѣдней строки, и треніемъ между большимъ и указательнымъ пальцами отдѣляется одна буква отъ другой, которыя потомъ по одной раскладываются (но отнюдь не бросаются) въ надлежащія отдѣленія наборной кассы.


[ 8. Разборъ113 ]

Начинающимъ не слѣдуетъ брать слишкомъ большой подъемъ, иначе онъ рискуетъ или разсыпать его, или «свернуть», и тѣмъ сдѣлать неудобнымъ для разбора. Самое лучшее и здѣсь начинать съ одной строки, какъ и при выниманіи набора изъ верстатки, а потомъ постепенно увеличивать подъемъ строки на двѣ. Такимъ же образомъ слѣдуетъ поступать и снимая слова съ подъема: начавъ нѣсколькими буквами, слогомъ и затѣмъ уже снимать сразу цѣлое слово. Быстрота, правильность и все остальное достигаются уже впослѣдствіи личною опытностью и увѣренными пріемами.

Разобранный мокрый шрифтъ нужно оставить до тѣхъ поръ, пока онъ просохнетъ, такъ какъ набирать мокрымъ шрифтомъ — работа столь же непріятная, какъ и затруднительная. Искусственная сушка, напримѣръ маханіе надъ кассою кускомъ картона, приноситъ немного пользы, а потому принято за общее правило, что наборщикъ долженъ разбирать кассу за часъ или полтора до обѣденнаго перерыва и вечеромъ — передъ окончаніемъ работъ. Далѣе, разобранную кассу не слѣдуетъ задвигать въ реалъ съ мокрымъ шрифтомъ; въ противномъ случаѣ не вполнѣ свободный доступъ воздуха мѣшаетъ просыханію шрифта и тѣмъ способствуетъ его оксидированію.

Новый шрифтъ и наборъ, съ котораго снятъ стереотипъ, всегда крѣпче слипаются, чѣмъ старые шрифты и наборъ, съ котораго печатали непосредственно. Въ такихъ случаяхъ обильное смачиваніе набора горячею водою способствуетъ разъединенію «спекшагося» набора и дѣлаетъ его болѣе удобнымъ для разборки.

При разборѣ наборщикъ долженъ слѣдить не только за тѣмъ, чтобы всѣ буквы попали въ надлежащія отдѣленія, но и пробѣлы и шпаціи онъ долженъ внимательно раздѣлять, сортируя и раскладывая по своимъ мѣстамъ. Особенно учениковъ нужно принуждать не отступать отъ этого правила, и достигается это тѣмъ, что завѣдывающій учениками почаще основательно провѣряетъ содержимое отдѣленій пробѣловъ и шпацій.

Разборъ по большей части производится спѣшно, и тѣмъ болѣе наборщикъ долженъ сосредоточить на немъ все свое вниманіе. Каждое слово, каждый слогъ передъ разбираніемъ долженъ быть внимательно прочитанъ, такъ какъ только при такомъ способѣ отдѣльныя буквы могутъ быть вѣрно разложены по своимъ отдѣленіямъ. Плохой «разборщикъ» никогда не будетъ аккуратнымъ наборщикомъ, ибо почти всѣ буквенныя ошибки на корректурномъ оттискѣ являются благодаря невнимательному разбиранію кассы.


[ 114 ]

V. ГРАММАТИЧЕСКІЯ И ДРУГІЯ ПРАВИЛА НАБОРА

Въ предыдущей главѣ мы разсмотрѣли, какъ заключить строку технически правильно; но также важна и грамматическая правильность набора, и для читателей она даже еще важнѣе, нежели техническая. Правда, что задача наборщика состоитъ только въ передачѣ рукописи, но буквальная передача, т. е. точное подражаніе рукописи въ наборѣ, будетъ весьма неважное печатное произведеніе, и начинающій почувствуетъ это уже при наборѣ самой первой строки. Особенности литеръ и прочаго наборнаго матеріала съ одной стороны, а съ другой — стараніе облегчить чтеніе и сдѣлать на сколько возможно понятнымъ каждую печатную строку, все это вмѣстѣ взятое создало цѣлый рядъ особыхъ правилъ о наборѣ, которыя каждый наборщикъ обязанъ твердо знать, если онъ желаетъ набирать порученную ему рукопись какъ технически, такъ и грамматически правильно.

1. Переносъ словъ.

Уже при выключкѣ строкъ мы замѣтили, что рѣдко набранная строка заканчивается ровно, ни требуя ни увеличенія, ни уменьшенія пробѣловъ между словами; чаще всего случается, что нужно или вмѣстить нѣсколько буквъ послѣдняго слова, или же все слово цѣликомъ перенести въ другую строку. Но бываютъ и такіе случаи, — и очень часто, — что нельзя слово ни вмѣстить, ни перенести цѣликомъ. Тогда единственнымъ исходомъ изъ такого положенія является раздѣленіе слова на двѣ части и перенесеніе неумѣстившейся части въ новую строку. Нужно сказать, что это дѣлается по технической необходимости, такъ какъ идеальная книга была-бы та, которая была-бы набрана безъ переносовъ словъ. Въ первое время послѣ изобрѣтенія книгопечатнаго искусства типографы различными способами избѣгали переносовъ: или сокращеніемъ словъ въ строкѣ, или отливали одну и ту же букву въ нѣсколькихъ толщинахъ, наконецъ, отливали и примѣняли слитныя буквы или лигатуры, подражая рукописнымъ книгамъ того времени. Такъ, въ Германіи еще въ


[ 1. Переносъ словъ115 ]

восемнадцатомъ вѣкѣ употребляли, смотря по надобности, «un̄» вмѣсто «und», «ē» вмѣсто окончанія «en», m̄, n̄ замѣняли mm, nn и т. д. Теперь такія сокращенія вывелись, а въ хорошихъ книжныхъ наборахъ вообще не должны быть допускаемы какія-бы то ни было сокращенія. Наборщикъ же, если желаетъ выключать строки равномѣрно, не долженъ и не можетъ пренебрегать правилами переносовъ частей слова изъ одной строки въ другую. Для наборщика существуютъ двоякія правила переносовъ: общія грамматическія и свои — спеціально-техническія; нерѣдко, напримѣръ, переносъ, допустимый по грамматическимъ правиламъ (въ рукописи) признается безусловно недопустимымъ по техническимъ правиламъ, какъ это увидимъ ниже.

Но прежде, чѣмъ перейти къ грамматическимъ правиламъ переносовъ словъ, позволимъ себѣ привести нѣкоторыя элементарныя понятія о раздѣленіи буквъ, составѣ словъ и проч., могущія служить поясненіемъ къ правиламъ переносовъ.

Буквы, какъ изображенія звуковъ, дѣлятся на гласныя и согласныя. Гласныя буквы слѣдующія: а, е, и, і, о, у, ы, ѣ, э, ю, я, ѵ. Согласныя — б, в, г, д, ж, з, к, л, м, н, п, р, с, т, ф, х, ц, ч, ш, щ, ѳ. Буквы ъ, ь не изображаютъ никакого звука, а показываютъ только первая твердое, вторая мягкое произношеніе той согласной, послѣ которой стоитъ, напримѣръ: уголъ, уголь; кровъ, кровь. Если же онѣ стоятъ посрединѣ слова, то согласная, послѣ которой стоитъ одна изъ этихъ двухъ буквъ, не сливается въ произношеніи съ слѣдующею послѣ нея гласною: объявка, отъѣздъ, объ-яденіе, объясненіе, отъявленный, мышьякъ, Мольеръ.

Каждая гласная буква одна по себѣ или же въ соединеніи съ согласными и краткимъ й составляетъ слогъ: Раз|ска|жи|те вы | ей, | цвѣ|ты | мо|и. Изъ слоговъ составляются слова, которыя, смотря по числу слоговъ, дѣлятся на односложныя (до, охъ, лечь, смерть); двухсложныя (ра-ба, ни-ва, сво-е, пыш-ный); трехсложныя (ра-бо-та, стре-ко-за, ве-сель-е) и т. д.

Слова образуются изъ корней, къ которымъ прилагаются окончанія, но у нѣкоторыхъ словъ кромѣ того бываютъ еще приставки. Напримѣръ, въ словѣ принести: при — приставка, нес — корень, ти — окончаніе. Окончанія словъ служатъ или для ихъ образованія, или для ихъ измѣненія. Звуки, служащіе къ образованію словъ и ихъ формъ, называются суффиксами или образующими окончаніями: раб-ств-о, учи-тель, пчел-ин-ый, город-ск-ой.

По составу слова бываютъ простыя и сложныя. Напримѣръ, простыя: домъ, владѣлецъ, три, сто, изъ, подъ, лобъ. Сложныя: домовладѣлецъ, триста, изподлобья и т. д.


[ V. Грамматическія и другія правила набора116 ]

Для обозначенія переноса частей слова употребляется знакъ переноса, называемый дефисомъ (-); для этой цѣли его ставятъ въ концѣ строки, вплотную къ послѣдней буквѣ первой части раздѣляемаго слова.

Перейдя теперь къ грамматическимъ правиламъ переносовъ частей слова, нужно помнить, главнымъ образомъ, слѣдующее:

1) Слова односложныя никогда не могутъ быть раздѣляемы для переноса, напримѣръ: ночь, сто, срокъ, жнецъ и т. д. Нельзя переносить окончанія словъ и отдѣлять начало словъ, состоящихъ только изъ согласныхъ буквъ, напримѣръ: имуще-ствъ, вс-помни; но иму-ществъ, вспо-мни.

2) Одна согласная, находящаяся между двумя гласными, при переносѣ относится къ слѣдующему слогу: мо-ре, ку-пецъ, ко-ры-то, сѣ-да-ли-ще.

3) Если между гласными буквами стоятъ двѣ одинаковыя согласныя, то вторая изъ нихъ переносится въ другую строку: суб-бота, Аг-гей, мес-сія, ак-кордъ, ал-лея, груп-па, ран-ній. Исключеніе составляютъ, когда двѣ одинаковыя согласныя, принадлежащія къ составу слова, стоятъ передъ суффиксомъ, начинающимся съ согласной; тогда онѣ не должны быть раздѣляемы, напримѣръ: класс-ный.

4) Въ случаѣ, когда требуется перенести слово посреди корня, то дѣлятъ его по слогамъ: пи-сать, во-руетъ, грѣ-ховъ.

5) Если суффиксъ начинается согласною буквою и составляетъ слогъ, то его можно перенести: бой-ня, выс-шій, владѣ-тель, воз-ня, вѣ-теръ, гром-кій, гни-лой, жгу-чій, жер-тва, зрѣ-лый, крѣп-кій, чис-ло, пѣ-тухъ, сум-ка, серд-це, учи-тель, уста-лый, хода-тай, яв-ка и т. д.

6) Если между двумя согласными стоитъ ь, то онъ остается всегда на первой строкѣ: воль-ный, тюрь-ма, паль-чикъ, день-ги, дѣть-ми. Но если ь отдѣляетъ гласныя е, и, ю, я отъ согласной, то такія слова нельзя раздѣлять на ь, такъ какъ здѣсь согласная и гласная составляютъ одинъ слогъ наприм.: Соло-вьевъ, се-мьянинъ, зда-ньице, на-вьючить, но никогда: Соловь-евъ, семь-янинъ, здань-ице, навь-ючить, марь-яжить. Также въ иностранныхъ словахъ, въ которыхъ ь замѣняетъ какую-нибудь другую букву, его нельзя оставить на концѣ строки; потому невѣрны, напримѣръ, переносы: павиль-онъ, минь-онъ, конь-якъ, но: пави-льонъ, ми-ньонъ, ко-ньякъ, ибо здѣсь ь замѣняетъ l и gn (pavillon, mignon, cognac).

7) Не раздѣляются сочетанія: бл, вл, мл, пл, фл, жд, напримѣръ: во-бла, ло-вля, глу-млюсь, ца-пля, гра-флю, усла-ждать, невѣ-жда.


[ 1. Переносъ словъ117 ]

8) Слова, въ которыхъ і стоитъ рядомъ съ гласными е, и, у, ѣ, ю, э, я, раздѣляются такъ: прі-емъ, Марі-инскъ, Марі-уполь, ті-уны, прі-ютъ, клі-энтъ, прі-ятель.

9) Суффиксы скій и ство никогда не раздѣляются: физиче-скій, бар-ство, а не физичес-кій, барс-тво.

10) Когда двѣ или нѣсколько согласныхъ стоятъ рядомъ и изъ нихъ ни одна не принадлежитъ къ суффиксу, то ихъ раздѣленіе зависитъ отъ свойства этихъ буквъ. Если первою согласною въ такой группѣ будетъ носовая н, м, или нёбная ч, ш, щ, ж, или язычная л, р, то таковыя остаются на концѣ строки, а съ слѣдующей начинается новая строка: сун-дукъ, вин-ты, ноч-легъ, баш-макъ, общ-никъ, фиж-мы, дол-женъ, гор-дость; но если первою согласною будетъ с, то переносится вся группа согласныхъ: Мо-сква, чи-стый, ра-стеніе, го-сподинъ.

11) Если какая-нибудь одна иностранная буква на русскомъ языкѣ обозначается двумя буквами, то таковыя не раздѣляются, напримѣръ: Але-ксандръ, эли-ксиръ, катале-псія, Тер-психора, такъ какъ кс соотвѣтствуетъ греческому ξ и латинскому x, а пс — греческому ψ.

12) Иностранныя слова, вообще, переносятся по правиламъ грамматики того языка, изъ котораго заимствованы: шлаг-баумъ, (Schlag-baum), Луа-ра (Loi-re), а не шлагба-умъ, Лу-ара, такъ какъ ау (au) и уа (оі) — двугласные, которые не раздѣляются.

13) При переносѣ сложныхъ словъ нужно соблюдать правило, чтобы вмѣстѣ съ приставкою не переносить одну или нѣсколько буквъ отъ корня и наоборотъ; нельзя поэтому перенести: проз-ванный, сот-канный, сох-раняется, во-стокъ, ни-схо-дить и т. д., но нужно про-званный, со-тканный, со-храняется, вос-токъ, нис-ходить или прозван-ный, соткан-ный, сохра-няется, нисхо-дить. По той же причинѣ нужно переносить вы-бранный, рас-пятіе, рас-щипать, на-дменный, по-дьячій, не-льзя, разо-брать, нѣ-кто, впо-тьмахъ, рас-четъ и т. д.

14) Сложныя слова при переносахъ лучше всего раздѣлять на ихъ составныя части: много-трудный, глазо-мѣръ, землепашецъ, двѣ-сти, черно-земъ, ноч-легъ, лѣто-пись, често-любіе, двою-родный и т. д., хотя въ крайнемъ случаѣ нѣкоторыя изъ нихъ можно раздѣлять просто по слогамъ: многотруд-ный, землепа-шецъ, двоюрод-ный и т. д.

15) То же самое относится и къ иностраннымъ сложнымъ словамъ, которыя переносятся: транс-портъ, об-скура, ин-спекторъ, кон-трактъ, атмо-сфера, адъ-ютантъ, микро-скопъ и т. д., но не: тран-спортъ, обс-кура, инс-пекторъ, контр-актъ, атмос-фера, адъю-тантъ, микрос-копъ и т. д.


[ V. Грамматическія и другія правила набора118 ]

Это будутъ главныя грамматическія правила о переносахъ словъ. Остается еще упомянуть техническія правила переносовъ, которыя не менѣе важно знать наборщику. Какъ первое изъ такихъ правилъ отмѣтимъ:

1) Стараться, посколько возможно, набирать безъ переносовъ. Если, напримѣръ, наборъ набирается на полукруглые, а переноса можно избѣжать замѣною полукруглыхъ тройными шпаціями, то это обязательно нужно сдѣлать.

2) Никогда не слѣдуетъ переносить въ слѣдующую строку слогъ, состоящій изъ двухъ буквъ, хотя-бы такіе переносы и не противорѣчили грамматическимъ правиламъ. Поэтому нельзя, напримѣръ, переносить: воро-на, суббо-та, мо-ре, сло-во, мѣт-ко, лачу-га, лебе-да и т. д.

3) Нельзя раздѣлять слова, оставляя или перенося слогъ, состоящій изъ одной гласной: мо-е, и-мя, о-гонь, шве-я и друг.

4) Нужно избѣгать переносить окончанія ній, кій, утъ, ютъ, амъ, ямъ, овъ и т. п. Также недопустимы переносы окончанія ет съ присоединеніемъ частицы ся.

3) Концевая строка безусловно должна начинаться полнымъ словомъ; но если этого нельзя никакимъ образомъ достигнуть, то перенести часть слова, состоящую, по крайней мѣрѣ, изъ пяти или шести буквъ.

6) Ни въ какомъ случаѣ послѣдняя строка въ сверстанной полосѣ не должна быть съ переносомъ: здѣсь онъ болѣе всего можетъ портить ясность текста и вести къ неправильному пониманію его.

7) Нужно остерегаться дѣлать неблагозвучные переносы, хотя-бы по грамматическимъ правиламъ они были совершенно правильны и употреблялись-бы даже при письмѣ.

Наконецъ, укажемъ еще на такіе случаи, когда дѣленіе и переносъ были-бы со стороны наборщика непростительнымъ нарушеніемъ техническихъ правилъ.

Не могутъ быть раздѣляемы и переносимы:

а) Сокращенныя слова: т. | е., и | проч., и т. | д., на | пр., с. | г., Р. | Х., м. | г. и другія, приведенныя въ отдѣлѣ «Сокращенія» этой главы.

б) Слово или знакъ, принадлежащіе къ числу и наоборотъ: 25 | октября, 1898 | годъ, 10 | руб., 60 | коп., 20° | по Реомюру, XVII | столѣтіе, 4 | пуда, 13 | фунтовъ, глава | 1-я, отдѣленіе | II, фиг. | 14, стран. | 10, Іоаннъ | IV, ст. | 108, № | 18, § | 3.

в) Числа: 18 | 77 г., 10 | 000 руб. и т. п.

г) Сокращенныя имя и отчество отъ фамиліи: А. Н. | Островскій, М. Ю. | Лермонтовъ.


[ 2. Знаки препинанія119 ]

д) Слѣдующее за сокращеннымъ предикатомъ слово: D-r | Галь, г-нъ | Ивановъ, ген.-лейт. | Назимовъ, о. | Іаковъ, ст. сов. | Королевъ, проф. | Менделѣевъ, ул. | Гоголя, д. | Матвѣева.

е) Тире:



ж) Слово, слѣдующее за цифрою въ скобкахъ: 1) | глаголъ, 2) | нарѣчіе и т. д.

Этимъ заканчиваемъ правила переносовъ частей слова изъ одной строки въ другую. Конечно, невозможно привести и указать всѣ случаи, когда можно, когда нельзя дѣлать переносовъ и какъ раздѣлять слова. По нашему мнѣнію, наборщикъ долженъ хорошо знать русское правописаніе и грамматическія правила, хотя-бы въ краткомъ объемѣ; усвоить это знаніе — не такъ ужъ трудно.

2. Знаки препинанія.

Хотя разстановка знаковъ препинанія дѣло автора, а не наборщика, тѣмъ не менѣе послѣдній долженъ настолько знать правила употребленія ихъ, чтобы въ случаѣ надобности могъ самостоятельно дополнить пропущенные или исправить ошибочно поставленные авторомъ. Къ сожалѣнію, нѣтъ правилъ, кои отвѣчали-бы всѣмъ случайностямъ и требованіямъ, и кромѣ того, бываютъ авторы, придерживающіеся своихъ собственныхъ правилъ при разстановкѣ знаковъ препинанія, на которыя наборщикъ по неволѣ долженъ обращать вниманіе. Нѣкоторые авторы относятся къ употребленію знаковъ препинанія весьма поверхностно, не обращая на нихъ особаго вниманія; въ такомъ случаѣ обязанность каждаго наборщика внести порядокъ въ разстановкѣ знаковъ, придерживаясь при этомъ общепризнанныхъ правилъ.

Само собою разумѣется, что мы не можемъ дать подробное и всестороннее изложеніе практическаго употребленія всѣхъ знаковъ препинанія: это не входитъ въ программу настоящей книги, да и размѣръ ея намъ не позволяетъ. Повторяемъ только, что хозяинъ или завѣдывающій типографіей вправѣ требовать отъ каждаго своего наборщика достаточнаго знанія русскаго правописанія, по крайней мѣрѣ настолько, чтобы тотъ могъ опредѣлить, гдѣ долженъ быть поставленъ знакъ препинанія и какой именно или гдѣ не требуется никакого знака.

Но если мы рѣшились изложить въ слѣдующихъ строкахъ вкратцѣ главныя правила о разстановкѣ знаковъ препинанія, то сдѣлали это, главнымъ образомъ, для начинающихъ и учениковъ.


[ V. Грамматическія и другія правила набора120 ]

Прежде, чѣмъ перейти къ изложенію употребленія знаковъ въ частности, считаемъ не лишнимъ сказать нѣсколько словъ о ихъ общей роли въ письменной рѣчи и ихъ классификаціи.

Независимо отъ того, выражаетъ-ли человѣкъ свои мысли и чувства устно или письменно, цѣль всегда одна и та же: сдѣлать ихъ доступными и понятными другому лицу. При устномъ сообщеніи своихъ мыслей онъ старается выразить ихъ отдѣльно одну отъ другой, для чего и дѣлаетъ въ концѣ каждой мысли болѣе или менѣе продолжительныя остановки. Ясно, что безъ такихъ промежутковъ въ голосѣ говорящаго было-бы очень трудно уловить смыслъ рѣчи, такъ какъ слова сливались-бы въ одну безпрерывную группу. И такъ — при устной передачѣ мыслей всякая рѣчь безъ остановокъ, или паузъ была-бы непонятна, а поэтому безцѣльна. Слѣдовательно, и при письменной передачѣ мыслей должно быть соблюдаемо это же условіе, такъ какъ письменное слово есть ни что иное, какъ условный знакъ для произношенія устнаго слова. И дѣйствительно, въ письменной рѣчи мы всѣ остановки и паузы обозначаемъ также особыми условными значками или такъ называемыми знаками препинанія. По своему назначенію знаки препинанія раздѣляются на три группы:

1) грамматико-логическіе, показывающіе паузы и взаимныя отношенія между предложеніями и членами ихъ; сюда относятся: точка (.), двоеточіе (:), точка съ запятой (;), запятая (,);

2) риторическіе, служащіе для выраженія тона голоса говорящаго лица; сюда относятся: восклицательный знакъ (!), вопросительный знакъ (?), многоточіе (...) и тире (—);

3) эпизодическіе, употребляемые для выдѣленія въ письменной рѣчи отдѣльныхъ словъ, цѣлыхъ предложеній и цитатъ; знаки этой группы: скобки ([()]) и кавычки («» „“).

Кромѣ упомянутыхъ знаковъ въ современной письменной рѣчи употребляются еще особые знаки, служащіе для раздѣленія, сокращенія или соединенія нѣкоторыхъ словъ. Таковы: соединительная черточка (-), она же служитъ переноснымъ знакомъ или дефисомъ, апострофъ (’), звѣздочка или знакъ выноски (*), крестикъ или мертвый знакъ (†), параграфъ (§), знакъ номера (№) и знакъ, замѣняющій въ извѣстныхъ случаяхъ союзъ и (&) преимущественно въ наборѣ иностранныхъ языковъ.

Правда, въ типографіяхъ существуютъ еще другіе знаки (математическіе, астрономическіе и т. д.), но они не имѣютъ ничего общаго съ знаками препинанія и употребляются въ извѣстнаго рода наборахъ, а потому о нихъ рѣчь будетъ впереди.

Послѣ общаго замѣчанія, перейдемъ къ краткому изложенію правилъ о разстановкѣ знаковъ препинанія въ письменной рѣчи.


[ 2. Знаки препинанія121 ]

Послѣ каждаго предложенія — простого, слитнаго или сложнаго — ставится точка (.), если оно, конечно, содержитъ законченную мысль:

Лошадь моя была готова. Я поѣхалъ съ проводникомъ. Утро было прекрасное.

Пушкинъ.

Или въ концѣ предложенія, содержащаго косвенный вопросъ:

Онъ спросилъ, который часъ.

И звѣри изъ лѣсовъ сбѣгаются смотрѣть, какъ будетъ океанъ, и жарко-ли горѣть.

Крыловъ.

Далѣе точка ставится послѣ названій книгъ, сочиненій, статей, главъ, заглавій и т. д.:

Сочиненія А. Н. Островскаго. Въ четырехъ томахъ. Съ портретомъ автора и біографическимъ очеркомъ. Томъ первый.

Глава первая.
Матеріалъ земной коры.
1. Простыя горныя породы.

Кромѣ того, точка употребляется при сокращеніи словъ, но объ этомъ рѣчь будетъ впереди.

Двоеточіе (:) показываетъ, что одно предложеніе или его часть поясняется другимъ предложеніемъ или частью его. Такъ, напримѣръ, двоеточіе ставится передъ приводимыми въ текстѣ чужими словами, мыслями, цитатами, изрѣченіями и т. д.

Діаконъ читалъ Евангеліе, и едва произнесъ слова: «Да будетъ едино стадо и единъ пастырь», грянулъ громъ, земля дрогнула, церковь затряслась.

Карамзинъ.

Всадникъ молвилъ: «Здравствуй, дѣдъ!»

Майковъ.

Самъ (Мишка) думаетъ: «Молчи-жъ, ужъ я тебя, воструху!»

Крыловъ.

Вмѣсто отвѣта она показала кольцо свое съ надписью: «Ничто, Кромѣ Смерти».

Карамзинъ.

Когда Тимуръ предпринялъ новый походъ, онъ говорилъ о врагахъ своихъ: «Я повѣю на нихъ вѣтромъ разрушенія».

Грановскій.

Далѣе двоеточіе ставится передъ перечисленіемъ нѣсколькихъ предметовъ, лицъ и дѣйствій:

Удочка состоитъ изъ слѣдующихъ частей: удилища, лесы, поплавка или наплавка, грузила, поводка и крючка.

С. Аксаковъ.

Предложеніе, выражающее главную мысль, отдѣляется двоеточіемъ отъ своихъ частныхъ приложеній.

Начался бой ужасный: стрѣлы омрачали воздухъ; копья трещали и ломались; мертвыхъ, издыхающихъ попирали ногами.

Карамзинъ.


[ V. Грамматическія и другія правила набора122 ]

Нужно еще замѣтить, что если чужая рѣчь выражена вполнѣ, то начинается съ прописной буквы, если же не вполнѣ, — то со строчной.

Тутъ гость сказалъ: «Бѣда надъ этимъ домомъ!»

Жуковскій.

Воскликнувъ: «съ нами Богъ!» полки россійскіе быстро двинулись къ крѣпости.

Карамзинъ.

Я закричалъ: «да слушайте-же, что говоритъ докторъ!» и я заставилъ себя громко хохотать.

Гамсунъ.

Во всѣхъ остальныхъ упомянутыхъ случаяхъ послѣ двоеточія пишется строчная буква.

Середину между точкой и запятой занимаетъ точка съ запятой (;), или, какъ сказано въ старинныхъ грамматикахъ, ее ставятъ тамъ, гдѣ точки много, а запятой мало. Главнымъ образомъ точкою съ запятой отдѣляются самостоятельныя предложенія, входящія въ составъ сложнаго предложенія и не связанныя союзами, но всетаки имѣющія между собою близкую логическую связь и доказывающія всѣ вмѣстѣ какую-нибудь общую мысль, или рисующія общую картину:

Нѣкоторые изъ родниковъ были очень сильны и вырывались изъ середины горы; другіе били и кипѣли у ея подошвы; нѣкоторые находились на косогорахъ и были обдѣланы деревянными срубами съ крышей; въ срубы были вдолблены широкія липовыя колоды...

С. Аксаковъ.

По камнямъ струится Терекъ, плещетъ мутный валъ; злой чеченъ ползетъ на берегъ, точитъ свой кинжалъ; но отецъ твой старый воинъ, закаленъ въ бою.

Лермонтовъ.

Изъ всѣхъ знаковъ препинанія въ оригиналахъ чаще всего встрѣчается запятая (,). Случаи, когда употребляется этотъ знакъ, такъ разнообразны и многочисленны, что мы можемъ указать только вкратцѣ на нѣкоторые изъ нихъ.

Вводныя слова и предложенія, не входящія въ составъ главнаго предложенія, отдѣляются съ обѣихъ сторонъ запятыми:

Дай намъ, пустынникъ, дубовыя чаши и кружки.

Майковъ.

Этотъ, по словамъ Аркадія Павлыча, государственный человѣкъ былъ роста небольшого.

Тургеневъ.

Однородные члены предложенія отдѣляются другъ отъ друга запятою:

Медленно, важно, сурово печальное дѣло велось.

Некрасовъ.

Семья Кургановыхъ была бѣдная, смирная и богобоязненная.

Щедринъ.


[ 2. Знаки препинанія123 ]

Краткія равносильныя предложенія, связанныя между собою по смыслу, отдѣляются другъ отъ друга запятою:

Травка зеленѣетъ,
Солнышко блеститъ,
Ласточка съ весною
Въ сѣни къ намъ летитъ.

Плещеевъ.

Приложенія, стоящія позади или впереди опредѣляемаго слова, отдѣляются запятою:

Кутузовъ былъ въ Горкахъ, въ центрѣ позиціи русскаго войска.

Л. Толстой.

Хозяинъ, честь страны родной, лежалъ въ землѣ сырой.

Козловъ.

Жалкій рабъ, онъ палъ какъ звѣрь лѣсной.

Лермонтовъ.

Если въ предложеніи повторяются слова безъ союзовъ, то ихъ отдѣляютъ другъ отъ друга запятою:

Страшно, страшно по неволѣ средь невѣдомыхъ равнинъ.

Пушкинъ.

А мы васъ ждали, ждали, ждали.

Грибоѣдовъ.

Далѣе, запятая ставится передъ частицами и, да, или (иль, ли), ни, если онѣ повторяются въ предложеніи болѣе одного раза:

И мѣсяцъ, и звѣзды, и тучи толпой внимали той пѣснѣ святой.

Лермонтовъ.

Ни въ чистомъ полѣ, ни въ дубравѣ, ни при опасной переправѣ.

Пушкинъ.

Но если названныя выше частицы повторяются только одинъ разъ, то запятая между ними не ставится:

Наша ветхая лачужка и печальна и темна.

Пушкинъ.

Или продай или промѣняй мнѣ своего коня.

Даль.

Предложенія, которыя начинаются союзами: а, но, же, то, однакожъ, да (въ значеніи но), отдѣляются всегда отъ предыдущаго предложенія запятою:

Ходилъ онъ не скоро, но большими шагами.

Тургеневъ.

Не отказался-бы мой Мишка и отъ драки, да весь окутанъ сѣтью онъ.

Крыловъ.

Онъ съ виду хоть и простъ, а свойство чудное имѣетъ.

Крыловъ.


[ V. Грамматическія и другія правила набора124 ]

То же самое можно сказать о предложеніяхъ, имѣющихъ при себѣ нарѣчія: кромѣ, сверхъ, вмѣсто, помимо, или (въ смыслѣ то-есть) и проч.:

Я ничего не вижу, кромѣ стѣны да яснаго неба.

Пушкинъ.

Встрѣчающіяся въ предложеніи частицы и междометія: да, нѣтъ, ну, увы, ахъ, о, ей, ой, чу, ладно, добро и т. д. отдѣляются запятой, если не произносятся съ особенной силой:

Да, были люди въ наше время!

Лермонтовъ.

Ой, худыя вѣсти люди приносили.

Майковъ.

Увы, на разныя забавы я много жизни погубилъ!

Пушкинъ.

Въ противномъ случаѣ послѣ нихъ ставится восклицательный знакъ:

Ахъ! убили пташечку злыя вьюги!

Дельвигъ.

Увы! онъ счастія не ищетъ!

Лермонтовъ.

Вышесказанное относится и къ звательнымъ словамъ, или словамъ обращенія:

Дитя, оглянись!

Жуковскій.

Тятя! тятя! наши сѣти притащили мертвеца.

Пушкинъ.

Запятою отдѣляется названіе города, деревни, села и т. д. отъ числа, мѣсяца и года:

Венденъ, 25 октября 1898 г.
Москва, 2 іюня 1905 г.
Село Михайлово, 28 декабря 1909 г.

Но день недѣли не отдѣляется отъ числа и мѣсяца, а потому всегда слѣдуетъ набирать:

Въ субботу 14 декабря с. г.

а не:

Въ субботу, 14 декабря с. г.

Напротивъ, запятой не отдѣляется приложеніе, означающее титулъ или званіе, отъ своего опредѣляемаго:

Дѣйствительный статскій совѣтникъ Иванъ Ильичъ Пралинскій всего только четыре мѣсяца какъ назывался вашимъ превосходительствомъ.

Достоевскій.

Если сряду стоятъ два опредѣлительныя прилагательныя имени, изъ которыхъ первое опредѣляетъ второе и вмѣстѣ съ тѣмъ, существительное, то въ такомъ случаѣ запятая между ними не ставится:

Туманный осенній день.

Она была въ бѣломъ утреннемъ платьѣ.

Пушкинъ.


[ 2. Знаки препинанія125 ]

Въ концѣ приводимъ изъ сочиненій Жуковскаго образцовый примѣръ для разстановки знаковъ препинанія: точки, двоеточія, точки съ запятой и запятой:

Вечеръ былъ тихъ и ясенъ. Роща, одушевленная возвратившеюся весною, была наполнена запахомъ черемухи, благовоннымъ дыханіемъ ландышей, маткиной душки и травъ ароматныхъ; вѣтерокъ порхалъ по деревьямъ; соловьи свистали вдалекѣ; въ воздухѣ слышалось жужжаніе насѣкомыхъ; легкія струйки источника, озлащаемыя заходящимъ солнцемъ, которое проникло сквозь рѣдкія деревья, сливали нѣжное плесканіе съ шорохомъ тростника и трепетомъ цвѣтущаго шиповника, осѣнившаго низкіе берега источника: всѣ сіи звуки производили вмѣстѣ очаровательную гармонію, которая трогала душу и погружала ее въ задумчивое мечтаніе.

Переходя ко второй группѣ знаковъ препинанія, мы начинаемъ съ восклицательнаго знака (!). Онъ указываетъ сильное повышеніе голоса въ отдѣльныхъ словахъ или въ цѣлыхъ предложеніяхъ, выражающихъ испугъ, приказаніе, радость, удивленіе, страхъ и т. п. Въ срединѣ предложенія онъ ставится тогда, когда повышеніе голоса касается одной части предложенія. Сюда и относятся случаи, упомянутые раньше, при употребленіи запятой послѣ частицъ, междометій и звательныхъ словъ, или обращеній:

Ура! закричали солдаты.

Толстой.

О, Боже мой! ты тамъ, гдѣ въ оные годы безпечно я бродилъ.

Майковъ.

Что за шейка! что за глазки!

Крыловъ.

Святая Русь, славянъ могучій родъ!
Сколь велика, сильна твоя держава!
Какимъ путемъ пробился твой народъ!
Въ какихъ бояхъ твоя созрѣла слава!

Жуковскій.

Друзья! Къ чему весь этотъ шумъ?

Крыловъ.

Здорово, кумъ Ѳаддей! — Здорово, кумъ Егоръ!

Крыловъ.

Стой! кто рѣшитъ впередъ — жизнь или смерть?

Майковъ.

Вопросительный знакъ (?) ставится послѣ словъ и предложеній, выражающихъ прямой вопросъ или сомнѣніе:

Нѣтъ? Такъ выпьемъ лучше, Пеппо, безъ ученой пустоты!

Майковъ.

Что ты жадно глядишь на дорогу въ сторонѣ отъ веселыхъ подругъ?

Некрасовъ

Ужели на арканѣ ты бѣглеца не притащилъ?

Пушкинъ.

Чью кровь проливалъ онъ рѣкою?
Какіе онъ жегъ города?
И смертью погибъ онъ какою?
И въ землю опущенъ когда?

А. Толстой.


[ V. Грамматическія и другія правила набора126 ]

Вопросительный знакъ не ставится въ концѣ предложенія, выражающаго косвенный вопросъ, какъ уже было упомянуто въ началѣ этой рубрики (см. употребленіе точки).

Какъ послѣ восклицательнаго, такъ и послѣ вопросительнаго знаковъ прописная буква ставится въ томъ случаѣ, когда эти знаки замѣняютъ точку, т. е. стоятъ на концѣ предложенія.

Многоточіе (...) ставится для обозначенія неоконченной или прерванной мысли:

Какъ я узналъ, что отрока сего... что отрокъ сей лишился какъ-то жизни, ты посланъ былъ на слѣдствіе.

Пушкинъ.

«И волчьей клятвой утверждаю,что я...» — «Послушай-ка сосѣдъ», тутъ ловчій перервалъ въ отвѣтъ.

Крыловъ.

Далѣе многоточіе обозначаетъ значительную остановку, вызванную размышленіемъ, а также быструю смѣну мыслей и неожиданное окончаніе рѣчи:

Я царствую!... Но кто вослѣдъ за мной пріимлетъ власть?

Пушкинъ.

Я все готова... Нѣтъ, не то... Постой... Нельзя, чтобы навѣки, въ самомъ дѣлѣ, меня ты могъ покинуть... Все не то...

Пушкинъ.

А этотъ огромный возъ былъ набитъ... пузырями!

Крыловъ.

Въ этомъ случаѣ иногда ставится также тире, что увидимъ далѣе.

Наконецъ, многоточіе ставится для обозначенія остановокъ и запинокъ въ рѣчи, а также для растягиванія слоговъ въ словѣ.

«Дойдетъ бумага до императицы, хоть сгину... Скажи своей... бисовой собацѣ... Богъ отплат...».

Лажечниковъ.

Бе...сѣ...ѣ...ду...шка!... распѣвалъ пьяный мужикъ.

Л. Толстой.

Въ письменной рѣчи тире или черта имѣетъ различныя назначенія, такъ она ставится при опущеніи предложеній, членовъ предложеній, связки «есть» и «суть» между подлежащимъ и сказуемымъ-существительнымъ:

Ты — славою, твоимъ я эхомъ буду жить.

Державинъ.

На гумнѣ — ни снопа, въ закромахъ — ни зерна.

Кольцовъ.

Свѣтъ казался тьмой, тьма — свѣтомъ.

Жуковскій.

Тире также ставится при пропускѣ союзовъ и другихъ частицъ:

Ѣдетъ пахарь съ сохой, ѣдетъ — пѣсню поетъ.

Никитинъ.

И на меня прогнѣвался, знать, Богъ: ты видишь — я безъ ногъ; какъ самъ остался живъ — считаю, право, дивомъ.

Крыловъ.


[ 2. Знаки препинанія127 ]

Какъ мы уже выше упоминали, иногда тире замѣняетъ многоточіе, а именно: для означенія быстрой смѣны мыслей и неожиданнаго окончанія рѣчи:

Самъ (конь) какъ вѣтеръ: круть-ли станетъ на пути — отважный прянетъ — и на ней ужъ!

Языковъ.

Человѣкъ-то этотъ добрый — я!

Гейне.

Но иногда тире замѣняетъ еще другіе знаки препинанія — двоеточіе и запятую:

И лѣсъ, и дальнія деревни, и трава — все облеклось въ безразличный, какой-то зловѣщій цвѣтъ.

Гончаровъ.

Вечоръ — ты помнишь — вьюга злилась.

Пушкинъ.

Уроди мнѣ, Боже, хлѣбъ — мое богатство!

Кольцовъ.

Въ романахъ, повѣстяхъ, разсказахъ и т. д., когда чужія рѣчи преобладаютъ надъ словами автора, смѣну рѣчей различныхъ лицъ означаютъ чертою, или тире, при этомъ почти всегда слова каждаго лица начинаются съ новой строки:



Въ такихъ случаяхъ тире отдѣляется отъ слѣдующаго слова меньшимъ, противъ нормальнаго, пробѣломъ.

Въ научныхъ сочиненіяхъ, въ справочникахъ и т. д., гдѣ стараются, по возможности, выгадать мѣсто различными сокращеніями и условными знаками, тире замѣняетъ собою слово «до»: съ 1877—1880 г., въ теченіе 2—3 часовъ, 20—25 саженей и т. д. Въ такихъ случаяхъ оба числа должны находиться въ одной строкѣ; если же приходится дѣлить таковыя числа, то одно изъ нихъ переносится въ новую строку, а вмѣсто тире набирается слово «до», причемъ «до» остается въ концѣ предыдущей строки: 20 до | 25 саженей.

На первомъ мѣстѣ третьей группы знаковъ препинанія стоятъ скобки. Типографъ различаетъ дугообразныя ( ) и прямоугольныя [ ] скобки. Въ письменной рѣчи скобки показываютъ, что


[ V. Грамматическія и другія правила набора128 ]

заключенное въ нихъ отдѣльное слово или предложеніе не находится въ грамматической связи съ другими словами и предложеніями, а вставляется въ видѣ побочнаго примѣчанія или объясненія. Такъ, напримѣръ, въ скобкахъ ставятся такія вводныя предложенія, которыя нарушаютъ правильное теченіе мысли.

Онъ (дѣдушка) всталъ безъ шума, разъ-другой перекрестился...

С. Аксаковъ.

Дура Екимовна, нѣсколько разъ вопрошаемая государемъ, отвѣчала съ какою-то робкой холодностью, что (замѣчу мимоходомъ) вовсе не доказывало природной ея глупости.

Пушкинъ.

Геніальные поэты Данте (1265—1321) и Петраркъ (1304—1373) составляютъ и до сихъ поръ гордость Италіи.

Далѣе между скобками ставятся поясненія словъ, а также буквальный переводъ съ одного языка на другой:

Въ дверяхъ лежалъ пузатый бурдюкъ (воловій мѣхъ), растопыря свои четыре ноги.

Пушкинъ.

Послѣ назначенія пожизненнымъ диктаторомъ Юлій Цезарь получилъ почетный титулъ императора (главнаго военачальника) и верховнаго первосвященника (pontifex maximus) съ правомъ передачи этихъ титуловъ потомкамъ.

Въ драматическихъ произведеніяхъ иногда въ скобкахъ ставятся замѣчанія автора относительно позы, жестикуляціи и проч. дѣйствующихъ лицъ:



Скобки еще употребляются при выноскахъ: *), **), ¹), ²) и т. д. Въ прямоугольныхъ скобкахъ по большей части заключаются


[ 2. Знаки препинанія129 ]

слова, находящіяся въ серединѣ предложенія, заключеннаго уже въ дугообразныхъ скобкахъ:

Послѣдній томъ содержитъ описаніе мелкихъ животныхъ (земноводныхъ [амфибій] и пресмыкающихся) и выйдетъ изъ печати въ концѣ этого года.

Кромѣ того, какъ круглыя, такъ и прямыя скобки особенно часто употребляются въ математическихъ наборахъ, разнаго рода формулахъ и проч.; объ ихъ примѣненіи въ такихъ случаяхъ рѣчь будетъ впереди.

Наконецъ, замѣтимъ, что передъ скобками могутъ стоять слѣдующіе знаки препинанія: точка, многоточіе, восклицательный и вопросительный знаки:

Змѣя, змѣя! (падаетъ въ кресло).

Островскій.

Запятая, точка съ запятой, двоеточіе и тире никогда не ставятся передъ первою скобкою, а за вторую скобку:

Листопадъ (октябрь), Т. е. время паденія листьевъ...

Буслаевъ.

Кавычки бываютъ обыкновенныя („ “) и такъ называемыя французскія (« »). Въ кавычки включаются чужія слова или чужая рѣчь, приводимая авторомъ въ подлинномъ видѣ и если она выражена полностью, то начинается съ прописной буквы.

Вѣра ничего не сказала въ отвѣтъ на предложеніе Татьяны Марковны, а Марѳинька спросила: «А конецъ счастливый, бабушка?»

Гончаровъ.

«Посмотрите», прибавилъ онъ, указывая на востокъ: «что́ за край!» И точно, такую панораму врядъ-ли гдѣ еще удастся мнѣ увидѣть.

Лермонтовъ.

Говоря выше объ употребленіи двоеточія, въ первыхъ пяти примѣрахъ показано различное примѣненіе кавычекъ.

Кромѣ того кавычками отмѣчаются слова, на которыя авторъ желаетъ обратить особое вниманіе, а также приводимыя авторомъ цитаты, названія сочиненій, газетъ, кораблей и т. д.:

Совершенно новая эпоха художнической дѣятельности Пушкина началась «Полтавою» и «Борисомъ Годуновымъ».

Бѣлинскій.

Сегодня въ «Новой Руси» помѣщена большая статья о Финляндіи.

Въ театрѣ идетъ опера «Жизнь за Царя».

Пароходъ «Мильда» прибылъ въ Копенгагенъ.

Мужики навалились десятками на телѣгу, запряженную лошадью, которую слѣдовало «спробовать».

Тургеневъ.


[ V. Грамматическія и другія правила набора130 ]

Иногда въ романахъ и повѣстяхъ рѣчь одного лица отмѣчается кавычками, а рѣчь другого — тире:

«Что же это?» спросилъ я.
— Гутъ-гора.
«Ну такъ что же?»
— Посмотрите, какъ курится.

Лермонтовъ.

Въ случаѣ, если въ предложеніи, которое уже включено въ кавычки, встрѣчаются слова, требующія еще особаго оттѣненія, то таковыя набираются курсивомъ, если только авторъ или издатель не указалъ другого способа оттѣненія:

Сбоку мелкимъ почеркомъ было написано: «Мое пушествіе на Богатырѣ продолжалось ровно девять дней».

Нужно еще отмѣтить, что въ случаѣ, когда въ концѣ слова или предложенія, отмѣченнаго кавычками, стоитъ какой-нибудь знакъ препинанія, то запятая, точка съ запятой, двоеточіе и точка въ большинствѣ случаевъ ставятся послѣ кавычекъ:

«Ну, Ариша», весело сказалъ дѣдушка...

С. Аксаковъ.

Одинъ говорилъ: «дай мнѣ шиллингъ за то, что я тебѣ подалъ руку, когда ты сходилъ съ пакетъ-бота»; другой: «дай мнѣ шиллингъ за то, что я поднялъ платокъ твой, когда ты уронилъ его на землю».

Карамзинъ.

Наоборотъ, вопросительный и восклицательный знаки ставятся передъ кавычками:

«Граждане и братія!» продолжалъ Мининъ: «неужели, умирая за вѣру христіанскую и желая стяжать нетлѣнное достояніе въ небесахъ, мы пожалѣемъ достоянія земного?»

Загоскинъ.

Старый обычай, по которому кавычки ставились въ началѣ каждой новой строки вноснаго предложенія, теперь больше не примѣняется; кавычки ставятся только передъ началомъ и въ концѣ такихъ предложеній. И дѣйствительно, та линія, которая образовывалась изъ кавычекъ съ лѣвой стороны страницы, не производила пріятнаго впечатлѣнія, а скорѣе нарушала спокойный видъ ея.

Что касается примѣненія французскихъ кавычекъ, то чаще ихъ употребляютъ «такъ», хотя и противъ »обратнаго« употребленія нѣтъ вѣскихъ доводовъ.

Наконецъ, кавычки еще употребляются, какъ знакъ повторенія словъ. Въ прейсъ-курантахъ, оглавленіяхъ, спискахъ и проч., въ коихъ какое-нибудь слово стоитъ одно подъ другимъ


[ 2. Знаки препинанія131 ]

въ нѣсколькихъ строкахъ, то оно набирается только въ первой строкѣ; въ слѣдующихъ же строкахъ повтореніе обозначается кавычками, поставленными посрединѣ, подъ каждымъ словомъ:

Олифа I, крѣпкая, за фунтъ 50 коп., за 10 фунт. 4 руб. 50 коп.
» II, средняя, » » 45 » » 10 » 4 » »
» III, слабая, » » 45 » » 10 » 4 » »
» IV, самая слабая » 10 » 3 » 50 »

Изъ этого примѣра видно, что повтореніе чиселъ и тире не обозначается кавычками: ихъ нужно каждый разъ повторять. Самый наборъ долженъ быть выключенъ особенно тщательно, чтобы не только кавычки, но и слова и цифры стояли совершенно точно одно подъ другимъ.

Соединительный знакъ (-), называемый типографомъ дефисомъ, или переноснымъ знакомъ, употребляется при соединеніи двухъ или трехъ словъ въ одно понятіе: Конекъ-Горбунокъ, царь-птица, баба-яга, древне-классическій, русско-нѣмецкій, самъ-другъ, по-русски, во-первыхъ, что-либо, какой-нибудь, житье-бытье, точь-въ-точь, чуть-чуть, Мусинъ-Пушкинъ, Ростовъ-на-Дону, Каменецъ-Подольскъ, Троице-Сергіевская лавра и т. д.

Далѣе дефисомъ соединяются сложныя иностранныя существительныя: штабъ-офицеръ, оберъ-гофмаршалъ, вице-губернаторъ, контръ-адмиралъ, Османъ-паша, Франкфуртъ-на-Майнѣ, ди-Мильцони, фонъ-деръ-Паленъ и т. д.

Сложные предлоги, частицы ка, съ, то, те, таки и друг. съ различными частями рѣчи и два числительные для обозначенія приблизительнаго числа, также соединяются дефисомъ: изъ-за, изъ-подъ, ну-ка, да-съ, злодѣй-то, я-те, на-те, все-таки, два-три часа, пять-шесть рублей и т. д.

Но числительное съ прилагательнымъ пишутся иногда съ дефисомъ, иногда безъ дефиса, напримѣръ: пяти-угольный, но и пятиугольный, трехъ-этажный и трехэтажный, семи-гранный и семигранный и т. д.

Повторяющіяся междометія также иногда соединяются дефисомъ, а иногда отдѣляются запятою:

Колокольчикъ динь-динь-динь!

Пушкинъ.

или:

Сударыня! Ха, ха, ха! Прекрасно!
Сударыня! Ха, ха, ха! Ужасно!

Грибоѣдовъ.

Дефисъ употребляется еще въ нѣкоторыхъ случаяхъ при сокращеніи словъ: г-нъ, г-жа (господинъ, госпожа), 2-го числа (второго числа), 1-ый (первый), во 2-хъ (во-вторыхъ) и проч.


[ V. Грамматическія и другія правила набора132 ]

Въ вышеприведенныхъ примѣрахъ мы видѣли, что дефисъ соединяетъ слова; но его же употребляютъ и для раздѣленія словъ (отсюда названіе дефисъ: латинское Divis — знакъ дѣленія) при переносахъ, какъ было подробно объяснено въ первой рубрикѣ этой главы.

Наконецъ, замѣтимъ, что при употребленіи дефиса наборщикъ часто грѣшитъ, смѣшивая таковой съ тире. Почти ежедневно можно видѣть въ газетахъ, журналахъ, и т. д., что вмѣсто Юго-Восточной желѣзной дороги набрано Юго—Восточная, далѣе: Сѣверо—Американскіе Соединенные Штаты, ауто—да—фе и такъ безъ конца. Между тѣмъ назначеніе дефиса и тире совсѣмъ противоположное: дефисъ соединяетъ, тире разъединяетъ и смѣшивать эти знаки — весьма грубая ошибка, которой не должно быть мѣста въ работахъ, претендующихъ на прилагательное «хорошихъ».

Апострофъ (’) встрѣчается только въ иностранныхъ языкахъ (греческомъ, нѣмецкомъ, французскомъ и т. д.) и означаетъ пропускъ одной или нѣсколькихъ гласныхъ буквъ, напримѣръ: ὑπ’ ἀνϑρώπου вмѣсто ὑπὸ ἀνϑρώπου, heil’ge Nacht вмѣсто heilige Nacht, l’exposition вмѣсто la exposition. Въ русскомъ языкѣ апострофъ употребляется почти исключительно при иностранныхъ именахъ собственныхъ: Жанна д’Аркъ, д’Эсте, графъ О’Руркъ и т. д. Но нѣкоторые писатели отдѣляютъ апострофомъ русское окончаніе отъ иностраннаго слова: сотрудникъ «Herold’a»... Случай, указанный «General-Anzeiger’омъ»... Употреблять вмѣсто апострофа запятую вверхъ ногами (‘), какъ дѣлаютъ многіе неаккуратные наборщики, не слѣдуетъ, такъ какъ запятая въ такомъ видѣ скорѣе напоминаетъ кавычку, чѣмъ апострофъ.

Звѣздочка (*) употребляется главнымъ образомъ для обозначенія выносокъ. Помѣщенная въ текстѣ, она указываетъ, что послѣ того слова, которое обозначено ею, слѣдуетъ искать внизу страницы объясненіе или примѣчаніе къ написанному.

Если на одной страницѣ болѣе чѣмъ одна выноска или подстрочное примѣчаніе, то въ первомъ случаѣ ставятъ одну звѣздочку, во второмъ двѣ и т. д. до трехъ. Но если рукопись особенно богата выносками, то лучше съ самаго начала употреблять вмѣсто звѣздочекъ дробныя цифры на верхнюю линію: 1), 2), 3), 4) и т. д. такъ какъ болѣе трехъ звѣздочекъ, стоящихъ рядомъ, выглядитъ въ наборѣ весьма некрасиво. Какъ звѣздочка, такъ и цифра отъ слова (въ текстѣ), къ которому она относится, отдѣляется на одинъ или два пункта; въ выноскѣ же, отъ слѣдующаго за нею слова всегда отдѣляется нормальнымъ пробѣломъ.


[ 2. Знаки препинанія133 ]

Звѣздочки также употребляются при пропускѣ буквъ въ именахъ и фамиліяхъ: господинъ Н***, Ч***ву, въ альбомъ Л***; въ такихъ случаяхъ онѣ ставятся вплотную къ буквѣ.

Нужно еще сказать, что звѣздочка, цифра и крестикъ, о которомъ рѣчь ниже, при выноскахъ всегда ставятся за скобкою.

Крестикъ (†) въ сжатомъ наборѣ замѣняетъ слово «умеръ»: графъ Алексѣй Константиновичъ Толстой († 1875 г.) похороненъ въ своемъ имѣніи «Красный Рогъ».

Поэтому крестикъ въ типографіяхъ зачастую извѣстенъ подъ названіемъ «мертваго знака». Иногда же (хотя рѣдко) крестикъ употребляется, какъ знакъ выноски: †), ††), но этотъ способъ не особенно красивъ, а потому лучше его не примѣнять.

Знакъ параграфа (§) вмѣстѣ съ цифрою ставится въ началѣ статьи или подотдѣловъ. Особенно часто этотъ знакъ примѣняется въ учебникахъ, уставахъ, постановленіяхъ и проч. и ставится всегда передъ цифрою: § 36. Старое правило, по которому послѣ параграфнаго знака ставилась точка (§. 36.), теперь не примѣняется и точку ставятъ только послѣ цифры. Иногда параграфъ вмѣстѣ съ цифрою выключается отдѣльно — въ красную строку, иногда включается въ началѣ абзаца. Когда рѣчь идетъ о нѣсколькихъ параграфахъ, то знакъ ставится вдвойнѣ, вплотную одинъ къ другому: §§ 34—40; собственно говоря это совершенно излишне, и если авторъ на немъ упорно не настаиваетъ, то лучше набрать только одинъ знакъ: § 36—40. Замѣтимъ еще, что только вмѣстѣ съ цифрою § замѣняетъ слово «параграфъ»; безъ послѣдующей цифры знакъ «параграфъ» набирается буквами: «Какъ изъ этого параграфа видно, что...», а не: «Какъ изъ этого § видно, что...».

Знакъ номера (№) употребляется вмѣсто слова «номеръ»: № 375 (номеръ 375-ый), домъ № 84 и т. д. Объ употребленіи этого знака можно сказать то же самое, что о предыдущемъ параграфномъ знакѣ: двойное употребленіе (№№ 375 и 376) хотя и примѣняется, но излишне, также никогда не слѣдуетъ набирать № безъ цифръ, какъ это часто дѣлается, напримѣръ: «Въ послѣднихъ №№ нашей газеты...» вмѣсто: «Въ послѣднихъ номерахъ нашей газеты...».

Какъ знакъ параграфа, такъ и знакъ номера въ наборѣ отдѣляются отъ послѣдующихъ за ними цифръ ме́ньшимъ, нежели нормальный, пробѣломъ, такъ какъ только вмѣстѣ съ цифрою они составляютъ одно цѣлое.

Какъ послѣдній изъ знаковъ остается упомянуть знакъ &, образовавшійся отъ соединенія латинскихъ буквъ ET и замѣняющій слово et — и. Правда, въ русской письменной рѣчи этотъ


[ V. Грамматическія и другія правила набора134 ]

знакъ не употребляется, но наборщику онъ встрѣчается при наборѣ иностранныхъ торговыхъ фирмъ на иностранныхъ же языкахъ: нѣмецкомъ, французскомъ, англійскомъ и т. д., напримѣръ: J. G. Scheiter & Giesecke, Ch. Lorilleux & Cie, William J. Brown & Sons, Knut Hialmar & Cº. Но употреблять этотъ знакъ въ другихъ случаяхъ, напримѣръ, вмѣсто Wien und Berlin набрать Wien & Berlin, неправильно, такъ какъ этотъ знакъ употребляется исключительно при наборѣ торговыхъ фирмъ, носящихъ фамилію двухъ или нѣсколькихъ лицъ, компаніи и т. д.; кромѣ того англичане при сокращеніи словъ et cetera (и т. д.) примѣняютъ его въ такомъ видѣ: &c, но такъ какъ у насъ такое сокращеніе не принято, то остается единственный вышеупомянутый случай примѣненія & знака.

3. Выдѣленіе словъ.

Подъ выдѣленіемъ типографъ подразумѣваетъ наборъ словъ или цѣлыхъ предложеній шрифтомъ, отличающимся отъ текстового, съ цѣлью обратить на нихъ особое вниманіе читателя. Выдѣленіе существовало съ первыхъ дней изобрѣтенія книгопечатанія, но современемъ приняло другія формы, нежели раньше. Приблизительно 150 лѣтъ, какъ въ обыкновенномъ гладкомъ наборѣ первою степенью выдѣленія служитъ разбивка словъ на шпаціи, второю — курсивный или полужирный шрифтъ, и, наконецъ, третьей — жирный шрифтъ или прописныя буквы текстового шрифта. Кромѣ того, для выдѣленія служатъ еще шрифты: древній или гротескъ, египетскій и друг.

Въ нѣкоторыхъ случаяхъ и для извѣстной цѣли примѣненіе шрифтовъ, рѣзко отличающихся своимъ жирнымъ начертаніемъ отъ остального текста, безспорно цѣлесообразно. Каталоги, прейсъ-куранты, разные справочники — вообще тѣ изъ печатныхъ работъ, которыя предназначены не для чтенія, а для скораго и вѣрнаго оріентированія — несомнѣнно выигрываютъ въ ясности, когда нужное слово сразу бросается въ глаза. Но совсѣмъ другое дѣло въ книжномъ наборѣ: здѣсь слишкомъ рѣзкія выдѣленія дѣйствуютъ какъ разъ въ обратномъ смыслѣ, т. е. мѣшаютъ чтенію. Если еще допустить, что подотдѣлы и рубрики обозначаются полужирными или жирными шрифтами, то выдѣленіе отдѣльныхъ словъ или предложеній среди текста приводитъ читателя только къ заблужденію.

Какъ мы уже упоминали, первою степенью выдѣленія часто служитъ разбивка на шпаціи. Само собою разумѣется, что такой способъ не способствуетъ украшенію страницы, напротивъ: онъ даже нарушаетъ стильность даннаго шрифта, а потому лучше


[ 3. Выдѣленіе словъ135 ]

всего для выдѣленія въ лучшихъ книжныхъ и журнальныхъ работахъ пользоваться курсивомъ. Если курсивъ, конечно, того же характера, какъ прямой шрифтъ, то противъ такого смѣшенія нельзя ничего возразить.

Авторамъ, вообще, можно совѣтывать воздерживаться вносить въ текстъ какія-бы то ни было выдѣленія, какъ недостигающія назначенной цѣли и ухудшающія видъ книги. И дѣйствительно, совсѣмъ не мыслимо создать спокойную, безупречную страницу набора, когда гладкій текстъ постоянно прерывается выдѣленіями словъ и предложеній.

Если мы въ этомъ случаѣ обратимся за примѣромъ къ первымъ типографамъ и ихъ работамъ, то убѣдимся, что они разбивку на шпаціи для выдѣленія словъ никогда не употребляли и не знали. Когда авторъ желалъ обратить особое вниманіе читателя на какое-нибудь мѣсто, то онъ обыкновенно писалъ соотвѣтствующее нужное слово на полѣ оригинала, а наборщикъ это слово набиралъ мелкимъ шрифтомъ сбоку полосы въ видѣ боковой выноски. Таковой способъ выдѣленія, если только имъ не злоупотребляютъ и проводятъ послѣдовательно въ всей книгѣ, то таковая выглядитъ не только гораздо лучше книги, гдѣ слова разбиты на шпаціи, но дѣлаетъ книгу въ высшей степени отчетливой и даетъ возможность легко найти нужное мѣсто.

Но боковыя выноски для выдѣленій не всегда соотвѣтствуютъ желаніямъ авторовъ, а поэтому нужно заботиться о какомъ-нибудь другомъ исходѣ. Если въ типографіи имѣется широкій шрифтъ, равный по характеру тому, которымъ набирается книга и держащій съ послѣднимъ одинаковую линію, то можно для выдѣленія пользоваться имъ; страница, набранная съ такими выдѣленіями, выглядитъ несравненно красивѣе и спокойнѣе, нежели въ которой выдѣленія разбиты на шпаціи. Но если же авторъ или издатель настойчиво требуетъ чтобы выдѣленія были набраны шрифтомъ, рѣзко отличающимся отъ остального текста, то пусть онъ не обвиняетъ типографа въ томъ, что отпечатанная книга не будетъ выглядѣть такъ спокойно и изящно, какъ онъ надѣялся видѣть.

Повторяемъ, что для выдѣленія словъ курсивный шрифтъ долженъ быть предпочтенъ разбивкѣ на шпаціи, какъ это и принято тѣми націями, которыя печатаютъ всѣ свои книги и газеты антиква шрифтами. Далѣе, по примѣру этихъ же націй, мы могли-бы, не вредя работѣ, для слѣдующей второй степени выдѣленія употреблять капитель, какъ это и принято нѣкоторыми типографіями. Капителью можно пользоваться особенно тогда, когда авторъ или издатель желаютъ имѣть для выдѣленія


[ V. Грамматическія и другія правила набора136 ]

болѣе выдающійся шрифтъ, чѣмъ курсивъ. Для третьей или высшей степени выдѣленія мы могли-бы употреблять прописныя буквы, какъ это и дѣлаютъ наши западные сосѣди. Въ слѣдующихъ рубрикахъ изложены вкратцѣ правила о выдѣленіи словъ различными способами.

4. Разбивка на шпаціи.

Въ книжномъ и газетномъ наборахъ принято разбивать на шпаціи или набирать курсивомъ такія слова и строки, которыя подчеркнуты одинъ разъ. Если авторъ или издатель поручаетъ типографу выбрать по своему усмотрѣнію одинъ изъ этихъ двухъ способовъ выдѣленія, то всегда можно совѣтовать выбирать второй способъ, т. е. курсивъ.

При разбивкѣ на шпаціи одна буква отдѣляется отъ другой извѣстнымъ и одинаковымъ промежуткомъ. Для этой цѣли при мелкихъ шрифтахъ, до кегля 10 включительно, достаточно разрядить слова однопунктовою шпаціею. Начиная же съ кегля 12 и выше, цѣлесообразнѣе употреблять 1½-пунктовыя шпаціи.

Сама разбивка производится различными способами. Одни наборщики уже при наборѣ выдѣляемаго слова ставятъ послѣ каждой буквы нужную шпацію, другіе, напротивъ, набираютъ сперва слово или строку приблизительно нужной длины и только тогда вставляютъ шпаціи между буквами, захватывая при этомъ изъ отдѣленія кассы по нѣсколько шпацій сразу. Послѣдняя привычка имѣетъ то преимущество, что самая разбивка ускоряется; кромѣ того, она даетъ возможность удобно выравнять пробѣлы между словами въ такой строкѣ, примѣняя болѣе толстыя шпаціи. Особенно при узкихъ форматахъ можно рекомендовать вышеприведенный способъ, чтобы избѣжать неравномѣрныхъ промежутковъ между словами. Само собою разумѣется, что слово или предложеніе всегда должно быть разбито на шпаціи одинаковой толщины.

Послѣ прописныхъ буквъ, имѣющихъ уже по своему начертанію съ правой стороны нѣкоторый пробѣлъ, каковы: Г, Р, Т, У, V, W, Y шпація не ставится. Многозначныя числа, встрѣчающіяся по срединѣ разбитаго набора, разбиваются также на шпаціи, за исключеніемъ случаевъ, когда двѣ или нѣсколько 1 (первыхъ цифръ) стоятъ рядомъ, которые уже сами собою образуютъ промежутокъ, а поэтому между двумя единицами шпація не ставится: 3|11|6.

Изъ знаковъ препинанія точка въ разбитомъ на шпаціи наборѣ не отдѣляется отъ той буквы, послѣ которой она стоитъ; запятая всегда отдѣляется шпаціею.


[ 5. Курсивный шрифтъ137 ]

5. Курсивный шрифтъ.

Мы уже выше упоминали о примѣненіи курсивнаго шрифта для выдѣленія словъ; остается только дополнить сказанное. Нужно принять за общее правило, что слова, подчеркнутыя въ оригиналѣ одинъ разъ, набираются курсивомъ; конечно, если авторомъ не было предписано выдѣленіе другимъ способомъ. Курсивный шрифтъ, какъ было уже выше упомянуто, долженъ быть тожественнымъ съ текстовымъ шрифтомъ, какъ относительно рисунка, такъ и линіи.

Прибавимъ еще, что нѣкоторыя націи имѣютъ обычай набирать курсивомъ иностранныя слова и предложенія, встрѣчающіяся въ гладкомъ наборѣ, а также названія книгъ, газетъ, журналовъ и т. д. Въ научныхъ сочиненіяхъ, а особенно въ математическихъ наборахъ, курсивомъ набираются условныя сокращенія, чтобы усилить ихъ значеніе. Къ этому роду примѣненія курсива мы еще вернемся въ слѣдующихъ главахъ.

Наконецъ, правило: разбивка курсива на шпаціи недопустима, такъ какъ раздѣленіе промежутками буквъ въ какомъ-нибудь словѣ, набранномъ курсивомъ, противорѣчитъ характеру этого шрифта, подражающему, отчасти, рукописному.

6. Капитель и прописныя.

Примѣненіе въ русскомъ наборѣ капительныхъ и прописныхъ буквъ для выдѣленія не ново, но мало такихъ наборщиковъ, которые ясно сознаютъ, гдѣ и когда ихъ примѣнять. Многіе типографы и авторы избѣгаютъ примѣнять для выдѣленія какъ первыя, такъ и вторыя, мотивируя свой страхъ тѣмъ, что такія выдѣленія будто-бы являются чужимъ элементомъ въ русскомъ наборѣ. Что такой взглядъ ни на чемъ не основанъ, доказываютъ многія художественныя изданія, въ которыхъ примѣненіе капительныхъ и прописныхъ буквъ не мало способствуетъ изящному внѣшнему виду этихъ изданій. Наконецъ, въ Германіи, Франціи, Англіи — вездѣ уже давно употребляютъ такого рода выдѣленія, ничуть не вредя безукоризненному виду печатныхъ работъ.

Примѣненіе капительныхъ буквъ въ гладкомъ наборѣ преслѣдуетъ различныя цѣли и первую изъ нихъ — выдѣленіе словъ и предложеній. Первою степенью выдѣленія — какъ мы уже это видѣли — служитъ курсивъ; болѣе сильное выдѣленіе избирается по большей части для обозначенія подотдѣловъ и рубрикъ въ главахъ, которыя набираются или прямо въ началѣ строки, въ подборъ, или же выключаются въ отдѣльную, красную строку. Часто для этой цѣли примѣняются полужирные или жирные


[ V. Грамматическія и другія правила набора138 ]

шрифты, но капитель была-бы здѣсь болѣе на мѣстѣ, причемъ можно набирать, какъ это дѣлаютъ французы и англичане, всю строку исключительно капителью, или же въ началѣ строки, какъ и въ именахъ собственныхъ первую букву набираютъ прописную, по примѣру нѣмцевъ. Спокойный и ровный видъ капительныхъ буквъ выдѣляетъ строку совершенно достаточно и можетъ быть вполнѣ пригоденъ для обозначенія рубрикъ.

Кромѣ подотдѣловъ и рубрикъ капителью можно набирать колонъ-титулы; но только нужно остерегаться, чтобы въ одной и той же книгѣ какъ рубрики, такъ и колонъ-титулы, не были одинаково набраны капителью. Въ сочиненіяхъ съ обширными главами, въ которыхъ названіе рубрикъ повторяется и въ колонъ-титулахъ, лучше набирать капителью послѣдній, такъ какъ такая строка заключаетъ страницу сверху ровно и спокойно.

Далѣе капителью могутъ быть выдѣлены имена и фамиліи, встрѣчающіяся въ текстѣ. Въ этомъ случаѣ капители нужно отдать предпочтеніе передъ курсивомъ: послѣдній для этой цѣли не достаточно отчетливъ, а при наборѣ именъ и фамилій самое главное, это — отчетливость шрифта.

То же самое можно сказать и о наборѣ драматическихъ произведеній; здѣсь также капитель является самымъ подходящимъ шрифтомъ для выдѣленія, и именно для выдѣленія именъ дѣйствующихъ лицъ, несмотря на то, стоятъ-ли таковыя въ началѣ рѣчи, или выключены въ красную строку. Французскіе и англійскіе типографы въ подобныхъ случаяхъ набираютъ имена дѣйствующихъ лицъ сплошь капителью, безъ прописныхъ буквъ, что придаетъ всей страницѣ серьезный и спокойный видъ и дѣлаетъ ее въ высшей степени отчетливой, качества, которыя рѣдко встрѣчаются въ наборѣ русскихъ драматическихъ произведеній, въ которыхъ имена персонажей то разбиты на шпаціи, то набраны полужирнымъ, то древнимъ или другими шрифтами, черезъ что вся страница выглядитъ пестрою и неспокойною.

При наборѣ книжныхъ каталоговъ капителью можно набирать фамилію автора; названіе или титулъ книги въ такомъ случаѣ набирается курсивомъ, если послѣ титула слѣдуютъ еще какія-нибудь примѣчанія (краткое описаніе, форматъ, переплетъ, цѣна и т. д.); если же примѣчаній нѣтъ, то титулъ набирается обыкновеннымъ шрифтомъ. Но такой простой, хотя и красивый наборъ годится главнымъ образомъ только для библіотечныхъ и выставочныхъ каталоговъ; для книготорговцевъ, каталоги которыхъ служатъ одновременно и рекламою, цѣлесообразнѣе какъ фамилію автора, такъ и названіе книги набирать болѣе крѣпкими шрифтами.


[ 6. Капитель и прописныя139 ]

Въ англійскихъ книгахъ и журналахъ очень часто подписи подъ иллюстраціями набираются капителью безъ прописныхъ. Если иллюстрація съ такою подписью находится среди текста, то она ни чуть не нарушаетъ спокойнаго вида страницы и между тѣмъ достаточно ясно выдѣляется отъ окружающаго текста. Особенно пригодны такія подписи подъ художественными репродукціями, т. е. въ такихъ печатныхъ работахъ, которыя предназначены для интеллигентной публики, и которыя поэтому должны быть набраны просто и со вкусомъ, что мы и рекомендуемъ нашимъ типографамъ.

Далѣе можно рекомендовать набирать (если это требуется) капителью первое слово послѣ иниціала въ началѣ каждой главы, какъ это и принято заграницею, а особенно англійскими типографами. По крайней мѣрѣ въ такомъ случаѣ капитель выглядитъ гораздо лучше прописныхъ буквъ, изъ которыхъ у насъ принято набирать такія слова. То же самое можно сказать о именахъ и титулахъ Государя Императора и Особъ Царствующаго Дома: и здѣсь употребленію капители, вмѣстѣ съ прописными, нужно отдать предпочтеніе передъ остальными видами выдѣленія: разбивкою на шпаціи, прописными буквами и черными шрифтами или иными способами.

Наконецъ и въ гладкомъ наборѣ гораздо лучше набирать капителью то, что обыкновенно принято набирать прописными. Такъ, напримѣръ, перечисленіе главъ: въ главахъ и vii; далѣе годы изъ римскихъ цифръ: mdcccxc; xviii вѣкъ и т. д.; капитель въ этихъ случаяхъ не уступаетъ по ясности прописнымъ, но не выдѣляется такъ рѣзко изъ остального текста, какъ послѣднія.

Примѣненіе прописныхъ буквъ въ гладкомъ наборѣ ограничивается главнымъ образомъ наборомъ надписей рубрикъ и подотдѣловъ. Въ самомъ текстѣ ихъ рѣдко примѣняютъ для выдѣленія словъ, но въ исключительныхъ случаяхъ, когда курсивъ и капитель оказываются недостаточно эффектными, лучше пользоваться прописными, чѣмъ какими-нибудь жирными шрифтами, которые вообще нарушаютъ спокойный видъ страницы.

Для набора же надписей главъ, рубрикъ и подотдѣловъ прописныя можно рекомендовать какъ самыя подходящія для этой цѣли, разумѣется, только совершенно тожественнаго рисунка съ текстовымъ шрифтомъ и, смотря по цѣли, въ различныхъ величинахъ. Шрифты: полужирные, жирные, древніе, египетскіе или какъ ихъ называютъ: титульные, должны совершенно исчезнуть со страницъ лучшихъ книгъ; напротивъ, каждая типографія должна-бы считать за честь обзавестись хорошими стильными


[ V. Грамматическія и другія правила набора140 ]

шрифтами всѣхъ величинъ, однородными съ текстовыми, чтобы не только раздѣленіе книги по главамъ и рубрикамъ можно было набрать различными по величинѣ и одинаковыми по рисунку шрифтами, но чтобы и титулъ — лицо книги — можно было набрать гармонично по себѣ и въ совокупности со всѣмъ остальнымъ текстомъ.

7. Сокращенія.

Для хорошей книги правильныя и послѣдовательныя сокращенія весьма важны. Но какъ разъ въ этомъ отношеніи большинство рукописей пишутся весьма неудовлетворительно и наборщику поневолѣ приходится вносить при наборѣ нужный порядокъ и единство. Одни авторы имѣютъ привычку набросать кое-какъ свои мысли на бумагѣ, сокращая при этомъ многія слова совершенно неправильно; другіе — пишутъ слова, которыя въ печати почти всегда сокращаются, одинъ разъ въ сокращенномъ видѣ, другой разъ полностью, или же сокращаютъ одно и то же слово одинъ разъ такъ, другой разъ иначе. Чтобы наборщикъ могъ при наборѣ такой рукописи быть послѣдовательнымъ, онъ долженъ знать наиболѣе употребляемыя сокращенія, а именно: ихъ значеніе и ту форму, въ какой онѣ всѣмъ знакомы. Смотря по тому, какого рода наборъ, сокращенія примѣняются болѣе или менѣе, или же вовсе не допускаются. Въ романахъ, разсказахъ, стихотвореніяхъ, вообще въ наборѣ беллетристическихъ произведеній, никакимъ сокращеніемъ не должно быть мѣста. Даже такія слова, какъ «и такъ далѣе», «напримѣръ», «то-есть», которыя постоянно сокращаются: «и т. д.», «наприм.», «т. е.», должны быть набираемы полностью. Болѣе всего сокращеній встрѣчается въ научныхъ и техническихъ сочиненіяхъ, а также въ различныхъ справочникахъ, календаряхъ, путеводителяхъ, каталогахъ и т. п. изданіяхъ, въ которыхъ также допускаются нѣкоторыя сокращенія.

Къ сожалѣнію, точныхъ и общепринятыхъ правилъ сокращенія словъ не существуетъ до сихъ поръ. Сокращаются только извѣстныя слова, часто повторяющіяся въ какой-нибудь печатной работѣ. Слова сокращаются такъ, чтобы оставшаяся часть слова оканчивалась на согласной буквѣ: и проч., или и пр., а не: и про., за исключеніемъ нѣкоторыхъ иностранныхъ словъ, которыя сокращаются и на гласной буквѣ: Ко — компанія, но это, кажется, единственное слово, которое пишется русскими буквами и сокращается на гласную букву. Не сокращаются фамиліи, имена царствующихъ особъ, названія торговыхъ фирмъ, книгъ, оперъ, кораблей и т. п.


[ 7. Сокращенія141 ]

Находимъ необходимымъ привести нѣкоторыя общепринятыя сокращенія словъ въ алфавитномъ порядкѣ:



Какъ уже выше было сказано, больше всего сокращеній встрѣчается въ научныхъ и техническихъ сочиненіяхъ и въ разнаго рода справочникахъ. Здѣсь сокращаются различныя научныя и техническія названія, часто повторяющіяся слова, титулы и т. п., притомъ сокращенія въ нихъ бываютъ иногда условнаго рода, поясненіе которыхъ печатается и прилагается къ самой книгѣ. Но нѣкоторыя изъ такихъ сокращеній, какъ напримѣръ, при математическихъ и химическихъ наборахъ, имѣютъ общепринятое значеніе и къ ихъ примѣненію и значенію мы еще возвратимся своевременно.

Въ слѣдующихъ строкахъ мы приводимъ нѣкоторыя спеціальныя сокращенія.


[ V. Грамматическія и другія правила набора142 ]

Сокращенія наименованій мѣръ и вѣсовъ:



Сокращеніе наименованій мѣръ метрической системы мы рекомендуемъ, сокращать такъ, чтобы не могло быть недоразумѣній. А. Д. Путята въ своей книгѣ «Математическіе знаки и формулы, руководство для наборщиковъ», говоритъ, что «для метрическихъ наименованій надо предпочитать латинскія буквы русскимъ». Ниже мы приводимъ нѣкоторыя сокращенія наименованій метрическихъ мѣръ русскими и латинскими буквами, причемъ находимъ нужнымъ присовокупить, что въ этихъ случаяхъ, по крайней мѣрѣ при наборѣ латинскими буквами, точка на концѣ сокращеннаго слова не ставится:



Знаки медицинскаго или аптекарскаго вѣса:



Числа медицинскихъ единицъ обозначаются римскими цифрами, причемъ употребляются строчныя буквы, напримѣръ: iij = 3 фунта, ℥хjß = 11½ унцій, gr vij = 7 гранъ и т. д.

Сокращенныя названія форматовъ книгъ:

2º Folio или фоліо
4º Quarto или квартъ
8º Octavo или октавъ
12º Duodecimo или 12-я доля
16º Decimo-sexto или 16-я доля
18º Decimo-octavo или 18-я доля
24º Vicesimo-quarto или 24-я доля

Разные знаки, служащіе сокращеніями словъ:

% процентъ
промиль
° градусъ
′ минута
″ секунда
‴ терція


[ 7. Сокращенія143 ]

Сокращенія чиновъ:



Сокращенныя наименованія министерствъ:



Что касается пробѣловъ между этими сокращеніями, то позволяемъ себѣ еще разъ повторить, что пробѣлъ между ними долженъ быть на одинъ или два пункта меньше нормальнаго (см. стран. 101). А также еще разъ обращаемъ вниманіе на дѣленіе словъ (см. стран. 118), а именно: что два сокращенныя слова не могутъ быть раздѣляемы на двѣ строки: нельзя, поэтому, дѣлить т.|е., н.|ст., ген.-|лейт. и т. д. Вообще нужно принять за правило, что сокращенныя слова должны находиться всегда въ одной строкѣ съ тѣмъ словомъ, которое онѣ опредѣляютъ, поэтому: С-вя, Кº и тому подобныя сокращенія не могутъ находиться въ началѣ строки; и д-ръ, бр., профес., равно какъ и


[ V. Грамматическія и другія правила набора144 ]

сокращенныя на одну букву имя и отчество никогда не должны находиться въ концѣ строки; также нельзя дѣлить сокращенное имя отъ отчества: A.|C. Пушкинъ, Н. R.|F. Mertens. Наконецъ прибавимъ, что послѣ точки, сокращающей какое-нибудь слово, могутъ быть всѣ знаки препинанія, исключая, конечно, точки.

Существуютъ еще сокращенія иностранныхъ словъ, особенно много встрѣчается сокращеній въ латинскомъ языкѣ; кромѣ того, значительно много условныхъ сокращеній встрѣчается въ математическомъ, химическомъ и календарномъ наборахъ, о значеніи и примѣненіи которыхъ обращаемъ вниманіе читателей на соотвѣтствующія главы.

8. Цифры.

Цифры служатъ для изображенія чиселъ; числомъ будетъ называться совокупность единицъ одного и того же рода. «Число» такимъ образомъ есть только понятіе, а «цифра» — средство для изображенія этого понятія. Наборщикъ главнымъ образомъ имѣетъ дѣло съ цифрами двухъ родовъ: арабскими и римскими. Арабскими цифрами называются тѣ численные знаки, которые разсыпаны во всѣхъ наборныхъ кассахъ и прилагаются ко всѣмъ шрифтамъ. Собственно говоря, ихъ слѣдовало-бы называть индійскими цифрами, такъ какъ доказано, что ими пользовались индусы уже въ V вѣкѣ по Р. X., но такъ какъ на западѣ онѣ стали извѣстны черезъ арабовъ, то ихъ и назвали «арабскими». Въ Европѣ арабскія цифры въ первые употребляли итальянскіе купцы въ XIII столѣтіи, но всеобщее примѣненіе онѣ нашли только въ половинѣ XVI столѣтія. До тѣхъ поръ какъ въ письмѣ, такъ и въ печатныхъ работахъ примѣнялись исключительно римскія цифры. Развитіе формъ арабскихъ цифръ изображено на слѣдующемъ примѣрѣ:



Въ 1470—1530 годахъ часто число 5 изображалось цифрою, похожею по формѣ на современную 7; особенно часто эта форма встрѣчается на монетахъ тѣхъ годовъ и въ надписяхъ.

Вообще о цифрахъ можно сказать то же, что и о сокращеніяхъ: примѣняя ихъ, наборщикъ долженъ обратить вниманіе, чтобы въ набираемой работѣ царствовали порядокъ и единство. Авторъ отдаетъ все вниманіе почти цѣликомъ теченію и изложенію своихъ мыслей, такъ что обращаетъ сравнительно мало


[ 8. Цифры145 ]

вниманія на наружный видъ — тѣмъ болѣе на детали — своей рукописи, особенно если онъ пишетъ сочиненіе, въ которомъ числа и цифры имѣютъ лишь второстепенное значеніе.

Въ беллетристическихъ сочиненіяхъ, какъ-то: романахъ, повѣстяхъ, драмахъ и проч. цифры можно употреблять только для изображенія года и числа мѣсяца, но и въ этихъ случаяхъ часто числа набираются словами: «Это случилось четвертаго сентября тысяча девятьсотъ восьмого года». Въ случаяхъ, когда упоминаются приблизительныя числа, слѣдуетъ не только въ беллетристическихъ сочиненіяхъ, но всегда и вездѣ набирать таковыя словами: «присутствовало приблизительно сто пятьдесятъ лицъ», «около двѣнадцати часовъ дня», «больше тысячи» и т. д. Такъ же поступаютъ и съ числами совокупныхъ величинъ; напримѣръ: «пять частей свѣта», «двѣнадцать апостоловъ», «десять заповѣдей», «три волхва съ востока», «конгрессъ имѣлъ семь засѣданій».

Если въ рукописи меньшія числа обозначены сначала словами, а далѣе, болѣе крупныя — цифрами, то при наборѣ это допустимо быть не можетъ, а потому и меньшія числа должны быть обозначены цифрами; и утвержденіе, что существуетъ якобы правило, которое допускаетъ, что числа до 10 могутъ быть набраны словами, а далѣе цифрами, не имѣетъ никакого основанія и ставитъ неопытнаго наборщика зачастую въ недоумѣніе.

Если набирается научное сочиненіе, гдѣ даны точныя числа, то небольшія числа изображаются цифрами: «3 лошадиныя силы»; это относится также къ числамъ порядковымъ, какъ, напримѣръ, въ слѣдующихъ случаяхъ: 3-й пѣхотный полкъ, 10-й градусъ сѣверной широты, 45-е представленіе «Фауста» и т. д.

Если названія мѣръ, вѣса, денегъ и т. п. набираются сокращенными, то предыдущее имъ число всегда слѣдуетъ набирать цифрами; поэтому, не вѣрно набирать: десять верш., три килогр., пять руб., но вѣрно: 10 верш. или десять вершковъ, 3 килогр. или три килограмма, 5 руб. или пять рублей. Иногда при обозначеніи денежныхъ суммъ набираются только рубли, впереди цифръ, а числа копѣекъ отдѣляются отъ чиселъ рублей точкою или запятой): Руб. 375.82, Руб. 120,75. Но въ учебникахъ и народныхъ изданіяхъ лучше набирать такимъ образомъ: 375 руб. 82 коп., 120 руб. 75 коп.

Въ многозначныхъ числахъ для удобства чтенія каждую третью цифру съ правой руки отдѣляютъ небольшимъ промежуткомъ (дѣлятъ на классы) въ тонкую или полуторапунктовую шпацію: и т. д. Такой способъ отдѣленія классовъ принятъ и въ изданіяхъ Императорской Академіи Наукъ


[ V. Грамматическія и другія правила набора146 ]

и заграницею. Отдѣленіе же классовъ запятыми и точками, какъ у насъ часто дѣлается, ведетъ только къ недоразумѣніямъ: такъ, напримѣръ, десятичная дробь отъ цѣлаго также отдѣляется запятою; такъ что иногда трудно сказать, отдѣляетъ-ли запятая классъ отъ класса или цѣлое число отъ дроби. Если число состоитъ изъ четырехъ цифръ: 1865, то классъ не отдѣляется ни пробѣломъ, ни другимъ какимъ нибудь образомъ.

Десятичныя дроби, какъ мы уже сказали, отдѣляются отъ цѣлыхъ чиселъ запятыми: 135,25; но часто вмѣсто запятой ставится точка: 21.07 или, наконецъ, дробь набирается мелкими цифрами: . Строго установленныхъ правилъ въ этомъ отношеніи не существуетъ и способъ обозначенія десятичныхъ дробей зависитъ отъ автора или издателя. Прибавимъ только, что если числа съ десятичными дробями набираются одно подъ другимъ, то всѣ запятыя или точки должны находиться въ одной вертикальной линіи:



Нужно еще сказать, что если дроби набираются цифрами меньшаго кегля чѣмъ цѣлыя числа, то онѣ должны быть набраны шрифтомъ того же характера, какъ и цѣлыя.

Дробныя цифры можно употреблять только въ исключительныхъ случаяхъ, т. е. тамъ, гдѣ для яснаго и точнаго обозначенія числа онѣ необходимы. Дробь слѣдуетъ отдѣлять отъ цѣлаго числа тонкою шпаціею, иначе числитель какъ-бы сливается съ цѣлымъ числомъ (прилипаетъ къ большой цифрѣ), поэтому не слѣдуетъ набирать такъ: , но такъ: . Далѣе, и часто употребляемый знакъ процентовъ (%) слѣдуетъ отдѣлять отъ предыдущаго числа, если онъ набирается изъ дробныхъ цифръ.

Также поступаютъ съ прямыми дробями, отлитыми на половину кегля: ихъ также слѣдуетъ отдѣлять отъ цѣлаго числа тонкою шпаціею: . При наборѣ этого рода дробями, нужно обратить вниманіе на то, чтобы числитель былъ выключенъ посрединѣ знаменателя: ; то же самое соблюдается, когда знаменатель меньше числителя: . Но такъ какъ такія дроби выглядятъ некрасиво, такъ какъ линія почти всегда какъ-бы разорвана, то лучше набирать ихъ дробями съ косою чертою: 60/5, 375/25, конечно, если не имѣются вѣскія причины набирать прямыми дробями. Въ крайнемъ случаѣ, такія дроби нужно набирать цифрами мелкихъ кегелей, отдѣляя числитель отъ знаменателя цѣлою тонкою горизонтальною линейкою: .


[ 9. Римскія цифры147 ]

9. Римскія цифры.

Римскія цифры изображаются слѣдующими знаками или, вѣрнѣе сказать, латинскими буквами: I = 1, V = 5, X = 10, L = 50, С = 100, ІↃ или D = 500, СІↃ или М = 1000. Цифровая система основывается на аддитивномъ принципѣ, т. е. цифры по ихъ разрядамъ пишутся съ лѣвой руки къ правой и слагаются: MDLV = 1555. Но если меньшая цифра находится съ лѣвой стороны большей, то она имѣетъ обратное значеніе, т. е. она вычитается отъ большей: СМ (1000—100) = 900, ХС (100—10) = 90, XL (50—10) = 40, IV (5—1) = 4 и т. д. До введенія въ общее употребленіе арабскихъ цифръ, дѣйствія съ римскими цифрами упрощались тѣмъ, что ихъ ставили по разрядамъ въ видѣ таблицы, въ заголовкѣ которой столбецъ для единицъ обозначался I, для десятковъ — X, для сотенъ — С и для тысячъ — М, какъ это видно на помѣщенномъ рядомъ примѣрѣ.



Обыкновенно же римскія цифры сопоставляются такъ:

1I
2II
3III
4IV
5V
6VI
7VII
8VIII
9IX
10X
11XI
12XII
13XIII
14XIV
15XV
16XVI
17XVII
18XVIII
19XIX
20XX
21XXI
22XXII
23XXIII
24XXIV и т.д.
30XXX
40XL
50L
60LX
70LXX
80LXXX
90XC
100C
200CC
300CCC
400CD
500D
600DC
700DCC
800DCCC
900CM
1000M
2000MM
3000MMM
4000MMMM
5000IↃↃ
10000CCIↃↃ
50000CCIↃↃↃ
100000CCCIↃↃↃ

Въ вышеприведенной таблицѣ показаны болѣе употребляемыя начертанія, но нѣкоторыя римскія числа имѣютъ двоякое, троякое и болѣе начертаній: напримѣръ, 99 изображается ХСІХ и ІС, 3000 и 10000, кромѣ вышеприведенныхъ, первое изображается еще ІІІСІↃ и ІІІМ, а второе ІМІ, ХМ и ХСІↃ. Нерѣдко надъ цифрою ставили горизонтальную черточку, увеличивая тѣмъ ея значеніе въ тысячу разъ: М = 1000, а 1000000; иногда опять, особенно при большихъ числахъ, обозначали число тысячъ и къ послѣдней изъ этихъ цифръ приписывали букву m = mille (тысяча), напримѣръ: DLXIImCML = 562950.


[ V. Грамматическія и другія правила набора148 ]

Въ наше время примѣненіе римскихъ цифръ ограничивается немногими случаями. Въ дипломахъ и надписяхъ на латинскомъ языкѣ ими обозначается годъ, въ книгахъ — главы, отдѣлы, дѣйствія и т. д., а также страницы предисловія и оглавленія, въ литературныхъ указателяхъ римскія цифры обозначаютъ число томовъ, напримѣръ: «Пушкинъ, Собр. соч. IV, стран. 85». Наконецъ, римскими цифрами обозначаютъ порядковыя числа именъ императоровъ, королей и другихъ царствующихъ или царствовавшихъ особъ: Екатерина II, Эдуардъ VII, Людовикъ XII, Пій IX.

Въ общемъ же, нужно стараться примѣнять римскія цифры какъ можно меньше, такъ какъ въ гладкомъ наборѣ онѣ нарушаютъ спокойный видъ страницы, особенно если часто повторяются. Въ крайнемъ случаѣ, если нельзя избѣжать ихъ примѣненія, то лучше вмѣсто прописныхъ буквъ взять капитель, что не такъ рѣзко выдѣляется отъ остального текста, такъ, напримѣръ, при обозначеніи столѣтій вмѣсто: XVIII вѣка, гораздо лучше набрать: xviii вѣка.

Въ старинныхъ печатныхъ работахъ, когда арабскія цифры еще не были извѣстны, римскія цифры набирались постоянно изъ строчныхъ: = 61, = 113, = 177. Если рядомъ стояло нѣсколько , то обыкновенно вмѣсто послѣдняго набирали . = 1000, по большей части, набирался прописной: = 1452.

Англичане и до сихъ поръ обозначаютъ главы книгъ подобнымъ образомъ, т. е. строчными буквами: Chap хііі, а иногда, когда упоминается также томъ книги, такъ: II. іv. = 2-ой томъ, 4-я глава. Дѣйствія и сцены въ драматическихъ произведеніяхъ обозначаются такъ: ііі. 3.= дѣйствіе 3-е, сцена 3-я.

Такой же способъ изображенія римскихъ цифръ принятъ и для обозначенія аптекарскаго вѣса, какъ о томъ мы уже упоминали.

10. Лигатуры.

Заканчивая эту главу, мы считаемъ не лишнимъ сказать нѣсколько словъ о лигатурахъ или двойныхъ (слитныхъ) буквахъ, хотя въ русскомъ шрифтѣ ихъ и нѣтъ. Лигатурою называется литера, на одной ножкѣ которой соединены двѣ или три буквы: , , , , и проч. Соединеніе нѣсколькихъ буквъ въ одну обусловлено какъ особенностями языка, такъ и по техническимъ причинамъ, а отчасти также и изъ-за красоты.

Уже первые типографы пользовались лигатурами, правда, съ другою цѣлью, нежели теперь: у нихъ не было пробѣловъ и шпацій различной толщины (а другіе набирали вовсе безъ пробѣловъ), такъ что для выключки строкъ въ одинаковую длину имъ приходилось прибѣгать къ разнымъ средствамъ: сокращенію


[ 10. Лигатуры149 ]

словъ, замѣненію узкихъ буквъ болѣе широкими и, наконецъ, къ примѣненію лигатуръ. Позже словолитчики стали отливать лигатуры по технической необходимости, а именно потому, что у нѣкоторыхъ буквъ, какъ, напримѣръ f, ſ, f верхній крючокъ немного выдается за край ножки впередъ (виситъ). Если такая буква находится передъ длинными буквами, каковы l, k, i, t или однородной буквой, то крючекъ упирается въ послѣднюю и ломается; если же такую букву, во избѣжаніе порчи, отдѣлять отъ послѣдующей бумажкою или тонкою шпаціею, то образуется неумѣстный и некрасивый пробѣлъ. Чтобы избавиться отъ этихъ золъ, словолитни стали отливать лигатуры.

У насъ, въ Россіи, къ антиква шрифтамъ отливаются слѣдующія лигатуры: ff, fi, fl, ffi, ffl, æ, œ, Æ, Œ, сюда же относится и знакъ &; но не ко всѣмъ шрифтамъ прилагаются указанныя лигатуры: къ нѣкоторымъ шрифтамъ, особенно новой рѣзьбы, ихъ нѣтъ и половины. Въ фрактурныхъ шрифтахъ число лигатуръ больше, а именно: , , , , , , , , , ß, , и нѣкоторыя изъ нихъ ни подъ какимъ видомъ нельзя набирать изъ двухъ соотвѣтствующихъ буквъ. Замѣтимъ еще, что и отъ кегля шрифта зависитъ число прилагаемыхъ лигатуръ: большіе кегеля имѣютъ меньше лигатуръ, чѣмъ мелкіе, а иные антиква шрифты ихъ вовсе не имѣютъ.

О примѣненіи и дѣленіи лигатуръ будетъ рѣчь въ отдѣлѣ иностранныхъ языковъ, гдѣ читатели найдутъ болѣе подробныя о нихъ свѣдѣнія.


[ 150 ]

VI. ДОВЕРШЕНІЕ НАБРАННОЙ ПОЛОСЫ

Для ясности и красоты книги весьма важно толковое и цѣлесообразное размѣщеніе и наборъ надписей, главъ и другихъ подраздѣленій. Мало книгъ, которыя были-бы написаны съ начала до конца безъ перерывовъ, т. е. безъ отдѣловъ и главъ. А если и существуютъ такія книги, то, по большей части, по своему объему, онѣ незначительны. Первая страница такихъ брошюръ зачастую украшена заставкою или имѣетъ сверху отступъ, иногда-же на первой страницѣ повторяется титулъ брошюры въ видѣ надписи, текстъ начинается или просто отступомъ строки, или иниціаломъ; въ концѣ текста, если послѣдняя страница неполная, ставится узорчатая линейка, либо скромная виньетка.

1. Рубрики.

Большинство сочиненій раздѣлены на рубрики, т. е. на главы, отдѣлы и прочія подраздѣленія, смотря по особенностямъ сочиненія; надписи такихъ рубрикъ должны быть набраны болѣе или менѣе крупнымъ шрифтомъ, согласно ихъ значенію. Порядокъ и значеніе подраздѣленій видны изъ оглавленія, которое авторъ передаетъ вмѣстѣ съ рукописью издателю или типографу. Чтобы всѣ надписи могли быть набраны шрифтами, соотвѣтствующими ихъ значенію, нужно вмѣстѣ съ рукописью передать метранпажу и оглавленіе; но если типографія при рукописи оглавленія не получила, то для опредѣленія шрифтовъ надписей нужно тщательно просмотрѣть таковыя въ оригиналѣ и тогда уже опредѣлить шрифтъ для нихъ. Задача метранпажа — заботиться, чтобы надписи различныхъ подраздѣленій ясно отличались одна отъ другой, смотря по значенію послѣднихъ, и чтобы онѣ набирались во всей книгѣ безусловно одинаковымъ шрифтомъ.

Самое простое раздѣленіе то, когда книга состоитъ изъ нѣсколькихъ главъ, безъ другихъ подраздѣленій. Если одна такая глава занимаетъ нѣсколько печатныхъ листовъ и наборъ растянутъ въ длину, то каждая изъ нихъ начинается съ новой страницы; если же главы короткія и наборъ сжатый, то въ концѣ каждой главы ставится только обыкновенная линейка и послѣ


[ 1. Рубрики151 ]

соотвѣтствующаго промежутка начинается на той же страницѣ новая глава со своею надписью. При выборѣ шрифтовъ для надписей такихъ рубрикъ нужно придерживаться правила, чтобы они соотвѣтствовали по величинѣ и рисунку текстовому шрифту и хотя при наборѣ, разбитомъ на шпоны, можно взять для надписей главъ шрифтъ крупнѣе, чѣмъ при сжатомъ наборѣ, но всетаки соотношеніе должно оставаться то же.

Какъ уже изъ первыхъ главъ намъ извѣстно, что шрифты бываютъ обыкновеннаго, полужирнаго и жирнаго рисунковъ. По своему вліянію въ печати эти рисунки шрифтовъ относятся одинъ къ другому такъ, что обыкновенный равняется одной единицѣ, полужирный двумъ и жирный тремъ единицамъ:



Увеличеніемъ или уменьшеніемъ кегля также уравнивается вліяніе рисунка шрифтовъ, и именно въ слѣдующемъ порядкѣ: жирный петитъ шрифтъ равняется по своему вліянію полужирному корпусу и обыкновенному цицеро, корпусъ жирный — полужирному цицеро и обыкновенному миттелю или терціи и т. д., какъ это видно изъ слѣдующихъ примѣрныхъ строкъ:



При выборѣ шрифтовъ для надписей рубрикъ можно руководствоваться правиломъ, что для обыкновенныхъ надписей нужно брать шрифтъ, какъ самый подходящій, на двѣ единицы больше, чѣмъ текстовый. Такъ, напримѣръ, если сочиненіе набрано корпусомъ, то для надписей можно взять обыкновенный миттель или терція, или полужирный цицеро, или жирный корпусъ; если текстовый шрифтъ петитъ, то для надписей употребляются или обыкновенный цицеро, или полужирный корпусъ, или жирный петитъ; наконецъ, для цицеро текстового надписи могутъ быть набраны обыкновеннымъ терція, или полужирнымъ миттель, или жирнымъ цицеро. Какой изъ этихъ трехъ шрифтовъ когда нужно примѣнить, это зависитъ отъ того, какой наборъ. Если наборъ разбить на шпоны и растянутъ въ длину, то для надписей нужно взять шрифтъ на двѣ величины больше, чѣмъ текстовый, но обыкновеннаго рисунка; если же наборъ, хотя и разбитъ


[ VI. Довершеніе набранной полосы152 ]

на шпоны, но не растянутъ въ длину, то надписи набираются шрифтомъ на одну величину больше текстового и полужирнаго рисунка; наконецъ, для сплошного и не разбитаго на шпоны набора, выбирается жирный шрифтъ того же кегля, какъ и текстовый.

Пробѣлъ надъ и подъ надписью зависитъ отъ того, какого кегля строка надписи. Хорошій результатъ получается когда промежутокъ между послѣдней строкой предыдущей рубрики и



надписью равняется двумъ строкамъ надписи, а промежутокъ между надписью и первой строкой новой рубрики — одной строкѣ надписи. Линейка, отдѣляющая послѣднюю строку отъ надписи, должна находиться немного выше середины промежутка, т. е. ближе къ послѣдней строкѣ. На вышеуказанномъ примѣрѣ цѣлесообразность вышесказаннаго представлена наглядно.

Если типографщикъ придерживается этого правила, то ему всегда легко установить, въ какомъ случаѣ какой промежутокъ требуется, такъ какъ промежутки регулируются сами собою: при большихъ шрифтахъ и промежутокъ будетъ больше. Но такъ какъ мѣсто, занимаемое надписью и промежутками, должно равняться извѣстному числу строкъ текста, то разницу можно раздѣлить надъ и подъ линейкою, увеличивая такимъ образомъ промежутокъ. Наконецъ, очень важно, чтобы промежутки были во всей книгѣ одинаковыя.

Шрифты для двойныхъ надписей опредѣляются такимъ же образомъ, какъ и для предыдущей, обыкновенной надписи, но только для главной надписи берется шрифтъ слѣдующей, высшей величины. Такъ, напримѣръ, если текстъ набранъ корпусомъ, то для главной надписи самымъ подходящимъ будетъ обыкновенный терція, а для второй надписи — дабы получилось чередованіе свѣтлыхъ и черныхъ шрифтовъ — полужирный цицеро. Въ


[ 1. Рубрики153 ]

сплошномъ, не разбитомъ на шпоны, наборѣ вышеназванные шрифты могутъ быть замѣнены полужирнымъ миттелемъ и жирнымъ корпусомъ. Если надписи главная и второстепенная слѣдуютъ непосредственно одна подъ другой, то промежутокъ



(пробѣлъ) между обѣими строками долженъ равняться переходной величинѣ между обоими шрифтами, такъ, напримѣръ, между терція и цицеро строками пробѣлъ долженъ равняться миттелю (кегель 14), между миттель и корпусъ строками — цицеро и т. д. Надписи рубрикъ не принято набирать шрифтами болѣе крупныхъ кегелей, чѣмъ выше указано, даже если кромѣ второстепенной надписи была-бы еще надпись. Въ такихъ случаяхъ



очень часто третья надпись набирается кеглемъ меньше, чѣмъ текстовый шрифтъ, но полужирнаго или жирнаго рисунка, напримѣръ, если текстъ набранъ корпусомъ, то такія надписи набираются полужирнымъ или жирнымъ петитомъ. Дѣйствительно, эти надписи должны не очень выдѣляться отъ текста, такъ что иногда ихъ можно брать и обыкновеннымъ курсивомъ,


[ VI. Довершеніе набранной полосы154 ]

не больше текстового шрифта, или же разбивать на шпаціи тотъ же текстовый шрифтъ. Если три надписи рубрики различной величины стоятъ непосредственно одна подъ другой, то выглядитъ лучше, если между двумя изъ нихъ поставить тонкую раздѣляющую линейку.

Иногда въ верху надписей набирается еще строка: «Глава...» или «Отдѣлъ...». Величина этихъ строкъ бываетъ различная; лучше всего для нихъ брать шрифтъ того же рисунка, какъ текстовый, но только слѣдующую величину, какъ это видно на выше помѣщенномъ примѣрѣ. Римскія цифры, замѣняющія иногда такія строки, набираются шрифтами той же величины.

Оба предыдущіе примѣра относятся къ изданіямъ, назначеннымъ для широкаго круга читателей, и придерживающихъ свой скромный внѣшній видъ вопреки всѣмъ новѣйшимъ теченіямъ въ типографскомъ искусствѣ.

Напротивъ, въ научныхъ сочиненіяхъ, а также, вообще, въ лучшихъ изданіяхъ надписи рубрикъ чаще всего набираются изъ прописныхъ различныхъ величинъ, соотвѣтствующихъ величинѣ текстового шрифта, какъ это видно на нашемъ третьемъ примѣрѣ. Въ данномъ случаѣ наборщикъ долженъ стараться не нарушать распредѣленіемъ разбивки надписей цѣлость характера всего набора. Если сочиненіе обильно снабжено свободно стоящими иллюстраціями, то и промежутки между надписями должны быть шире; напротивъ, если наборъ сжатый или скупо разбитъ на шпоны, то надписи рубрикъ слѣдуетъ отдѣлять не слишкомъ большими промежутками. Въ вышеприведенномъ послѣднемъ примѣрѣ, который представляетъ собою часть набора хорошаго изданія съ нормально распредѣленными промежутками между строками, мы придерживались слѣдующаго правила: промежутки между главными строками равняются каждый двумъ строкамъ текстоваго шрифта, а промежутокъ между второстепенной надписью и началомъ текста — одной такой же строкѣ. Это правило примѣнимо для большинства случаевъ.

Въ учебникахъ (хрестоматіяхъ) и т. под. изданіяхъ надписи бываютъ обыкновенно мельче и разбивка у́же, чѣмъ сказано выше; первое дѣлается потому, что рубрики слѣдуютъ непосредственно одна за другой, а второе — съ цѣлью сберечь мѣсто. Въ журналахъ же всегда возможно придерживаться рекомендованныхъ величинъ надписей и разбивки между строками рубрикъ.

Остается еще вопросъ, какъ поступить съ такими надписями, которыя не помѣщаются въ одну строку, и которыя, поэтому, необходимо набирать въ двѣ или еще болѣе строки. Если въ какомъ-нибудь сочиненіи такія надписи встрѣчаются часто, то


[ 1. Рубрики155 ]

на это обстоятельство нужно обратить вниманіе уже при выборѣ шрифтовъ, которые въ такихъ случаяхъ могутъ быть на одну величину меньше. Разбивка такихъ многострочныхъ надписей зависитъ отъ того, разбитъ-ли текстъ на шпоны и на какой именно кегель; во всякомъ случаѣ промежутокъ между такими строками долженъ равняться вышинѣ очка буквы (строчной), но если онѣ набраны прописными буквами, то промежутокъ долженъ равняться приблизительно двумъ третямъ вышины очка даннаго шрифта.

Что касается набора въ современномъ вкусѣ, главный принципъ котораго — спокойный видъ печатной страницы, то въ немъ надписи рубрикъ набираются по совершенно инымъ правиламъ, чѣмъ въ вышеприведенныхъ примѣрахъ. Здѣсь строки надписей не должны выдѣляться отъ остального текста ни чернаго рисунка шрифтомъ, ни очень большими промежутками между строками. Нѣкоторые авторы вытѣсняютъ совершенно всѣ надписи въ страницѣ и помѣщаютъ ихъ на наружныхъ поляхъ страницъ, набранныхъ мелкимъ шрифтомъ въ видѣ боковыхъ выносокъ. Начало же новой рубрики въ текстѣ они или вовсе не обозначаютъ, или обозначаютъ иниціаломъ.

Если надписи рубрикъ помѣщены въ текстѣ, то ихъ выключаютъ во всю ширину набора, заполняя, если нужно, неполныя строки кусками орнамента или бордюра; разбивка бываетъ весьма незначительная, напримѣръ мѣсто, занимаемое одной строкой надписи и верхнимъ и нижнимъ промежутками вмѣстѣ взятое, равняется только двумъ строкамъ текстового шрифта.



Еще одинъ изъ излюбленныхъ пріемовъ современнаго набора — ставить строки надписей впереди текста. Надпись въ такомъ случаѣ набирается изъ шрифта, тожественнаго по рисунку съ текстовымъ, но болѣе крупнымъ по кеглю, или полужирнымъ, а иногда и прописными и ставится впереди двухъ-трехъ строкъ; такой способъ весьма удаченъ, такъ какъ онъ нисколько не нарушаетъ спокойнаго вида страницы.

На вопросъ, слѣдуетъ-ли ставить въ концѣ строкъ надписей точку, нельзя сказать ни «да», ни «нѣтъ», такъ какъ это зависитъ отъ различныхъ обстоятельствъ. Если надпись набрана


[ VI. Довершеніе набранной полосы156 ]

строчными буквами изъ болѣе крупнаго шрифта, чѣмъ текстъ или полужирнымъ, притомъ въ простомъ изданіи, то по большей части точка ставится. При большихъ надписяхъ, набранныхъ въ видѣ титула и притомъ прописными буквами, точка въ концѣ строки не производитъ пріятнаго впечатлѣнія, а потому лучше ее не ставить. Главное, чтобы во всей книгѣ надписи были набраны одинаково. Сказать категорически за или противъ одного изъ этихъ родовъ надписей невозможно уже потому, что какъ авторъ, такъ и издатель книги имѣютъ сказать свое слово.



2. Эпиграфъ.

Въ нѣкоторыхъ сочиненіяхъ, особенно въ беллетристическихъ, а также въ хроникахъ, описаніяхъ путешествій и т. д. иногда въ началѣ сочиненія или же въ началѣ главъ и отдѣловъ помѣщается эпиграфъ. Обыкновенно эпиграфъ набирается изъ мелкаго (нонпарель, перлъ и т. п.) шрифта, но того же рисунка, какъ и текстовый и выключается справа до самаго края полосы, какъ это видно на примѣрѣ, и ни въ коемъ случаѣ нельзя допускать съ этой стороны отступа, такъ какъ это не производитъ пріятнаго впечатлѣнія. Если эпиграфъ находится въ началѣ главы, то онъ набирается подъ надписью.

3. Боковыя выноски.

Совсѣмъ особый родъ надписей рубрикъ составляютъ боковыя выноски. Такъ называются краткія изложенія содержанія текста, которыя помѣщаются, обыкновенно, на наружныхъ поляхъ страницъ, т. е. на четныхъ страницахъ слѣва текста, а на нечетныхъ — справа текста. Боковыя выноски набираются всегда шрифтомъ меньшаго кегля, нежели текстовый, но того же рисунка и


[ 4. Начальная и концевая полосы157 ]

выключаются отдѣльно отъ текста. Чтобы облегчить заполненіе приставки, можно рекомендовать выключать строки боковыхъ выносокъ шириною въ полныя цицеро. Самыя строки выключаются или въ красную строку, или такъ, что всѣ строки отдѣлены отъ текста равными пробѣлами, а къ краю оканчиваются свободно, или же на четныхъ страницахъ свободно оканчиваются къ тексту, а на нечетныхъ — наружу; наконецъ, ихъ можно выключать какъ обыкновенный наборъ: съ отступомъ первой строки, а остальныя набирать во всю ширину.

По способу боковыхъ выносокъ выключаются также порядковыя цифры строкъ, которыя иногда употребляются въ сочиненіяхъ классиковъ, гдѣ черезъ каждыя пять строкъ въ наружномъ полѣ страницы помѣщается мелкаго кегля цифра, которая указываетъ число строкъ или одной страницы, или же всего сочиненія. При употребленіи такихъ цифръ нужно обращать вниманіе на то, чтобы онѣ держали одну линію съ той строкой, противъ которой онѣ стоятъ, а также должны быть точно поставлены одна подъ другою, соблюдая классовый порядокъ.

4. Начальная и концевая полосы.

Какъ сверстать первую (начальную) полосу текста, зависитъ отъ того, какъ набраны надписи рубрикъ. Первый вопросъ заключается въ томъ, какой



величины долженъ быть отступъ сверху первой текстовой страницы въ книгѣ, и второй — какъ она вообще должна быть сверстана. Но, какъ разъ относительно этихъ вопросовъ мнѣнія бываютъ различныя. Если мы просмотримъ двадцать книгъ, то


[ VI. Довершеніе набранной полосы158 ]

едва-ли найдемъ двѣ, которыя въ этомъ отношеніи были-бы исполнены одинаково. Конечно, очень часто такое разнообразіе является благодаря различнымъ обстоятельствамъ, за которыя нельзя дѣлать ни метранпажа, ни наборщика отвѣтственными.

Установить правила, которыя пригодны были-бы при разныхъ случаяхъ опредѣленія отступовъ, невозможно уже потому, что отступъ зависитъ, какъ мы уже сказали, отъ надписей, а также и оттого, какого рода изданіе. Но, вообще, въ послѣднее время замѣтно стремленіе къ уменьшенію отступовъ въ начальныхъ страницахъ; особенно это можно сказать про книги, издаваемыя въ современномъ вкусѣ: въ нихъ нерѣдко начальная полоса начинается наравнѣ съ остальными, совсѣмъ безъ отступа, даже и въ тѣхъ случаяхъ, когда отсутствуютъ надписи. Но, тѣмъ не менѣе, въ такихъ случаяхъ начало набора должно быть отмѣчено по меньшей мѣрѣ иниціаломъ, такъ какъ такое «тупое» начало противорѣчитъ всѣмъ правиламъ хорошаго набора и верстки.



Можно принять за правило, чтобы въ начальной полосѣ текстъ начинался на вышинѣ линіи дѣленія по золотому сѣченію, а надписи рубрикъ и заставка заполняли-бы свободное мѣсто,


[ 4. Начальная и концевая полосы159 ]

находящееся выше этой линіи. Только въ рѣдкихъ случаяхъ приходится оставлять верхнее мѣсто больше, въ большинствѣ случаевъ, особенно при сжатомъ наборѣ, раздѣленномъ только на главы, безъ подраздѣленій, нужно даже уменьшать верхній отступъ.



Заставка, будь это политипажъ, или составленная изъ украшеній виньетка, помѣщенная въ верху начальной страницы, должна начинаться на томъ же мѣстѣ, гдѣ находятся первыя строки остальныхъ полосъ. Надпись въ такихъ случаяхъ ставится такъ, что между заставкою и надписью остается промежутокъ, равный двумъ строчкамъ надписи, а между текстомъ и надписью — равный одной строкѣ надписи. Но если рубрика имѣетъ надписи различныхъ величинъ, то разрядка между ними зависитъ отъ промежутка между заставкою и первою строкою надписи; нужно стараться, чтобы промежутки гармонировали съ строками надписей и текстомъ, но во всякомъ случаѣ промежутокъ между заставкою и надписью не можетъ быть больше, чѣмъ верхнее поле бумаги, считая поле послѣ обрѣза при переплетѣ; даже при щедро разбитомъ на шпоны наборѣ это не допустимо, такъ какъ заставка принадлежитъ во всякомъ случаѣ къ тексту, составляя украшеніе его.


[ VI. Довершеніе набранной полосы160 ]

Если въ начальной полосѣ, не имѣющей никакой надписи, нужно поставить заставку, то и въ данномъ случаѣ промежутокъ между заставкою и началомъ текста не долженъ превзойти ширину верхняго поля бумаги; лучше всего, если промежутокъ равняется двумъ третямъ его. Въ современныхъ изданіяхъ заставки отдѣляются отъ надписи весьма незначительнымъ промежуткомъ, равняющимся самое большее одной строкѣ текста.

Если поручено выбрать заставку метранпажу или наборщику, то онъ долженъ подобрать или составить изъ орнамента такую, рисунокъ которой соотвѣтствовалъ-бы набору, т. е. рисунку шрифта, а если можно, то, отчасти, и содержанію книги. Но заставка отнюдь не должна обременять страницу: ея задача украшать полосу и составлять съ нею одно цѣлое.

Все вышесказанное относится и къ иниціаламъ, или начальнымъ буквамъ, которыя примѣняются также для украшенія начальныхъ страницъ. Начальная страница, кромѣ вышеприведенныхъ условій, должна еще начинаться буквою такого характера, которая гармонировала-бы съ текстовымъ шрифтомъ. Исходя изъ этого, многіе изъ антиква-иниціаловъ можно примѣнять только для шрифтовъ медіевальныхъ (эльзевирныхъ) и ренессансъ, если, конечно, эти шрифты не имѣютъ своихъ собственныхъ иниціаловъ. Также нельзя примѣнять безъ согрѣшенія противъ стиля при наборѣ фрактурнымъ шрифтомъ иниціаловъ готическаго характера. Далѣе, при примѣненіи иниціаловъ очень важно, чтобы они не выходили изъ линіи текста въ поле и имѣли-бы по величинѣ соразмѣрное отношеніе къ текстовому шрифту. Хотя иногда встрѣчаются иниціалы, рисованные свободно, въ коихъ орнаментацію приходится выпускать въ поле, дабы дать возможность самому иниціалу держать одну линію съ началомъ строкъ, слѣдующихъ ниже иниціала.

Но такъ какъ иниціалы бываютъ различныхъ рисунковъ и формъ, то, понятно, строго опредѣленныхъ правилъ къ ихъ примѣненію нѣтъ и не можетъ быть. Опытный наборщикъ или метранпажъ долженъ обладать нѣкоторою долею вкуса, чтобы самостоятельно разобраться какъ въ данномъ случаѣ лучше выключить иниціалъ. Кромѣ того, существующія правила иногда настолько расходятся, что прямо противорѣчатъ одно другому. Въ слѣдующихъ строкахъ мы вкратцѣ укажемъ на нѣкоторые болѣе признанные пріемы употребленія иниціаловъ.

Верхній край иниціала, а именно самой буквы, долженъ стоять на одной верхней линіи первой строки, даже немного выше, какъ это видно въ приведенныхъ примѣрахъ. Если кругомъ иниціала набрана рамка изъ линеекъ, или самъ иниціалъ имѣетъ


[ 4. Начальная и концевая полосы161 ]

кругомъ украшенія, то таковыя должны выступать вверхъ линіи строки и въ расчетъ не принимаются. Но въ послѣднее время принято за правило, что при употребленіи иниціаловъ квадратной формы помѣщать ихъ такъ, чтобы верхній край рамки (а не буквы) находился на одной линіи съ первой строкой текста; мотивируется это правило тѣмъ, что прямоугольный иниціалъ не долженъ нарушать прямоугольную форму набора. Слово, начатое иниціаломъ, придвигается какъ можно ближе къ нему и иногда набирается капителью или прописными буквами; слѣдующія строки отдѣляются отъ иниціала приблизительно на нормальный пробѣлъ того шрифта, изъ котораго набирается текстъ; большое разстояніе между иниціаломъ и началомъ строкъ выглядитъ весьма некрасиво, а потому мы рекомендуемъ не отдѣлять строки больше чѣмъ на нормальный пробѣлъ. Если иниціалъ стоитъ какъ самостоятельное слово (О томъ, какъ...; А время между тѣмъ...; И море, и солнце, и зеленыя лужайки, все...), то слѣдующее за нимъ слово отдѣляется отъ него наравнѣ съ остальными строками. Нужно также замѣтить, что если текстъ набранъ узкимъ или плотнымъ шрифтомъ, то и иниціалъ долженъ быть узкаго рисунка, и наоборотъ; иначе иниціалъ не только не украшаетъ текстъ и всю страницу, но напротивъ — обезображиваетъ.

Если же для украшенія начальной полосы въ типографіи не найдется иниціаловъ, подходящихъ по рисунку къ текстовому шрифту, то лучше совсѣмъ отказаться отъ иниціала, чѣмъ примѣнить первый попавшійся подъ руку. Въ крайнемъ случаѣ можно взять вмѣсто иниціала титульный шрифтъ крупнаго кегля и тожественнаго съ текстовымъ шрифтомъ характера и особенно такой величины, которая равнялась-бы какому-нибудь круглому числу строкъ текстоваго шрифта, напримѣръ двумъ или тремъ. Такой иниціалъ, если еще кругомъ него скомбинировать рамку изъ полутупыхъ линеекъ, выглядитъ довольно удовлетворительно и замѣняетъ вполнѣ орнаментальный иниціалъ.

Концевую полосу, особенно если она не полная, принято также заканчивать линейкою или концевою заставкою. Въ простыхъ изданіяхъ, не имѣющихъ ни иниціаловъ, ни заставокъ, ни другихъ какихъ-либо украшеній, въ концевой полосѣ послѣ текста ставится обыкновенная тонкая линейка или не слишкомъ вычурная узорчатая линеечка. Но если въ началѣ книги и въ началѣ главъ примѣнялись заставки, то и въ концевой полосѣ, конечно если она не полная, ставится концевая заставка, рисунокъ которой долженъ гармонировать съ рисункомъ заголовочныхъ заставокъ. Для постановки этихъ концевыхъ заставокъ и


[ VI. Довершеніе набранной полосы162 ]

кончиковъ можно опять пользоваться правиломъ золотого сѣченія, и именно такимъ образомъ, чтобы онѣ помѣщались на высотѣ линіи дѣленія. Остроконечныя концевыя заставки ставятся такъ, чтобы ихъ точка тяжести пересѣкалась линіею дѣленія.

При выборѣ начальныхъ и концевыхъ заставокъ нужно обращать еще вниманіе на то, чтобы рисунокъ заставокъ не противорѣчилъ содержанію сочиненія, какъ уже мы отчасти выше упоминали, и чтобы онѣ по стилю гармонировали со шрифтомъ. Если, напримѣръ, текстъ набранъ обыкновеннымъ или медіевальнымъ шрифтомъ, то никоимъ образомъ невозможно примѣнить заставки, рисованныя въ готическомъ стилѣ; такія заставки даже нельзя примѣнять и для обыкновеннаго фрактурнаго набора.

5. Колонъ-цифры и колонъ-титулы.

Цифры, служащія для отмѣтки числа страницъ въ книгѣ по порядку, типографы называютъ колонъ-цифрами. Колонъ-цифры помѣщаются или надъ полосою, или подъ полосою. По общепринятому правилу колонъ-цифры должны быть выключены въ красную строку, т. е. посрединѣ ширины набора, и выключаются онѣ или между двумя тонкими линейками (но только не тире, которыя сдавливаются уже при тисканіи корректуры, не говоря уже про околачиваніе формы въ машинѣ), или между легкими фигурами украшеній. Иногда, когда колонъ-цифры помѣщаются надъ полосою, посрединѣ, подъ ними ставится тонкая линейка (но никакая другая).



Колонъ-цифры также ставятся въ верхнихъ наружныхъ углахъ полосы безъ всякихъ украшеній или линеекъ.

Колонъ-цифры, стоящія внизу или вверху полосы, отдѣляются отъ строки текста пробѣломъ, который долженъ равняться кеглю шрифта текста, а при разбитомъ на шпоны наборѣ прибавляется еще и шпонъ.

Величина колонъ-цифръ должна равняться кеглю того шрифта, которымъ набранъ текстъ, или, вѣрнѣе сказать, колонъ-цифра должна быть набрана изъ того же шрифта, что и текстъ, хотя заграницею берутъ иногда кеглемъ и даже нѣсколькими больше, а также часто, но ошибочно, онѣ набираются цифрами на два или три пункта меньше текста.

Послѣ колонъ-цифры точка не ставится.

Въ книгахъ, изданныхъ въ современномъ вкусѣ, колонъ-цифры иногда помѣщаются на наружныхъ поляхъ возлѣ первой строки


[ 5. Колонъ-цифры и колонъ-титулы163 ]

текста, или на внутреннихъ поляхъ возлѣ послѣдней строки, а иногда внизу полосы въ углахъ наружныхъ полей. Но такую постановку колонъ-цифръ можно примѣнять только при особомъ желаніи автора или издателя. Прежде, чѣмъ подражать такимъ опытамъ модернизаціи, лучше примѣнить строку какихъ-нибудь простыхъ бордюровъ или отдѣльныхъ фигуръ орнамента, посрединѣ которыхъ выключить колонъ-цифру. Такую колонъ-цифру можно помѣщать только на верху полосы, причемъ бордюръ или орнаментъ не долженъ быть очертаніемъ крѣпче, нежели шрифтъ текста.



Колонъ-титуломъ называется строка надписи, помѣщаемая только надъ полосою и содержащая въ нѣсколькихъ словахъ краткое содержаніе текста, находящагося подъ нимъ. Иногда колонъ-титулы располагаютъ на двухъ смежныхъ страницахъ:



или читаются съ одной страницы на другую:



Но бываютъ колонъ-титулы другихъ видовъ; такъ, напримѣръ, иногда на четной страницѣ помѣщается заглавіе книги, журнала и т. д., а на смежной, нечетной — названіе статей:



Или же на каждой страницѣ помѣщается перечисленіе содержанія данной страницы:



Въ такихъ случаяхъ колонъ-титулы долженъ ставить метранпажъ отъ себя, безъ помощи оригинала, или же авторъ ихъ отмѣчаетъ на корректурныхъ листахъ. Наконецъ, преимущественно въ учебникахъ, уставахъ и т. под. вмѣсто колонъ-титуловъ ставятся только параграфы:



Въ многостолбцовыхъ полосахъ — словаряхъ и справочникахъ, — въ которыхъ текстъ размѣщенъ въ алфавитномъ порядкѣ,


[ VI. Довершеніе набранной полосы164 ]

колонъ-титулы помѣщаются надъ каждымъ столбцомъ, а именно: на лѣвой сторонѣ страницы — первое разъясняемое слово, а на правой сторонѣ страницы — послѣднее разъясняемое слово; колонъ-цифра въ такихъ случаяхъ иногда помѣщается посрединѣ текста:



Такъ какъ вышеупомянутыя книги печатаются обыкновенно мелкимъ шрифтомъ, то для скорѣйшаго нахожденія нужнаго слова такіе колонъ-титулы набираются по большей части шрифтомъ болѣе крупнымъ, чѣмъ текстъ, или же полужирнымъ. Обыкновенно же колонъ-титулы набираются шрифтомъ того же характера, какъ и текстъ, но слѣдующаго ме́ньшаго кегля, капителью или прописными, но находящіяся на наружныхъ поляхъ колонъ-цифры должны быть во всякомъ случаѣ кеглемъ не меньше, чѣмъ шрифтъ текста. Нужно также сказать, что колонъ-титулы весьма часто набираются капителью того же шрифта, что и текстъ.

Пробѣлъ, отдѣляющій колонъ-титулъ отъ текста, долженъ равняться одной строкѣ текста, а если наборъ разбитъ на шпоны, то къ нему прибавляется кегель разрядки.

6. Кустоды.

Въ старинныхъ, первыхъ печатныхъ книгахъ страницы не нумеровались, т. е. не обозначали ихъ порядокъ слѣдованія колонъ-цифрами, но за то во многихъ книгахъ того времени мы видимъ на каждой страницѣ въ нижнемъ правомъ углу, вплотную къ послѣдней строкѣ, набраннымъ первое слово слѣдующей страницы, или окончаніе послѣдняго слова настоящей страницы, которое повторялось въ началѣ первой строки слѣдующей страницы:



Первопечатники это переходное слово называли кустосъ (лат. custos [мн. ч. custoden] — хранитель). Въ теченіе нѣсколькихъ столѣтій кустоды набирались почти во всѣхъ книгахъ, даже тогда, когда уже вошло въ обычай порядокъ страницъ обозначать колонъ-цифрами. Въ Германіи, напримѣръ, только въ началѣ девятнадцатаго вѣка онѣ мало-по-малу вышли изъ употребленія, какъ совершенно лишнія. Въ наше время кустоды въ печатныхъ книгахъ никогда не встрѣчаются, развѣ только иногда въ рукописныхъ актахъ, дѣлахъ и т. п., особенно на иностранныхъ языкахъ. Въ тѣхъ, чрезвычайно рѣдкихъ, случаяхъ, когда такіе документы приходится набирать, и гдѣ требуется соблюдать всѣ


[ 7. Примѣчанія165 ]

особенности оригинала, то самая вѣрная и простая постановка кустодъ — вышеуказанная, т. е. въ нижнемъ правомъ углу полосы подъ послѣднею строкою; если наборъ разбитъ на шпоны, то и кустоды отдѣляются отъ строки такимъ же шпономъ, если же наборъ сжатый, безъ шпоновъ, то кустоды ничѣмъ не отдѣляются отъ послѣдней строки.

7. Примѣчанія.

Всѣ въ текстѣ встрѣчающіяся примѣчанія, какъ-то: разъясненіе словъ или предложеній, дополненіе сказаннаго, указаніе матеріаловъ и источниковъ и т. д. большею частью ставятся подъ послѣднею строкою текста страницы, а потому типографъ ихъ и называетъ подстрочными примѣчаніями или подстрочными выносками. Въ беллетристическихъ сочиненіяхъ подстрочныя выноски встрѣчаются, сравнительно, рѣдко, но въ научныхъ и техническихъ — онѣ встрѣчаются въ изобиліи.

Подстрочныя выноски набираются шрифтомъ первой или второй меньшей величины, чѣмъ текстъ, но безусловно того же характера. Указателемъ, что послѣ такого-то слова слѣдуетъ примѣчаніе, служитъ знакъ выноски или звѣздочка *, послѣ которой, обыкновенно, ставится дугообразная скобка *). Если на страницѣ больше чѣмъ одно примѣчаніе, то для обозначенія второго примѣчанія употребляется двѣ звѣздочки **), а для третьяго — три звѣздочки ***). Заграничные типографы, особенно въ Германіи, для обозначенія четвертаго, пятаго и шестого примѣчаній употребляютъ крестики † въ такой же послѣдовательности, какъ и звѣздочки; у насъ же крестики, хотя ихъ раньше и употребляли въ нѣкоторыхъ изданіяхъ, но они никогда не пользовались общепринятымъ знакомъ для обозначенія примѣчаній. Вмѣсто звѣздочекъ употребляются также дробныя цифры на верхнюю линію 1), 2), 3), 4), 5) и т. д., особенно въ книгахъ, которыя имѣютъ много примѣчаній; необходимо сказать, что дробныя цифры исполняютъ роль знаковъ выноски гораздо проще и яснѣе, нежели звѣздочки и крестики. Замѣтимъ, что какъ звѣздочки, такъ и цифры ставятся всегда послѣ знака препинанія, если таковой имѣется, и отдѣляются отъ послѣдняго или отъ того слова, послѣ котораго находятся, однопунктовою шпаціею; но въ самомъ примѣчаніи послѣ знака выноски ставится нормальный пробѣлъ.

Примѣчанія отдѣляются отъ текста тонкою линейкою. Линейка эта выключается въ началѣ пробѣльной строки и помѣщается на одинаковомъ разстояніи какъ отъ текста, такъ и примѣчанія. Пробѣльная строка должна равняться строкѣ текста. Длина линейки бываетъ различная: въ маленькихъ форматахъ въ ¾ квадрата,


[ VI. Довершеніе набранной полосы166 ]

въ большихъ, до 8º включительно, 1 квадратъ; линейка такой длины достаточна и для большихъ форматовъ (4º, 2º), но часто для послѣднихъ форматовъ употребляютъ линейку длиною въ 1½ квадрата.1)

Отступъ первой строки примѣчанія долженъ быть такой же, какъ въ текстѣ; такъ, напримѣръ, если текстъ набранъ корпусомъ съ отступами въ полтора круглыхъ (15 пунктовъ), то и первыя строки примѣчаній, набранныя петитомъ, должны быть съ отступомъ въ 15 пунктовъ, а не полтора круглыхъ петита, какъ часто дѣлается.2) Въ старинныхъ книгахъ иногда встрѣчаются примѣчанія, всѣ строки которыхъ имѣютъ отступъ такой величины, какъ въ текстѣ, а знакъ ссылки стоитъ впереди свободно. Англійскіе и американскіе типографы очень часто короткія примѣчанія набираютъ въ столбцахъ, а если на страницѣ только одно такое короткое примѣчаніе, то оно выключается внизу текста въ красную строку; у насъ же принято набирать и короткія примѣчанія съ нормальными отступами. Если на одной страницѣ встрѣчается нѣсколько короткихъ примѣчаній, состоящихъ изъ одного или двухъ-трехъ словъ, то лучше ихъ набрать въ подборъ, т. е. отдѣляя лишь одно примѣчаніе отъ другого черточкой (тире), или только точкою.

Наконецъ, въ нѣкоторыхъ изданіяхъ примѣчанія помѣщаются позади текста (въ концѣ книги), и именно только тогда, когда ихъ въ книгѣ слишкомъ много. Такія примѣчанія набираются, какъ и текстъ книги, но только шрифтомъ меньшаго кегля, а знакомъ выноски въ такихъ случаяхъ нужно исключительно рекомендовать дробныя цифры на верхнюю линію.

Если текстъ разбитъ на шпоны, то и примѣчанія должны быть разбиты, но только на шпоны, соотвѣтствующіе величинѣ шрифта, т. е. на болѣе тонкіе, чѣмъ употреблены для текста. Напримѣръ, примѣчанія изъ петита, разбитыя на такіе же шпоны, какъ и текстъ изъ корпуса, выглядятъ какъ будто разбитыя на болѣе толстыя шпоны.

Скажемъ еще, что если выноски обозначены звѣздочками и ихъ нѣсколько на одной страницѣ, то въ выноскахъ звѣздочки


1) Англичане и американцы отдѣляютъ примѣчанія отъ текста только пробѣльной строкой, равняющейся строкѣ текста; напротивъ, во французскихъ книгахъ часто ставится тонкая линейка во всю ширину полосы.

2) Иногда, когда примѣчаніе очень длинное, случается, что оно не помѣщается цѣликомъ на той страницѣ, въ которой находится знакъ ссылки. Въ такомъ случаѣ одна часть примѣчанія переносится на слѣдующую страницу. Обыкновенно, послѣ той строки текста, въ которой находится знакъ ссылки, сейчасъ начинается примѣчаніе; заполняя полосу такимъ образомъ до нормальной длины, остатокъ строкъ примѣчанія


[ 7. Примѣчанія167 ]

должны держать линію съ правой стороны; тоже можно сказать и о крестикахъ.

Если выноска на столько велика, что ее можно умѣстить только на нѣсколькихъ страницахъ, то она должна размѣщаться такимъ образомъ, чтобы не прерывать чтенія текста самой книги, а именно: на каждой страницѣ должно быть помѣщено не менѣе двухъ-трехъ строкъ текста, а затѣмъ уже можно помѣстить примѣчаніе.

Чтобы въ примѣчаніи встрѣчалось еще примѣчаніе, этого въ наше время почти не бываетъ или такіе случаи бываютъ крайне рѣдко, но всетаки мы позволяемъ себѣ сказать объ этихъ второстепенныхъ примѣчаніяхъ пару словъ. Писатели прежнихъ вѣковъ обильно снабжали свои сочиненія разными примѣчаніями, а потому въ книгахъ того времени такія двойныя примѣчанія (Unternoten) вовсе не рѣдкость. Эти второстепенныя примѣчанія набираются въ свою очередь еще болѣе мелкимъ шрифтомъ, чѣмъ главныя примѣчанія (напримѣръ: текстъ — корпусомъ, главныя или первыя примѣчанія — петитомъ, а второстепенныя — нонпарелемъ) и отдѣляются отъ послѣднихъ болѣе длинною линейкою, чѣмъ первыя отъ текста. Въ старопечатныхъ сочиненіяхъ, снабженныхъ различными комментаріями и поясненіями, главныя примѣчанія набирались подъ текстомъ, но въ столбцахъ, а



второстепенныя примѣчанія набирались подъ главными во всю ширину полосы, т. е. какъ текстъ. Кромѣ того, примѣчанія и комментаріи группировались еще вокругъ текста, какъ видно на приведенныхъ эскизахъ. Примѣръ первый и второй показываютъ,


переносится на слѣдующую страницу, отдѣляя ихъ также отъ текста линейкою или пробѣльною строкою. Но когда такое длинное примѣчаніе приходится дѣлить на двѣ части между смежными страницами, то лучше раздѣлить поровну на обѣихъ страницахъ, что выглядитъ гораздо красивѣе; такимъ образомъ, если примѣчаніе состоитъ изъ двѣнадцати строкъ, то на лѣвой страницѣ нельзя ставить, напримѣръ, девять строкъ примѣчанія, а на правой — три строки, но нужно непремѣнно на каждую страницу взять по шести строкъ. При нечетномъ числѣ — на лѣвую страницу берется одной строкой больше.


[ VI. Довершеніе набранной полосы168 ]

какъ симметрично группировались комментаріи на двухъ смежныхъ страницахъ. Въ книгахъ большого формата, какъ напримѣръ Folio, употребляемый раньше постоянно для печатанія научныхъ сочиненій, текстъ помѣщался посрединѣ страницы, а комментаріи группировались вокругъ текста и въ двухъ столбцахъ, какъ видно на примѣрѣ третьемъ. Теперь сочиненія съ обширными комментаріями по большей части набираются такъ, что текстъ помѣщается на верхней части полосы, а комментаріи внизу текста и во всю ширину полосы.

Въ законахъ, уставахъ и т. п. примѣчанія ставятся въ текстѣ, сейчасъ же за тѣмъ параграфомъ, къ которому онѣ относятся, и набираются на отступъ съ лѣвой стороны болѣе мелкимъ шрифтомъ, или тѣмъ же шрифтомъ, что и текстъ, но безъ шпоновъ. Въ началѣ первой строки такихъ примѣчаній всегда ставится съ отступомъ слово «Примѣчаніе», которое набирается курсивомъ, или тѣмъ же шрифтомъ, что и примѣчаніе, но разбивается на шпаціи, хотя набираютъ его иногда и капителью, какъ на шпаціи, такъ и безъ нихъ.

8. Сигнатура и норма.

Хотя порядокъ страницъ и листовъ въ книгѣ ясно обозначены колонъ-цифрами, тѣмъ не менѣе еще принято нумеровать каждый листъ по порядку сигнатурою. Дѣлается это такимъ образомъ, что подъ текстомъ первой полосы каждаго листа, въ правомъ углу набирается цифра изъ шрифта того же характера, какъ и текстъ, но меньшаго кегля; выключается она въ нижнюю пробѣльную строку съ такимъ же отступомъ, какъ и первыя строки абзацевъ отъ праваго края полосы. Сигнатура служитъ метранпажу или наборщику для отличія одной формы отъ другой и облегчаетъ брошюровщику собираніе листовъ по порядку. На третьей полосѣ каждаго листа, которая при спусканіи полосъ второй формы листа приходится на томъ же самомъ мѣстѣ, гдѣ первая полоса въ первой формѣ, сигнатура повторяется, но, въ отличіе отъ сигнатуры первой полосы, къ ней приставляется звѣздочка: 3 и 3*. Форма, въ которой находится первая полоса листа, называется первою или наружною формою, а та, въ которой находится третья полоса — второю или внутреннею формою.

Чтобы избѣжать смѣшиванія листовъ различныхъ книгъ, отпечатанныхъ болѣе или менѣе одинаково, часто подъ текстомъ каждаго листа на первой страницѣ набирается также заглавіе данной книги. Этотъ знакъ отличія листовъ типографъ называетъ нормою. Норма набирается мелкими кегелями (перлъ, нонпарель) того же шрифта, какъ и текстъ. Иногда въ нормѣ


[ 9. Размѣщеніе иллюстрацій169 ]

впереди заглавія книги набирается и фамилія автора; заглавіе въ такихъ случаяхъ, если оно состоитъ изъ нѣсколькихъ словъ, можно сокращать, также можно сокращать поставленныя иногда послѣ заглавія слова: «часть...», «томъ...», «выпускъ...» и т. п. Фамилію автора нужно набирать капителью, а заглавіе книги и прочія замѣчанія — строчными; разнымъ курсивнымъ и чернымъ шрифтамъ, а равно какъ и прописнымъ буквамъ, въ данномъ случаѣ не должно быть мѣста. Норма помѣщается въ лѣвой сторонѣ полосы и выключается въ пробѣльную строку, напримѣръ:



Съ лѣваго края полосы норма имѣетъ отступъ такой же величины, какъ и всѣ абзацы въ текстѣ; въ концѣ строки нормы помѣщается сигнатура на томъ мѣстѣ и изъ такого шрифта, какъ было сказано выше.

9. Размѣщеніе иллюстрацій.

Въ хорошо изданной книгѣ иллюстраціи не должны быть размѣщены на страницахъ произвольно, какъ попало, но должны быть расположены въ извѣстномъ порядкѣ и по извѣстнымъ правиламъ; нужно остерегаться распредѣлять ихъ въ безпорядкѣ, но и шаблонное распредѣленіе не производитъ хорошаго впечатлѣнія. Хотя, вообще, иллюстраціи должны быть размѣщены такъ, чтобы находились по возможности ближе къ тому мѣсту въ текстѣ, гдѣ о нихъ говорится, но всетаки для нихъ можно найти такое мѣсто, чтобы получилась благопріятная картина набора. Если иллюстраціи приходятся на двухъ смежныхъ страницахъ, то слѣдуетъ обратить вниманіе на то, чтобы обѣ страницы вмѣстѣ образовали одну красивую общую картину; поэтому иллюстраціи на такихъ страницахъ размѣщаются или симметрично, или же ихъ размѣщаютъ такъ, чтобы одна страница взаимно дополняла другую.

Какъ размѣщать иллюстраціи на страницахъ книги, это зависитъ, главнымъ образомъ, отъ того, какого рода иллюстраціи и само сочиненіе; далѣе при этомъ принимается во вниманіе, иллюстрирована-ли книга обильно, или приходится размѣстить только нѣсколько, большею частію случайныхъ иллюстрацій. Иллюстраціи, служащія только вродѣ украшенія книги, требуютъ особой группировки, нежели тѣ, которыя поясняютъ текстъ. Поэтому и слѣдуетъ различать художественныя иллюстраціи отъ техническихъ и научныхъ рисунковъ; первыя представляютъ собою какъ-бы художественное дополненіе текста и оттого по своей формѣ и виду не такъ зависимы отъ послѣдняго, какъ техническія иллюстраціи, которыя всегда относятся къ опредѣленному


[ VI. Довершеніе набранной полосы170 ]

мѣсту текста. Свободно рисованныя иллюстраціи можно уже по наружному виду опредѣлить, какъ онѣ предназначены для размѣщенія въ страницѣ: въ верхнемъ-ли, или нижнемъ углу, въ началѣ, въ концѣ или среди текста. Чтобы узнать самое удобное мѣсто для различныхъ иллюстрацій и избавиться отъ трудной передѣлки послѣ сверстыванія полосъ, очень практично вырѣзывать оттиски иллюстрацій и пробовать наклеивать ихъ на полныхъ страницахъ текста, гдѣ-бы ихъ лучше помѣстить. Если по нахожденіи подходящаго мѣста ихъ приклеить, то такими образцами можно пользоваться метранпажу при версткѣ набора.

Если иллюстраціи должны быть помѣщены среди текста, или, какъ говорятъ наборщики, должны быть «обобраны», то для благопріятнаго вида страницы важно, чтобы строки не подходили слишкомъ близко къ рисунку; но такъ же важно, чтобы между иллюстраціей и текстомъ не оставалось слишкомъ большихъ пробѣловъ. Въ первомъ случаѣ уменьшается впечатлѣніе иллюстраціи, а во второмъ — благодаря большимъ пробѣламъ, портится хорошій видъ страницы. Метранпажъ или наборщикъ долженъ стараться, чтобы пробѣлы между иллюстраціей и текстомъ соотвѣтствовали-бы и гармонировали съ разрядкою между строками надписей и чтобы эти пробѣлы были выдержаны во всей книгѣ одинаково.

Подписи подъ иллюстраціями обыкновенно набираются шрифтомъ одной, или лучше, двумя величинами меньше, чѣмъ текстъ книги; онѣ не должны стоять слишкомъ близко къ иллюстраціи, но и отъ текста должны быть отдалены настолько, чтобы не смѣшивались съ нимъ.

При версткѣ двухъ и болѣе столбцовыхъ наборовъ, гдѣ встрѣчаются иллюстраціи, занимающія всю ширину страницы, возникаетъ вопросъ, какъ расположить столбцы набора? Такъ-ли, чтобы они читались сперва сверху иллюстраціи одинъ за другимъ, или, чтобы каждый столбецъ читался черезъ иллюстрацію. Если на этотъ счетъ авторъ или издатель не высказали опредѣленнаго желанія, то лучше придерживаться второго способа распредѣленія текста.

10. Юстировка полосъ.

Что въ одной книгѣ всѣ страницы должны быть одинаковой длины и что всѣ страницы должны имѣть одинаковое число строкъ, долженъ знать, мы думаемъ, каждый наборщикъ. Но придерживаться на практикѣ этого правила не такъ просто, какъ оно кажется при поверхностномъ взглядѣ отпечатанной книги и часто бываютъ случаи, которые могутъ заставить метранпажа


[ 10. Юстировка полосъ171 ]

измѣнить ему. Такъ, напримѣръ, нерѣдко случается, что послѣ того, какъ въ полосѣ помѣщено опредѣленное число строкъ, остается еще концевая строка, или послѣдняя строка какого-нибудь абзаца. Начинать такой строкой новую полосу не принято ни подъ какими обстоятельствами, а если иногда по незнанію или по небрежности метранпажа такая строка всетаки перенесена на слѣдующую полосу, то типографы называютъ ее весьма нелестнымъ именемъ. Итакъ, концевая строка должна быть помѣщена или въ ту же полосу, или перенесена, но только вмѣстѣ съ предыдущею строкою на слѣдующую страницу. Въ первомъ случаѣ въ полосу нужно «вогнать» одну строку, что достигается уничтоженіемъ какой-нибудь короткой, изъ двухътрехъ словъ состоящей, концевой строки, помѣщая слова въ предыдущихъ строкахъ; во второмъ случаѣ нужно одну строку «выгнать», т. е. увеличить пробѣлы между словами и переключить нѣсколько строкъ въ такомъ абзацѣ, который оканчивается полною, или почти полною концевою строкою, такъ чтобы изъ послѣдней можно было отнять столько словъ, сколько нужно для новой концевой строки. Если въ послѣдней сверстанной полосѣ не найдется такихъ абзацовъ, то добросовѣстный метранпажъ просмотритъ по порядку всѣ предыдущія полосы, нельзя-ли въ нихъ вогнать или выгнать одну строку; тогда, конечно, приходится всѣ послѣдующія послѣ такой полосы страницы переверстать. Наконецъ, въ крайнемъ случаѣ, можно обратиться къ автору книги съ просьбою помочь выйти изъ этой бѣды вычеркивая или прибавляя нѣсколько словъ. Въ наборѣ хотя сколько-нибудь порядочной книги мѣсто отсутствующей строки нельзя распредѣлять вставкою лишняго шпона между концами и началами абзацевъ, такъ какъ этимъ портится не только картина отдѣльной страницы, но — при частомъ повтореніи этого пріема — и вся книга. Даже нормальные пробѣлы между надписями не могутъ быть ни увеличены, ни уменьшены.

Также не должно быть мѣста обычаю, дѣлать въ вышеуказанныхъ случаяхъ полосу просто на одну строку короче, или длиннѣе и порядочный метранпажъ никогда этого не допуститъ. Сюда же относится признанный нѣкоторыми наборщиками взглядъ, что при версткѣ двухъ или многостолбцовыхъ полосъ, послѣдній столбецъ можетъ быть на одну строку короче, если общее число строкъ не дѣлится безъ остатка на число столбцовъ. Метранпажъ, который любитъ порядокъ и относится къ своему дѣлу добросовѣстно, найдетъ выходъ какъ въ первомъ, такъ и во второмъ изъ этихъ случаевъ или уничтоженіемъ, или прибавленіемъ одной строки; онъ даже не полѣнится переверстать уже


[ VI. Довершеніе набранной полосы172 ]

нѣкоторыя сверстанныя полосы, если только думаетъ, что этимъ можетъ устранить упомянутыя затрудненія.

Въ сколько-нибудь хорошихъ изданіяхъ также не допустимо, чтобы на послѣдней строкѣ полосы начинался новый абзацъ. Во-первыхъ: отступъ въ послѣдней строкѣ нарушаетъ прямоугольную форму полосы, а во-вторыхъ: концевая строка, предыдущая первой строкѣ абзаца, почти всегда бываетъ неполная; этотъ пробѣлъ, вмѣстѣ съ отступомъ въ послѣдней строкѣ, портитъ весь видъ страницы. Такимъ образомъ первую строку абзаца нужно перенести или въ новую полосу, или — если ее оставить въ концѣ полосы — прибавить къ ней по крайней мѣрѣ еще одну строку. Чтобы этого достичь, метранпажъ поступаетъ какъ выше сказано, т. е. вгоняетъ или выгоняетъ одну строку. Старинные типографы считали отступъ въ послѣдней строкѣ полосы столь же тяжкимъ прегрѣшеніемъ противъ хорошаго вкуса, какъ и нахожденіе концевой строки въ началѣ полосы.

Къ юстировкѣ полосъ относится также внимательное систематическое вычисленіе пробѣловъ надъ надписями и подъ ними, а также отступы сверху въ начальныхъ полосахъ и заполненіе неполной концевой полосы; и кромѣ того, если въ книгѣ встрѣчаются пустыя страницы, то таковыя безусловно должны быть набраны изъ бабашекъ въ точную величину остальныхъ страницъ и поставлены на надлежащія мѣста въ листѣ. При версткѣ полосъ раньше пользовались деревянною полосною мѣркою, на которой длину полосы отмѣчали зарубкою. Но такъ какъ такая мѣрка весьма ненадежна, то ее слѣдуетъ совсѣмъ вытѣснить изъ употребленія. Нынѣ, какъ шрифты, такъ и весь остальной матеріалъ отлиты и изготовлены вполнѣ систематично, такъ что при версткѣ гораздо надежнѣе высчитать размѣръ даннаго пробѣла въ пунктахъ. Какъ пробѣльныя строки сверху и снизу полосы, такъ и промежутки между строками надписей должны равняться извѣстному числу строкъ текста, тогда и длина полосъ всегда будетъ одинаковая. Но для ускоренія и облегченія измѣренія длины полосъ можно употреблять полосную мѣрку, составленную изъ марзановъ или изъ крупнаго кегля линеекъ.

Когда полоса сверстана на требуемую длину, то внизу приставляется нижняя пробѣльная строка, т. е. послѣ послѣдней строки текста прикладывается реглета, но если пробѣльная строка составляется изъ квадратовъ, то между нею и послѣднею строкою текста непремѣнно нужно для большей устойчивости набора проложить шпонъ; таковая пробѣльная строка предохраняетъ наборъ отъ разсыпанія послѣдней строки текста во время развязыванія и приготовленія формы въ машину. Сигнатура и норма


[ 11. Столбцовый наборъ173 ]

включаются всегда въ пробѣльную строку, о чемъ выше уже было сказано. Какого кегля квадраты или реглеты должны быть поставлены въ пробѣльной строкѣ, зависитъ отъ слѣдующаго обстоятельства. Дабы облегчить обкладываніе формы форматомъ для подготовки ея въ машину, полосы слѣдуетъ верстать длиною, по возможности, въ полное число квадратовъ. Хотя по большей части принято пробѣльную строку ставить въ 12 пунктовъ или изъ квадратовъ такого кегля, котораго имѣется большее количество въ типографіи.

11. Столбцовый наборъ.

Полосы сочиненій, которыя печатаются на большихъ форматахъ и сравнительно мелкими шрифтами, какъ, напримѣръ, словари, справочники, журналы, газеты и т. под., набираются столбцами. Столбцовый наборъ, вообще, набирается и верстается такъ же, какъ и обыкновенный, одностолбцовый наборъ, но только надписи выключаются иногда во всю ширину формата, иногда только въ ширину столбца.

Столбцовый наборъ рѣдко набирается прямо въ полосы. Обыкновенно принято набирать текста столько, чтобы было достаточно по крайней мѣрѣ для одного листа, и потомъ только метранпажъ приступаетъ къ версткѣ, набирая при этомъ строки главныхъ надписей, которыя всегда почти идутъ во всю ширину полосы и вообще заботится о приведеніи набора въ надлежащій видъ. При версткѣ и юстировкѣ многостолбцовыхъ полосъ руководствуются тѣми же правилами, какъ и при простомъ, одностолбцовомъ, наборѣ, — также, напримѣръ, концевая строка не должна стоять въ началѣ, а первая строка абзаца — въ концѣ столбца. Стоящіе рядомъ столбцы должны быть вполнѣ одинаковой длины, даже въ концевыхъ полосахъ; разрядка между строками надписей, какъ и сами надписи въ отдѣльныхъ столбцахъ, должны равняться извѣстному числу строкъ, чтобы строки текста въ рядомъ стоящихъ столбцахъ находились какъ разъ одна противъ другой, т. е. въ одну линію. Полоса, въ которой всѣ строки разныхъ столбцовъ, благодаря несистематичной разрядкѣ надписей, не держатъ одну линію, свидѣтельствуютъ о метранпажѣ, какъ о весьма небрежномъ работникѣ.

Столбцы отдѣляются одинъ отъ другого или пустымъ промежуткомъ, или столбцевой линейкой. Ширина промежутковъ зависитъ отъ величины текстоваго шрифта и отъ того, набранъ-ли текстъ на шпоны, или безъ нихъ. Когда дѣло идетъ о не очень большихъ форматахъ и наборъ набранъ петитомъ, безъ шпоновъ, тогда промежутка между столбцами достаточно въ 6 пунктовъ;


[ VI. Довершеніе набранной полосы174 ]

при разбитомъ на шпоны наборѣ петита или болѣе крупнаго шрифта промежутокъ обыкновенно бываетъ 12 пунктовъ. Болѣе широкій промежутокъ можно совѣтовать только въ исключительныхъ случаяхъ; напримѣръ, при широко разбитомъ цицеро или терціи промежутокъ между столбцами можетъ быть въ 18 пунктовъ, а при еще болѣе крупныхъ шрифтахъ до 24 пунктовъ.

Должны-ли промежутки оставаться пустыми, или посрединѣ ихъ вставить линейку — это дѣло вкуса. Въ иллюстрированныхъ книгахъ и журналахъ столбцевыя линейки не примѣняются на томъ основаніи, что онѣ своею шатировкою портятъ иллюстраціи, находящіяся на оборотной сторонѣ страницы. Столбцевыя линейки употребляются только тонкія или — что еще лучше — полутупыя, которыя для большихъ или постоянныхъ работъ, а особенно для журналовъ и газетъ, цѣлесообразнѣе заказать на такой кегель, какого промежутокъ, т. е. или кегель 6 или 12. Выключка, напримѣръ, двухпунктовыхъ линеекъ посрединѣ промежутка съ помощью шпоновъ и квадратовъ — дѣло, отнимающее много времени, и, кромѣ того, нерѣдко бываютъ случаи, что при спусканіи полосъ и заключки формы концы шпоновъ заходятъ одинъ за другой, искривляя наборъ и причиняя опять новую потерю времени на исправленіе этого зла.

Если полоса со столбцовымъ наборомъ имѣетъ колонъ-титулъ, то послѣдній очень часто отдѣляется отъ текста заголовочною линейкою во всю ширину полосы. Заголовочную линейку выбираютъ такую же, какъ столбцевая, которая однимъ своимъ концомъ упирается въ первую. Поэтому сверху каждаго столбца ставится пробѣльная строка, отдѣляющая текстъ отъ заголовочной линейки; пробѣльная строка должна быть такого кегля, чтобы заголовочная линейка находилась какъ разъ посрединѣ колонъ-титула и первыхъ строкъ столбцовъ.

Въ концевыхъ полосахъ концевая линейка или виньетка помѣщается посрединѣ всей ширины полосы. Столбцы должны быть одинаковой длины и равными по числу строкъ; чтобы достигнуть этого, необходимо въ случаѣ надобности сократить или удлинить какой-нибудь абзацъ, какъ о томъ уже было упомянуто.

12. Связываніе полосъ.

Сверстанную полосу нужно еще связать; по старому обычаю, это дѣлается обвиваніемъ вокругъ полосы хорошаго крѣпкаго и не слишкомъ толстаго шнурка, лучше всего трехниточнаго льняного. Само связываніе требуетъ извѣстнаго навыка и ловкости, которыя легче усвоить по личнымъ указаніямъ, чѣмъ по описанію. Если полоса находится на правомъ углу


[ 12. Связываніе полосъ175 ]

наборной доски, то къ ея лѣвому верхнему углу набора, т. е. къ началу послѣдней строки, прижимаютъ конецъ шнурка, но такъ, чтобы самый конецъ (приблизительно въ 1 сантим. длины) остался свободнымъ. Въ то время, какъ лѣвой рукой конецъ шнурка прижимается къ самому углу набора, правая рука ведетъ шнуръ сперва вдоль нижней пробѣльной строки, а потомъ по правой сторонѣ набора внизъ до угла, гдѣ оканчивается первая строка набора, затягивая каждый разъ шнурокъ на углахъ покрѣпче; далѣе — вдоль верхней пробѣльной строки и кверху по лѣвой сторонѣ набора къ тому углу, гдѣ лѣвая рука все еще держитъ прижатымъ конецъ; здѣсь шнурокъ перекрещиваетъ свободно оставшійся конецъ и крѣпко затягивается. Потомъ такимъ же образомъ ведутъ во второй разъ вокругъ набора и, огибая опять лѣвый верхній уголъ набора, прижимаютъ шнурокъ лѣвой рукой къ углу, между тѣмъ, какъ правая рука съ помощью шила или наборной линейки продѣваетъ продолженіе шнурка между обведеннымъ шнуркомъ и наборомъ, а образовавшуюся петлю затягиваютъ къ углу. Кончикъ шнурка остается торчащимъ кверху, чтобы при развязываніи полосы можно сразу за него схватить; но если кончикъ остается подлиннѣе, то все-таки лучше его просунуть за обводы шнурка, но такъ, чтобы его можно легко достать; въ противномъ случаѣ кончикъ при спусканіи полосы можетъ попасть подъ наборъ.

Когда наборъ связанъ, то его отодвигаютъ отъ бортовъ наборной доски, а затянутый шнурокъ нажимаютъ на столько книзу, чтобы обводы находились посрединѣ роста литеръ; въ противномъ случаѣ полоса можетъ разсыпаться при спусканіи.

Связываніе набора, набраннаго въ лѣвый уголъ наборной доски, происходитъ точно такимъ же образомъ, только конецъ шнурка прижимается къ правому верхнему углу, а петля затягивается въ нижнемъ правомъ углу.

Для полосъ, величиною до 8º включительно, при умѣломъ связываніи достаточенъ двойной обводъ шнурка, для полосъ большого формата можно посовѣтовать обводить шнурокъ три раза; болѣе трехъ обводовъ излишне даже при большихъ наборахъ.

Въ послѣднее время за границею вмѣсто шнурковъ, формы закрѣпляются такъ называемыми заключателями набора. Такіе заключатели бываютъ нѣсколькихъ видовъ.

Если наборъ хорошо связанъ, то онъ держится такъ крѣпко, что полосу, форматомъ до средней 8º, можно смѣлымъ и привычнымъ подъемомъ снять съ наборной доски и перенести на спускальную доску, гдѣ она ставится въ извѣстномъ порядкѣ, что будетъ подробнѣе объяснено въ восьмой главѣ.


[ VI. Довершеніе набранной полосы176 ]

Въ типографіяхъ, не располагающихъ достаточнымъ мѣстомъ, но имѣющихъ много книжныхъ наборовъ, полосы, для сбереженія такового, не ставятся на спускальную доску, а на такъ называемый портъ-пажъ (отъ французскаго porte-page — носитель полосъ). Портъ-пажъ дѣлается изъ крѣпкой макулатурной бумаги, сложенной въ три или четыре раза, всѣ четыре стороны котораго приблизительно на сантиметръ больше, чѣмъ полоса. Помѣщенную посрединѣ портъ-пажа полосу, осторожно взявъ за свободные боковые края бумаги, можно безъ риска перенести на то мѣсто, гдѣ она должна храниться до печатанія. Въ такомъ случаѣ полосы ставятся столбцами, одна на другую, отъ четырехъ до восьми полосъ въ столбцѣ.


[ 177 ]

VII. НАБОРЪ СБОРНАГО ЛИСТА

Только въ рѣдкихъ случаяхъ и при печатаніи книгъ небольшого объема можетъ случиться, что титулъ съ послѣдующими предисловіемъ и содержаніемъ печатается какъ первый листъ, вмѣстѣ съ началомъ текста. По старому обычаю, титулъ, посвященіе, предисловіе, содержаніе и т. д. печатается отдѣльно и только тогда, когда текстъ книги уже готовъ. Дѣлается это ввиду того, что содержаніе или указатель статей, главъ, отдѣловъ и т. д. можетъ быть составленъ только послѣ того, когда весь текстъ книги отпечатанъ или, по крайней мѣрѣ, набранъ до конца.

Смотря по тому, сколько страницъ занимаетъ титулъ, предисловіе, содержаніе и проч., ихъ печатаютъ послѣдними на отдѣльномъ листѣ или на какой-нибудь части листа; листъ, на которомъ помѣщаются всѣ эти части, называется сборнымъ листомъ. Иногда вмѣстѣ со сборнымъ листомъ печатается окончаніе текста книги. Если, напримѣръ, конецъ текста занимаетъ полулистъ, а титулъ и прочее также полулистъ, то оба они соединяются въ одну форму такъ, что послѣ отпечатанія ихъ можно разрѣзать на два самостоятельныхъ полулиста, изъ которыхъ одинъ брошюруется впереди текста, а другой въ концѣ. Точно такъ же поступаютъ, когда титулъ и проч. занимаетъ три четверти листа, а остатокъ текста одну четверть. Конечно, разстановка полосъ здѣсь иная, чѣмъ въ предыдущемъ случаѣ, но объ этомъ будетъ подробнѣе объяснено въ главѣ «Спусканіе полосъ».

1. Шмуцтитулъ.

Если мы приступимъ къ набору сборнаго листа, и въ томъ порядкѣ, въ какомъ страницы занимаютъ мѣсто въ отпечатанной и сброшюрованной книгѣ, то должны начать съ прилагаемаго ко всѣмъ лучшимъ книгамъ шмуцтитула. Мнѣнія о мѣстѣ, которое шмуцтитулъ долженъ занимать въ книгѣ, раздѣляются. Въ старыхъ, особенно нѣмецкихъ, книгахъ шмуцтитулъ помѣщался послѣ главнаго титула, передъ началомъ текста. Нѣкоторые авторы прежнихъ руководствъ по печатному дѣлу (напр. Тэйбель въ своемъ «Wörterbuch der Buchdruckerkunst» отъ 1805 года) даже


[ VII. Наборъ сборнаго листа178 ]

мотивировали этотъ обычай тѣмъ, что если главный титулъ окажется оторваннымъ или загрязненнымъ на столько, что на немъ уже нельзя разобрать ни фамиліи автора, ни, тѣмъ болѣе, заглавія книги, то читатель всетаки ихъ можетъ найти на шмуцтитулѣ. Но такое объясненіе нельзя признать удовлетворительнымъ, такъ какъ задача шмуцтитула только одна: предохранить главный титулъ, который иногда печатается съ особою тщательностью и даже въ нѣсколькихъ краскахъ, отъ загрязненія. Эту задачу онъ можетъ выполнить только тогда, когда находится впереди главнаго титула. На этомъ мѣстѣ шмуцтитулъ помѣщается почти во всѣхъ лучшихъ и замѣчательныхъ изданіяхъ. Такъ же французскіе и англійскіе типографы, которые вообще обращаютъ строгое вниманіе на наборъ и печать своихъ книгъ, помѣщаютъ шмуцтитулъ всегда впереди главнаго титула.

Шмуцтитулъ состоитъ всего изъ нѣсколькихъ словъ, которыя, смотря по содержанію главнаго титула, разставляются посрединѣ страницы въ двухъ или трехъ строкахъ; рѣдко когда приходится превышать это число. Шрифтъ для набора шмуцтитула выбирается, приблизительно, на одну треть меньше, чѣмъ для главнаго титула, но непремѣнно того же характера и, если главный титулъ набранъ прописными, то и шмуцтитулъ долженъ быть набранъ прописными. Далѣе, при наборѣ шмуцтитула соблюдается также расположеніе строкъ главнаго титула, который въ свою очередь и отражаетъ характеръ всей книги. Если въ послѣднемъ строки выключены симметрично и расположены свободно, то и въ первомъ онѣ должны быть набраны и выключены такъ же; если же въ главномъ титулѣ строки расположены группами разной ширины, то на шмуцтитулѣ онѣ должны располагаться въ такомъ же родѣ. Въ послѣднемъ случаѣ можно строки шмуцтитула набирать въ видѣ прямоугольной группы, которую помѣщаютъ въ верхнемъ правомъ углу страницы. Украшенія на шмуцтитулѣ допускаются только въ формѣ незатѣйливаго кончика и то только въ томъ случаѣ, когда само расположеніе строкъ не даетъ желаемой формы.

2. Главный титулъ.

Наборъ главнаго титула требуетъ отъ своего исполнителя прежде всего хорошаго вкуса, которымъ, къ сожалѣнію, обладаютъ не многіе наборщики. Въ виду этого, наборъ титула нерѣдко поручается выполнить акцидентному наборщику, которыхъ у насъ въ Россіи чрезвычайно мало, хотя присвоивающихъ себѣ это названіе чрезвычайно много. Казалось-бы, каждый книжный наборщикъ долженъ умѣть и считать даже честью набирать хорошіе титулы, но, къ сожалѣнію, таковыхъ нѣтъ у насъ.


[ 2. Главный титулъ179 ]

На титулѣ авторъ даетъ сжатое понятіе о томъ предметѣ, о которомъ трактуется въ самой книгѣ; чаще всего это понятіе заключается въ хорошо подобранномъ словѣ или нѣсколькихъ словахъ, которыя иногда еще поясняются второстепенными титульными строками. Кромѣ того, на титулѣ помѣщаются имена и фамиліи автора и издателя книги, какъ имѣющія значеніе при распространеніи и продажѣ книги; авторъ иногда присоединяетъ къ своей фамиліи еще званіе или профессію. Итакъ, если титуломъ хотятъ вполнѣ достичь намѣченной цѣли, то первымъ при наборѣ должно быть соблюдено правило, чтобы эти три главныя группы были ясно выдѣлены. Сообразуясь съ этимъ, наборщикъ самъ долженъ расположить текстъ титула, если авторъ этого не сдѣлалъ уже въ рукописи.

Далѣе слѣдуетъ подборъ подходящаго шрифта для титула, выясняя притомъ, какое въ данномъ случаѣ будетъ наилучшее расположеніе строкъ. Что относится до подбора шрифтовъ, то при этомъ нужно руководствоваться характеромъ текстового шрифта. Книга, текстъ которой набранъ обыкновеннымъ шрифтомъ, требуетъ и титулъ изъ обыкновенныхъ шрифтовъ, но только бо́льшихъ кегелей. Къ сожалѣнію, мы привыкли почти никогда не обращать вниманія на характеръ текстового шрифта и сплошь да рядомъ можно видѣть книги, набранныя обыкновеннымъ шрифтомъ, но титулы которыхъ представляютъ разнородную смѣсь и набраны шрифтами: египетскими, древними, итальянскими, медіевальными и т. под., но это — безстильность, которую нужно и почти всегда можно избѣжать. Еще до нѣкоторой степени можетъ быть оправдываемо смѣшиваніе шрифтовъ на титулѣ въ тѣхъ случаяхъ, когда въ текстѣ строки надписей набраны подобными шрифтами, что иногда дѣлается или по старой привычкѣ, или по особому желанію заказчика. Такъ, напримѣръ, если текстъ книги набранъ обыкновеннымъ шрифтомъ, а надписи изъ египетскаго или древняго, то и на титулѣ эти шрифты могутъ быть примѣняемы. Для книгъ научнаго содержанія самымъ красивымъ и подходящимъ будетъ титулъ, набранный цѣликомъ изъ прописныхъ буквъ; такіе же титулы можно рекомендовать преимущественно для роскошныхъ изданій и книгъ художественнаго содержанія. Нужно также замѣтить, что разъ всѣ строки титула набраны прописными, то между ними не должна находиться строка изъ строчныхъ буквъ, но титулы, набранные полностью капителью совокупно съ прописными, выглядятъ весьма не дурно.

При расположеніи строкъ нужно руководствоваться смысломъ титульнаго текста; располагать въ пользу какого-нибудь излюбленнаго расположенія строкъ точный текстъ также неправильно,


[ VII. Наборъ сборнаго листа180 ]

какъ недопустимо выбирать шрифты, не соотвѣтствующіе содержанію книги. Въ томъ, главнымъ образомъ, состоитъ искусство титульнаго набора, чтобы при всякомъ данномъ текстѣ и данномъ характерѣ шрифта сумѣть найти красивое расположеніе строкъ. А что касается ихъ расположенія, то наборщику, одаренному вкусомъ, открыто столько дорогъ, что онъ всегда можетъ найти удовлетворительный выходъ изъ всякаго положенія.

Въ слѣдующихъ строкахъ мы постараемся дать читателю главнѣйшія формы расположенія строкъ въ наборѣ титула. Одна изъ самыхъ благодарныхъ формъ является трехстрочное расположеніе, которое и лежитъ въ основѣ титульнаго набора, выработанныхъ Лейпцигскимъ Типографскимъ Обществомъ въ 1880 году.



Исходя изъ того, что книжный титулъ долженъ быть разсматриваемъ какъ свободно висящій орнаментъ, пришли къ заключенію, что строки, соединенныя въ одну группу, выглядятъ лучше всего, если онѣ расположены въ слѣдующемъ видѣ Эту форму нужно стараться использовать главнымъ образомъ при расположеніи главныхъ строкъ титула, а потомъ, по возможности, повторить въ различныхъ ширинахъ при расположеніи остальныхъ строкъ. Что касается ширины строкъ, то всего лучше, если онѣ суживаются равномѣрно во всемъ титулѣ. Такъ, напримѣръ, если въ титулѣ имѣется шесть строкъ, которыя нужно расположить въ группахъ, то онѣ, расположенныя по ихъ ширинѣ, должны имѣть форму, изображенную на примѣрѣ первомъ, между тѣмъ какъ въ наборѣ титула онѣ могутъ быть распредѣляемы различно, какъ видно на примѣрахъ второмъ, третьемъ и четвертомъ.

Пробѣлы между главными строками, равно какъ и между маленькими группами строкъ или — какъ типографъ говоритъ — разрядка должна быть обдуманно распредѣлена во всемъ титулѣ;


[ 2. Главный титулъ181 ]

весь текстъ титула долженъ быть расположенъ на страницѣ такъ, чтобы послѣдняя была заполнена гармонично во всю свою величину. Первая строка титула должна начинаться на такой же вышинѣ, какъ первая строка въ текстѣ. Строки, состоящія изъ связывающихъ словъ, какъ напримѣръ: «для», «и», «въ», «по» и т. под. при разрядкѣ титула не считаются какъ строки, а причисляются къ пробѣламъ.

Само собою разумѣется, что не каждый титулъ можно набрать по образцу «нормальнаго титула», особенно при наборѣ главныхъ строкъ наборщикъ часто вынужденъ отступать отъ этого правила. Если изъ трехъ начальныхъ строкъ первою приходится самая короткая, то уже этимъ нарушенъ хорошій общій видъ группы. Притомъ нерѣдко текстъ самъ по себѣ не допускаетъ трехстрочнаго расположенія; въ такихъ случаяхъ можно установить равновѣсіе группы вставленіемъ узорчатой линейки или кусочка орнамента вмѣсто третьей строки. Подобнымъ же



образомъ можно устранять маленькіе недостатки въ слѣдующихъ мелкихъ группахъ.

Въ послѣднее время опять замѣчается уклоненіе отъ правилъ «нормальнаго титула» и переходъ, или лучше сказать возвратъ, къ той формѣ титула, какой типографы придерживались въ эпоху ренессанса. Оправдывается это тѣмъ соображеніемъ, что титулъ долженъ имѣть такую же прямоугольную форму, какъ и всѣ страницы текста въ книгѣ; потому титулъ и начинается на равной высотѣ съ полными текстовыми страницами и, по возможности, полною строкою. Смотря по количеству остального текста, для слѣдующихъ строкъ можно выбрать: 1) выключить еще одну или двѣ строки на полную ширину формата; 2) выключить остальныя строки въ болѣе узкой группѣ; или 3) выключить остальныя строки воронкообразно. Вышеуказанные три примѣра наглядно поясняютъ сказанное.

По этимъ примѣрамъ можно судить о расположеніи и выключкѣ остальныхъ второстепенныхъ группъ, для которыхъ также можно избрать любое расположеніе. Главное препятствіе, мѣшающее удачному набору такого современнаго титула заключается въ томъ, что очень часто онъ выглядитъ какъ-то безпомощно и тупо, а это бываетъ всякій разъ, когда весь текстъ титула


[ VII. Наборъ сборнаго листа182 ]

выключенъ безъ чередованія въ прямоугольныхъ группахъ. Поэтому наборщикъ долженъ обратить вниманіе на то, чтобы группы, имѣя



разную форму, чередовались между собою. Вставленіемъ фигуры простого украшенія иногда можно устранить различныя помѣхи,


[ 2. Главный титулъ183 ]

препятствующія удобной группировкѣ строкъ, а въ случаяхъ, когда какая-нибудь строка въ группѣ слишкомъ коротка, можно



прибѣгнуть къ подходящимъ фигурамъ изъ орнаментовъ или бордюровъ, чтобы заполнить такія строки до нужной ширины.


[ VII. Наборъ сборнаго листа184 ]

При наборѣ титула прямоугольными группами нужно по возможности избѣгать строкъ, состоящихъ изъ словъ: «для», «по»,



«въ» и т. под.; но избѣгать ихъ постоянно и вездѣ нельзя совѣтовать, такъ какъ иной титулъ теряетъ ясность содержанія отъ


[ 2. Главный титулъ185 ]

отсутстствія этихъ словъ. Пробѣлъ или разрядка между строками одной группы не должна превышать величины очка того



шрифта, изъ котораго набраны строки, иначе теряется связь между строками и впечатлѣніе, производимое группой.


[ VII. Наборъ сборнаго листа186 ]

По срединѣ титула ставится фамилія автора, такъ чтобы она выдѣлялась отъ окружающихъ строкъ, что достигается при помощи болѣе крупнаго шрифта или же свободнымъ расположеніемъ строки. Выдѣленіе авторской фамиліи нужно для того, что она является слѣдующей главной строкой послѣ самаго титула, какъ уже нами было выше сказано; если даже иной наборщикъ въ нѣкоторыхъ современныхъ титулахъ пренебрегъ-бы этимъ правиломъ, то всетаки это не значитъ, что такіе титулы имѣютъ какое-нибудь преимущество.

Въ концѣ титула помѣщается фамилія издателя, или, когда фирма издателя помѣщена въ другомъ мѣстѣ — фирма типографа, мѣсто и годъ изданія. При наборѣ весьма важно придерживаться правила, чтобы одна строка въ этой группѣ была во всю ширину формата. Въ большинствѣ случаевъ эта нижняя группа располагается въ трехъ строкахъ. Въ современномъ титульномъ наборѣ эта группа размѣщается, нерѣдко, въ двухъ полныхъ строкахъ, гдѣ вторая строка пополняется, въ случаѣ надобности, кусками орнамента; если фирма коротка, то сама фирма, мѣсто и годъ изданія набираются въ одну строку.

Изъ общихъ правилъ, которыхъ слѣдуетъ строго придерживаться при наборѣ титула, отмѣтимъ еще, что сокращенія словъ не допускаются ни подъ какимъ предлогомъ; исключеніями являются только общепонятныя сокращенія профессіи или званія подъ фамиліей автора.

Также не допустимы въ наборѣ титуловъ переносы словъ, которыхъ нужно избѣгать при наборѣ титуловъ въ современномъ вкусѣ какъ въ главныхъ строкахъ, такъ и во второстепенныхъ. Говоря короче, сокращенія и переносы словъ въ наборѣ титула безусловно недопустимы и аккуратный и знающій дѣло наборщикъ сумѣетъ найти выходъ изъ затруднительнаго положенія, не прибѣгая къ этимъ мѣрамъ.

Приведенные на предыдущихъ страницахъ уменьшенные примѣры книжныхъ титуловъ поясняютъ читателю сказанное о важнѣйшихъ формахъ группировки строкъ и разрядкѣ между строками; далѣе онъ можетъ воочію убѣдиться относительно выбора шрифтовъ, что единство и простота самыя главныя преимущества въ наборѣ книжнаго титула.

Не мало облегчаетъ наборъ титула сдѣланный заранѣе эскизъ. Такой эскизъ можетъ быть самый простой, состоящій изъ нѣсколькихъ линій, которыя означаютъ длину строкъ и ихъ мѣстонахожденіе на страницѣ. Наборщикъ, взявъ листъ бумаги, одинаковаго формата съ печатаемой книгой и означивъ на немъ точками углы полосы или начертивъ тонкими линіями величину


[ 2. Главный титулъ187 ]

полосы въ ея вѣрномъ расположеніи на бумагѣ, съ помощью плоскодержимаго карандаша означаетъ бѣгло набросанными штрихами или продолговатыми прямоугольниками расположеніе и длину строкъ на страницѣ. Такой примитивный эскизъ развивается далѣе, стираясь резинкою и перерисовываясь, пока не получится удобная форма группировки строкъ. Тогда можно вмѣсто линій начертить выбранный шрифтъ, причемъ бѣглое набрасываніе буквъ для такой цѣли вполнѣ достаточно. Если же при этомъ что-нибудь вынуждаетъ измѣнить эскизъ, то это можно сдѣлать безъ особаго затрудненія. Существенную пользу приноситъ эскизъ, когда приходится набирать титулъ съ большимъ текстомъ.

Наборщикъ, обыкновенно, начинаетъ набирать титулъ съ главной строки или съ той группы текста, которая составляетъ настоящій титулъ книги, такъ какъ отъ этого зависитъ дальнѣйшее развитіе титула относительно подбора шрифтовъ и расположенія другихъ строкъ. Затѣмъ набираются остальныя строки, лучше всего по порядку ихъ значенія; наконецъ, набираются мелкія соединительныя строки. Размѣстивъ набранныя строки на наборной доскѣ по порядку, наборщикъ приступаетъ къ разрядкѣ и юстировкѣ титула, причемъ ему теперь не очень трудно поставить сразу разрядку нужнаго размѣра между строками.

Набирая титулъ прописными буквами, что бываетъ чаще всего, нужно строго слѣдить за выравниваніемъ разстояній между буквами, особенно въ строкахъ изъ крупныхъ шрифтовъ. Хотя такое выравниваніе въ общемъ хорошо сдѣлано уже словолитнями при отливкѣ шрифта, но, тѣмъ не менѣе, при нѣкоторыхъ совпаденіяхъ буквъ наборщикъ долженъ самъ регулировать разстоянія вставленіемъ шпацій и кусочковъ бумаги, или же спиливаніемъ и подрѣзкою нѣкоторыхъ буквъ. Напримѣръ въ шрифтахъ буквы НИ, НІ, ПЕ, МЫ, МИ, НЮ и проч. стоятъ слишкомъ близко одна къ другой, напротивъ ГА, ГУ, ТА, АТ, AЧ, РА и проч. слишкомъ далеко одна отъ другой. Чѣмъ крупнѣе шрифтъ, тѣмъ замѣтнѣе неровности разстоянія между буквами.

Въ большинствѣ книгъ на оборотной сторонѣ главного титула помѣщается фирма типографіи, въ которой она печатана. Фирма типографіи набирается въ одну строку шрифтомъ значительно меньшимъ чѣмъ текстъ, но того же характера и помѣщается какъ разъ противъ строки фирмы издателя, находящейся на лицевой сторонѣ титула или же посрединѣ страницы (немного выше). Если книга печатается съ разрѣшенія или по распоряженію какого-нибудь учрежденія или т. под., то текстъ разрѣшенія набирается такимъ же шрифтомъ, какъ и фирма типографіи и помѣщается также на оборотной сторонѣ главнаго титула,


[ VII. Наборъ сборнаго листа188 ]

но только посрединѣ его. Иногда фирма типографіи, а также текстъ разрѣшенія помѣщаются на оборотной сторонѣ шмуцтитула. Собственно говоря, типографу нѣтъ убѣдительныхъ причинъ прятать свою фамилію въ столь скромныхъ и незамѣтныхъ мѣстахъ книги. Въ старинныхъ книгахъ типографъ въ особомъ послѣсловіи, которое иногда еще украшалось искусно рисованнымъ знакомъ или такъ называемою типографскою маркою, объясняетъ съ понятной гордостью, что онъ является печатникомъ данной книги; позже стали помѣщать фирму и марку внизу титульной страницы; Но съ тѣхъ поръ, какъ типографъ пересталъ быть одновременно и издателемъ книги, его фамилія оттѣсняется въ болѣе скромные уголки книги. Въ настоящее время типографъ закономъ обязанъ помѣщать свою фирму на каждой отпечатанной имъ книгѣ; сдѣлать это въ болѣе художественной формѣ, чѣмъ до сихъ поръ — его неоспоримое право. Поэтому нельзя не привѣтствовать, что въ послѣднее время типографскія марки все чаще и чаще начинаютъ входить въ общее употребленіе; было-бы только желательно, чтобы такія марки рисовались хорошими художниками. Типографскія марки лучше всего помѣщать на оборотной сторонѣ шмуцтитула, т. е. рядомъ съ главнымъ титуломъ, но можно и на оборотной сторонѣ главнаго титула. Если въ концѣ книги остается чистая страница, то можно марку помѣстить на этой страницѣ, но если чистыми остаются двѣ послѣднія страницы, то марку лучше помѣстить на предпослѣдней страницѣ. Украшать строку фирмы ничего не означающими орнаментами нельзя совѣтовать; вмѣсто украшеній лучше какъ можно красивѣе сгруппировать строки фирмы.

Иногда авторы снабжаютъ свои книги примѣчаніями вродѣ «перепечатывать воспрещается», «собственность автора», «право перевода на иностранные языки принадлежитъ автору» и т. под.; обыкновенно такія примѣчанія помѣщаются на оборотной сторонѣ главнаго титула, немного выше средины; шрифтъ для нихъ берется — слѣдующій меньшій кегель текстового шрифта. Но если указанное мѣсто уже занято, напримѣръ, разрѣшеніемъ печатать, то вышеназванныя примѣчанія можно перенести на оборотную страницу шмуцтитула.

3. Посвященіе.

Иногда непосредственно послѣ главнаго титула слѣдуетъ страница посвященія. Многіе авторы посвящаютъ свое сочиненіе какому-нибудь уважаемому или высокопоставленному лицу, выражая тѣмъ свое уваженіе или благодарность ему. Задача наборщика заключается въ томъ, чтобы расположить строки такого посвященія возможно


[ 4. Предисловіе189 ]

красивѣе: для достиженія этой цѣли онъ выбираетъ форму по величинѣ и шрифту тожественную съ шмуцтитуломъ. Само собою разумѣется, что имя и фамилія лица, которому посвящается сочиненіе, составляютъ главную строку, а потому набираются болѣе крупнымъ шрифтомъ и ставятся на высотѣ линіи дѣленія по золотому сѣченію. Слово «посвящаетъ» выключается въ красную строку подъ фамиліей, а слово «авторъ» выключается ниже и въ правую сторону полосы; никакія украшенія не допускаются; чѣмъ проще наборъ, тѣмъ лучше выглядитъ посвященіе.

Въ современномъ вкусѣ посвященія набираются въ нѣсколькихъ строкахъ равной длины во всю ширину формата и помѣщаются вверху страницы, на одной высотѣ съ текстомъ. Въ началѣ иногда ставится иниціалъ, а шрифтъ берется на одну-двѣ величины крупнѣе текстового. Переносы словъ избѣгаются, а имя и фамилію стараются набирать въ одну отдѣльную строку.

4. Предисловіе.

Слѣдующее послѣ посвященія мѣсто въ сборномъ листѣ занимаетъ предисловіе, т. е. обращеніе автора или издателя книги къ читателямъ, въ которомъ объясняется цѣль изданія книги, какія обстоятельства способствовали появленію ея и еще многое другое. На самомъ дѣлѣ предисловіе можно было-бы назвать послѣсловіемъ, въ которомъ авторъ выставляетъ всѣ хорошія стороны своей книги. Наборщикъ набираетъ предисловіе шрифтомъ того же характера, какъ и текстъ, но обыкновенно на одну величину крупнѣе, и если позволяетъ мѣсто, разбиваетъ на шпоны; послѣднее дѣлается даже тогда, когда остальной текстъ набранъ безъ шпоновъ. Цѣль такого выдѣленія предисловія состоитъ въ томъ, чтобы предисловіе по возможности отличалось отъ остального текста книги и тѣмъ привлекало-бы вниманіе читателей, что не всегда удается, такъ какъ по большей части предисловіе читается только — рецензентами. При наборѣ предисловія сверху дѣлается такой же отступъ, какъ и въ начальной полосѣ книги, а если главы въ книгѣ снабжены иниціалами и заставками, то и предисловіе набирается также. Такъ какъ оно всегда оканчивается подписью автора, то концевая линейка или заставка излишни.

5. Оглавленіе.

Послѣ предисловія слѣдуетъ оглавленіе или содержаніе. Набирается оно шрифтомъ слѣдующей меньшей величины, чѣмъ текстъ книги; но если текстъ набранъ необыкновенно мелкимъ шрифтомъ, то и для оглавленія можно взять тотъ же шрифтъ. Бываютъ книги съ раздѣленіемъ не только на главы, но и со второстепенными и


[ Наборъ сборнаго листа190 ]

третьестепенными подраздѣленіями; въ такомъ случаѣ и въ оглавленіи всѣ степени раздѣленія должны быть набраны соотвѣтствующимъ образомъ: ясно и отчетливо. Наименованія главъ тогда набираются или какимъ-нибудь полужирнымъ шрифтомъ, или прописными, или, наконецъ, капительными буквами; наименованія второстепенныхъ рубрикъ и другихъ подраздѣленій набираются, смотря по ихъ значенію, съ бо́льшими или ме́ньшими отступами. При этомъ нужно слѣдить за тѣмъ, чтобы надписи имѣли строго одинаковые отступы; такъ, напримѣръ, если надписи обозначены буквами a, b, c, и т. д., то поставленныя послѣ буквъ точки или скобки должны стоять одна подъ другой.



Цифры, указывающія страницу, ставятся всегда къ правому краю полосы, а пустое разстояніе между послѣдней буквой надписи и цифрой заполняется отточіемъ, т. е. рядомъ точекъ, каждая изъ которыхъ отлита на круглый или полукруглый даннаго кегля; но за неимѣніемъ таковыхъ точекъ можно пользоваться обыкновенными точками, отдѣляя одну отъ другой одинаковыми пробѣлами, или, какъ часто дѣлается въ послѣднее время, ставить двѣ-три точки подрядъ, а потомъ пробѣлъ; въ нашемъ примѣрѣ примѣненъ послѣдній способъ разстановки точекъ. Замѣтимъ еще, что точки должны находиться одна подъ другой.

Остается еще сказать, что если текстъ книги не разбитъ на шпоны, то оглавленіе тѣмъ не менѣе должно быть разбито, а при разбитомъ на шпоны наборѣ оглавленіе, если возможно, слѣдуетъ разбивать на два шпона; такъ если текстъ книги разбитъ на двухпунктовые шпоны, то оглавленіе слѣдуетъ разбивать на четырехпунктовые; это облегчаетъ нахожденіе нужной статьи.


[ 6. Алфавитный указатель191 ]

6. Алфавитный указатель.

Кромѣ оглавленія въ нѣкоторыхъ книгахъ, а чаще всего въ учебникахъ и разнаго рода руководствахъ, прилагается еще алфавитный указатель содержанія книги. Этотъ указатель мало чѣмъ отличается отъ оглавленія, только набирается обыкновенно въ двухъ столбцахъ, сжато и безъ разбивки на шпоны. Отточіе должно быть такъ же тщательно выключено, какъ и въ оглавленіи, хотя здѣсь по большей части цифры помѣщаются непосредственно послѣ того слова, къ которому онѣ относятся. Напротивъ оглавленію, которое всегда находится впереди текста, алфавитный указатель помѣщается обыкновенно въ концѣ книги.

7. Титулы отдѣловъ.

Въ объемистыхъ книгахъ, наборъ коихъ не очень сжатъ и содержаніе которыхъ распадается на нѣсколько самостоятельно законченныхъ отдѣловъ, начало каждаго такого отдѣла обозначается особымъ титуломъ, такъ называемымъ титуломъ отдѣловъ. Первый изъ этихъ титуловъ часто печатается въ сборномъ листѣ, хотя также нерѣдко онъ спускается какъ первая полоса въ первомъ листѣ. Въ общемъ титулы отдѣловъ по внѣшнему виду тожественны съ шмуцтитуломъ; поэтому и шрифты для нихъ берутся на одну треть меньше, чѣмъ въ главномъ титулѣ, а строки въ полосѣ распредѣляются такъ, чтобы онѣ находились на точкѣ тяжести страницы. Украшенія примѣняются только въ видѣ концевыхъ заставокъ, когда этого требуетъ группировка строкъ, т. е. когда сами строки не оканчиваются «шпицемъ». Оборотная сторона такихъ титуловъ остается всегда чистою, и только въ исключительныхъ случаяхъ на ней помѣщается эпиграфъ.


[ 192 ]

VIII. СПУСКАНІЕ ПОЛОСЪ

Когда полоса выюстирована и связана, то ее ставятъ на спускальную доску, но ставятъ не произвольно или просто по порядку, а располагаютъ такимъ образомъ, какъ она должна находиться при печатаніи на талерѣ машины. Хотя постановка формата дѣло печатнаго мастера, тѣмъ не менѣе метранпажъ и наборщикъ должны-бы по крайней мѣрѣ настолько знать объ этомъ, чтобы отличать различные марзаны формата. На нижепомѣщенной схемѣ четырехдольнаго листа обозначены названія форматныхъ марзановъ:



Было время, когда метранпажъ и наборщикъ были обязаны сдавать печатать форму уже заключенную въ раму; они были обязаны измѣрить и опредѣлить мѣсто нахожденія полосы на бумагѣ, иначе говоря: дѣлать форматъ. Все это нынѣ перешло въ обязанность печатнаго мастера, а потому мы можемъ не останавливаться подробно на разъясненіи этихъ правилъ. Но обычай сдавать печатному мастеру вѣрно спущенныя полосы всетаки остался до сихъ поръ, а потому не только метранпажъ, но и каждый наборщикъ долженъ умѣть спускать полосы въ


[ VIII. Спусканіе полосъ193 ]

различныя доли листа. Особенно спусканіе полосъ болѣе употребительныхъ форматовъ онъ долженъ знать на память на столько, чтобы въ любое время и безъ долгаго размышленія спустить ихъ въ надлежащемъ порядкѣ. Достигнуть этого знанія можно на практикѣ и прилежнымъ изученіемъ схемъ въ

А. Форматъ во вторую долю (Folio) листа (2 листка или 4 страницы)



разныхъ руководствахъ и справочныхъ книжкахъ, которыхъ достаточно и на русскомъ языкѣ.

При печатаніи книгъ въ наше время преобладаетъ стремленіе съэкономить время печатаніемъ по возможности большихъ форматовъ. Нынѣшнія скоропечатныя машины бываютъ такихъ размѣровъ, что можно печатать формы весьма внушительныхъ величинъ, о печатаніи которыхъ раньше — во время ручного станка — не могли и подумать. Однако, бываютъ исключенія, особенно при печатаніи лучшихъ изданій, когда уже величина бумаги вынуждаетъ печатать меньшіе форматы. Такъ, напримѣръ, особенно изящныя изданія во 2º листа еще теперь часто


[ VIII. Спусканіе полосъ194 ]

печатаются какъ самая обыкновенная форма въ четыре полосы (см. схему 1-ю). Но если такая книга толста, то было-бы непрактично всю книгу составлять изъ такихъ отдѣльныхъ листовъ, а потому вкладываютъ нѣсколько (отъ 2-хъ до 4-хъ) листовъ одинъ въ другой. Понятно, что полосы должны быть спущены такъ, чтобы при вкладываніи листовъ получилось вѣрное слѣдованіе одной страницы за другой. Спусканіе полосъ въ такомъ случаѣ весьма просто, но на всякій случай прилагаемъ схемы спусканія полосъ этого рода (схемы 2—4).

В. Форматъ въ четвертую долю (Quart) листа (4 листка или 8 страницъ)



То же самое можно сказать и о спусканіи полосъ въ четвертую долю листа, который состоитъ изъ четырехъ листовъ или 8 страницъ (схемы 5 и 6). Но этотъ форматъ часто печатается на бумагѣ двойной величины и тогда полосы спускаются и листъ фальцуется какъ въ восьмую долю. Если же онъ печатается на ординарной бумагѣ, то полосы спускаются — для облегченія работы переплетчика — такимъ образомъ, что всегда два листа можно вложить одинъ въ другой (схема 7).

Чаще другихъ употребляется форматъ въ восьмую долю листа, состоящій изъ восьми листковъ или шестнадцати страницъ. Схема обыкновеннаго восьмидольнаго листа (схема 8) составляетъ основу


[ VIII. Спусканіе полосъ195 ]

для всѣхъ остальныхъ форматовъ. Если восьмидольный листъ печатается въ ширину, то обѣ половины цѣлой формы составляются рядомъ, но только иначе.

C. Форматъ въ восьмую долю (Octav) листа (8 листковъ или 16 страницъ)



Какъ уже было раньше упомянуто, не всякая печатаемая книга заканчивается полнымъ листомъ; чаще всего остается четверть или даже полулистъ свободнымъ, на которомъ тогда


[ VIII. Спусканіе полосъ196 ]

размѣщаются полосы сборнаго листа (титулъ, предисловіе, оглавленіе и т. д.) и печатаются вмѣстѣ. Полосы въ такой соединенной формѣ должны быть спущены такъ, чтобы при разрѣзаніи отпечатаннаго листа страницы текста были сами по себѣ, а страницы сборнаго листа тоже сами по себѣ. Напримѣръ: печатаемыя сзади текста четыре полосы сборнаго листа не могутъ быть спускаемы просто какъ 13—16 страницы текста, такъ какъ въ такомъ случаѣ послѣ отпечатанія пришлось-бы разрѣзать страницы на отдѣльные листочки. По большей части эти четыре полосы спускаются посрединѣ цѣлаго листа, какъ страницы 7—10, или какъ страницы 1, 2 и 15, 16. Такъ же поступаютъ, когда текстъ занимаетъ половину листа, а другую половину — полосы сборнаго листа; въ послѣднемъ случаѣ одна часть спускается какъ 1—4 и 13—16 страницы, а другая какъ 5—12 страницы цѣлаго листа (см. схемы 10 и 11).

Но иногда различныя обстоятельства вынуждаютъ спустить полосы какого-нибудь листа не обыкновеннымъ и общепринятымъ образомъ. Такъ, напримѣръ, иллюстраціи, таблицы и проч. иногда превышаютъ ширину полосы и выступаютъ на наружныя свободныя поля страницы, затрудняя такимъ образомъ работу и дѣлая невозможнымъ достиженіе чистой печати. При томъ еще случается, что въ машинной рамѣ помѣщаются только полосы нормальной ширины, а полосы, выходящія на поля — иллюстраціи и т. п., никоимъ образомъ не умѣщаются въ раму. Въ такихъ случаяхъ остается только сфальцовать листъ другимъ образомъ и спустить полосы такъ, чтобы выходящія изъ предѣловъ части помѣстились въ среднихъ марзанахъ. На схемѣ 12 показанъ одинъ изъ такихъ способовъ, но можно спустить и другимъ образомъ.

Цѣлый листъ крѣпкой и толстой бумаги образуетъ при фальцованіи складки на среднихъ страницахъ; во избѣжаніе этого зла, полосы спускаются такъ, что послѣ отпечатанія каждый полулистъ можно сфальцовать самъ по себѣ и при брошюровкѣ одна половина вкладывается въ другую (см. схему 13).

Спусканіе полосъ для форматовъ, состоящихъ болѣе чѣмъ изъ 8 листковъ или 16 страницъ, происходитъ по большей части такъ, что ихъ составляютъ изъ цѣлаго и половины восьмидольнаго листа. Такъ, напримѣръ, листъ въ двѣнадцатую долю (12 листковъ или 24 страницы) состоитъ изъ одного восьмидольнаго листа, къ которому еще присоединены 8 страницъ; эти 8 страницъ послѣ отпечатанія листа отрѣзаются, фальцуются отдѣльно и вкладываются или въ средину большого листа (схемы 14 и 15), или прикрѣпляются позади его (схема 18).


[ VIII. Спусканіе полосъ197 ]

D. Форматъ въ двѣнадцатую долю (Doudez) листа




[ VIII. Спусканіе полосъ198 ]

E. Форматъ въ шестнадцатую долю листа (16 листковъ или 32 страницы)




[ VIII. Спусканіе полосъ199 ]

F. Форматъ въ восемнадцатую долю листа (18 листковъ или 36 страницъ)




[ VIII. Спусканіе полосъ200 ]

G. Форматъ въ двадцать четвертую долю листа (24 листка или 48 страницъ)

H. Форматъ въ тридцать вторую долю листа (32 листка или 64 страницы)


[ VIII. Спусканіе полосъ201 ]

G. Форматъ въ двадцать четвертую долю листа (24 листка или 48 страницъ)



H. Форматъ въ тридцать вторую долю листа (32 листка или 64 страницы)


[ VIII. Спусканіе полосъ202 ]

Шестнадцатидольный листъ (16 листковъ или 32 страницы) состоитъ изъ двухъ восьмидольныхъ листовъ и можетъ быть спущенъ такъ, что при фальцованіи вкладывается одинъ въ другой (схема 19) или такъ, что образуетъ два восьмидольныхъ листа, которые при брошюровкѣ помѣщаются одинъ послѣ другого (схема 21); если бумага тонкая, то полосы спускаются по первому способу, если же бумага крѣпкая, то по второму. Если печатаемый шестнадцатидольный листъ будетъ фальцоваться на фальцовальной машинѣ, то полосы спускаются иначе, такъ какъ фальцовальная машина дѣлаетъ третій сгибъ листа наоборотъ ручной фальцовкѣ. На схемѣ 20 показано, какъ поступаютъ въ такомъ случаѣ.

Восемнадцатидольный листъ (18 листковъ или 36 страницъ) состоитъ изъ полутора двѣнадцатидольнаго листа и полосы для этого формата могутъ быть спускаемы различно. По схемѣ 22-ой можно рекомендовать спускать только тогда, если печатаемая бумага тонкая, такъ листъ въ этомъ случаѣ фальцуется не разрѣзаннымъ на части. Если спустить по схемѣ 23-ей, то получаются цѣлый и полулистъ въ двѣнадцатую долю, которые при брошюровкѣ помѣщаются одинъ послѣ другого, а обрѣзки обоихъ вкладываются въ средину листа и полулиста. По 24-ой схемѣ образуются три двѣнадцатидольныхъ полулиста, изъ которыхъ каждый въ свою очередь состоитъ изъ полулиста и четвертилиста восьмидольнаго формата, которые вкладываются одинъ въ другой.

Если печатаются 48, 64 или еще болѣе полосъ въ одной формѣ, то полосы по большей части бываютъ сравнительно малаго формата. При спусканіи полосъ такихъ форматовъ руководствоваться проще всего восьмидольнымъ листомъ. Такъ, двадцатичетырехдольный форматъ (24 листка или 48 страницъ) состоитъ изъ трехъ рядомъ спущенныхъ восьмидольныхъ листовъ, полосы которыхъ спущены такъ, что ихъ можно вкладывать одинъ въ другой (схема 25), или такъ, что брошюруются одинъ листъ за другимъ (схема 26). То же самое относится къ тридцатидвухдольному формату (32 листка или 64 страницы), состоящему изъ четырехъ восьмидольныхъ листовъ (схемы 27 и 28). Форматы, имѣющіе еще болѣе полосъ, составляются подобнымъ же образомъ, и для спусканія ихъ понятливому и внимательно относящемуся къ своему дѣлу метранпажу или наборщику не требуется никакихъ особыхъ указаній.

На практикѣ часто случается, что полосы приходится спустить иначе, чѣмъ это слѣдовало-бы по принятой схемѣ. Особенно при печатаніи иллюстрированыхъ каталоговъ, прейсъ-курантовъ, табличныхъ наборовъ и т. д. такія отступленія являются необходимыми; здѣсь опытность должна указывать вѣрный выходъ. Во


[ VIII. Спусканіе полосъ203 ]

всѣхъ сомнительныхъ случаяхъ и даже тогда, когда полосы спускаются по мало примѣняемымъ схемамъ, испытать вѣрность избираемаго рода спусканія полосъ можно посредствомъ сфальцованнаго соотвѣтствующимъ образомъ листа бумаги, на всѣхъ страницахъ котораго написаны колонъ-цифры по порядку; такое испытаніе производится пока полосы еще не развязаны. Если такой сфальцованный листъ, на всѣхъ страницахъ котораго предварительно написаны колонъ-цифры, раскрыть во всю величину, то получается точная схема спусканія полосъ, не нужно только

I. Схемы спусканія полосъ восточныхъ языковъ



забывать, что такая схема представлаетъ полосы въ отпечатанномъ видѣ, а потому ихъ нужно разставлять такъ, чтобы отпечатанный листъ былъ тожественъ съ образцовымъ листомъ.

Евреи и другіе восточные народы читаютъ книги справа налѣво, т. е. съ заду на передъ, такъ что на мѣстѣ нашей первой полосы въ ихъ книгахъ находится послѣдняя полоса. Такой способъ чтенія вынуждаетъ и полосы спускать въ обратномъ видѣ, нежели принято для нашихъ книгъ, поэтому мы на всякій случай приводимъ ниже схемы спусканія полосъ болѣе употребляемыхъ форматовъ по восточному способу.

Полулистъ въ восьмую долю, какъ и у насъ, спускается какъ цѣлый листъ въ четвертую долю, а четверть листа въ восьмую долю, какъ цѣлый листъ во вторую долю.

Послѣ спусканія полосъ добросовѣстный метранпажъ не позабудетъ провѣрить, даже при самой простой формѣ, всѣ-ли полосы находятся на своихъ мѣстахъ. Нечаянную ошибку этого рода


[ VIII. Спусканіе полосъ204 ]

теперь еще, пока полосы не развязаны, легко поправить передвиженіемъ невѣрно поставленныхъ полосъ на ихъ надлежащія мѣста, но послѣ того, когда полосы уже развязаны и заключены въ машинѣ, такія перемѣны очень затруднительны, и не только потому, что находящіяся на невѣрныхъ мѣстахъ полосы должны быть опять связаны и вынуты изъ средины другихъ полосъ, но и потому, что при этомъ легко обсыпаются крайнія буквы, при возстановленіи которыхъ часто вкрадываются ошибки, не говоря уже о томъ, что при малѣйшей неосторожности можно разсыпать и всю полосу.

Провѣрка спущенныхъ полосъ можетъ быть производима различными способами. Во-первыхъ, просто просмотромъ всѣхъ колонъ-цифръ, если метранпажъ или наборщикъ твердо знаютъ на память схему спусканія; во-вторыхъ, можно сложитъ числа колонъ-цифръ двухъ рядомъ стоящихъ полосъ, причемъ сумма колонъ-цифръ двухъ полосъ должна равняться суммѣ колонъ-цифръ первой и послѣдней полосы даннаго формата, т. е. слѣдующимъ образомъ:



Такое же соотношеніе чиселъ имѣютъ и всѣ остальные листы и во всѣхъ форматахъ, какъ это видно изъ слѣдующей таблички; сумма колонъ-цифръ двухъ рядомъ стоящихъ полосъ равняется въ форматахъ:

Въ какую долю листа Въ 1-мъ листѣ Во 2-мъ листѣ Въ 3-мъ листѣ Въ 4-мъ листѣ Въ 5-мъ листѣ Въ 6-мъ листѣ
во 2º 5 13 21 29 37 45
въ 4º 9 25 43 57 73 89
въ 8º 17 49 81 113 145 177
въ 12º 25 73 121 169 217 265
въ 16º 33 97 161 225 289 353

Послѣ того, какъ метранпажъ удостовѣрится въ правильности спущенныхъ полосъ, онъ можетъ передать форму для дальнѣйшей работы, т. е. въ печать.

Изъ всего изложеннаго въ настоящей главѣ читателю видно, что спусканіе полосъ, какъ мы уже выше упомянули, не можетъ представлять ничего особенно затруднительнаго для метранпажа или наборщика.


[ 205 ]

IX. КОРРЕКТУРА И ЕЯ ИСПРАВЛЕНІЕ

Каждая типографія считаетъ честью выпустить изъ своихъ мастерскихъ всѣ печатныя работы не только технически удовлетворительными, но и безъ грамматическихъ ошибокъ. Собственно говоря, заботиться о грамматической правильности своей рукописи дѣло автора, но на практикѣ мы убѣждаемся, что если какая нибудь книга является въ свѣтъ безъ грамматическихъ ошибокъ, то это скорѣе заслуга типографіи, нежели автора. Замѣтимъ еще, что слово «корректура» обозначаетъ только самый процессъ чтенія корректуры, но отнюдь не оттискъ и т. п. Если мы въ слѣдующихъ строкахъ это слово употребляемъ въ иномъ смыслѣ, то это происходитъ отъ того, что оно употребляется въ типографіяхъ.

1. Общее замѣчаніе.

Въ старинныхъ руководствахъ типографскаго дѣла глава объ опечаткахъ всегда занимала обширное мѣсто. И дѣйствительно, не даромъ во всѣ времена приписывается автору и его неразборчивой рукописи вся вина, если какая-нибудь книга появляется въ продажѣ съ нелѣпѣйшими опечатками. Скверно написанная, безпорядочная рукопись вводитъ въ заблужденіе не только наборщика, но и затрудняетъ въ высшей степени корректуру, наконецъ и самъ авторъ при чтеніи оттисковъ пропускаетъ не одну только ошибку, благодаря своей неясной рукописи, въ которой даже онъ самъ не можетъ разобрать написаннаго, какъ это нерѣдко случается. Первое условіе для отпечатанія книги безъ опечатокъ — это ясно написанная рукопись. Если рукопись не имѣетъ этого качества, то ее лучше, въ пользу будущей книги, отдать корректору для исправленія и приведенія въ порядокъ, прежде чѣмъ она поступитъ въ наборъ. Особенно изъ-за знаковъ препинанія такое предварительное прочтеніе не только полезно, но даже безусловно необходимо, а что касается приведенія рукописи въ порядокъ, то подъ этимъ мы подразумѣваемъ, главнымъ образомъ, точное мѣстоозначеніе разныхъ боковыхъ приписокъ и дополненій.


[ IX. Корректура и ея исправленіе206 ]

О правильномъ производствѣ набора было объяснено въ предыдущихъ главахъ, а объ особыхъ видахъ набора рѣчь будетъ впереди. Въ слѣдующихъ рубрикахъ у насъ говорится о провѣркѣ корректоромъ набраннаго набора и исправленіи наборщикомъ вкравшихся ошибокъ, чѣмъ и заканчивается работа наборщика.

2. Тисканіе корректуры.

Набранный наборъ по большей части оттискивается на первую корректуру въ гранкахъ, но иногда и въ сверстанныхъ полосахъ и оттискъ передается корректору для «чтенія» или «держанія» корректуры, т. е. для отмѣтки ошибокъ, пропусковъ и другихъ погрѣшностей противъ оригинала. Тисканіе корректурныхъ оттисковъ производится различными способами, смотря по тому, какія приспособленія имѣются въ типографіи для этой цѣли. Самый примитивный изъ всѣхъ способовъ это — сдѣлать оттискъ при помощи щетки, хотя онъ теперь почти нигдѣ не примѣняется, или же примѣняется только въ исключительныхъ случаяхъ. При такого рода тисканіи наборъ оставляется на наборной доскѣ, и если онъ не закрѣпленъ съ наружныхъ сторонъ, то безусловно долженъ быть связанъ; затѣмъ, при помощи красочнаго валика наносится на наборъ краска, что продѣлывается съ возможною осторожностью, чтобы валикъ не вытащилъ изъ набора литеръ. Предназначенная для оттиска бумага съ одной стороны значительно смачивается губкою и оборотною стороною накладывается на наборъ, а поверхъ ея накладывается нѣсколько листовъ мягкой бумаги. Взявъ въ правую руку щетку, щетина которой имѣетъ среднюю жесткость (хотя иногда употребляютъ обыкновенную щетку, употребляемую для смывки формъ), такъ называемую выбивную щетку, имѣющую для удобства рукоятку, начинаютъ ею осторожно, чтобы не сдвинуть съ мѣста бумагу, прижимать слегка къ набору, а затѣмъ наносить по бумагѣ легкіе равномѣрные удары, начиная съ средины набора и переходя постепенно на края. Затѣмъ бумагу осторожно снимаютъ съ набора и выглаживаютъ ладонью, положа ее текстомъ внизъ на гладкую и чистую поверхность. Такимъ образомъ получаютъ при нѣкоторомъ навыкѣ если и не красивый, то вполнѣ ясный оттискъ, пригодный для чтенія корректуры. Замѣтимъ еще, что оттиски при помощи щетки дѣлаются только односторонніе, т. е. на одну сторону бумаги.

Гораздо скорѣе и проще, чѣмъ по вышеописанному способу, можно получить оттискъ, если типографія имѣетъ корректурный аппаратъ, самый распространенный типъ котораго изображенъ на 63 страницѣ настоящей книги. Этотъ аппаратъ состоитъ


[ 2. Тисканіе корректуры207 ]

изъ желѣзнаго талера, обѣ продольныя стороны котораго снабжены полозками, которые могутъ нѣсколько подниматься и опускаться, и изъ желѣзнаго цилиндра, который устроенъ такъ, что имъ можно прокатывать по полозкамъ взадъ и впередъ. Наборъ спускается или непосредственно на талеръ аппарата, или же ставится на немъ, какъ это чаще всего бываетъ съ газетными наборами, вмѣстѣ съ наборной доской и съ помощью ручного валика наносится на наборъ краска. Затѣмъ на наборъ накладываютъ сухую, а если наборъ сплошной, то лучше смоченную бумагу, на которую кладутъ еще нѣсколько листовъ мягкой бумаги и прокатываютъ медленно по ней цилиндръ, поверхность котораго обтянута тонкимъ сукномъ. Этимъ и заканчивается вся процедура тисканія. Здѣсь нуженъ нѣкоторый навыкъ и опытность, чтобы получить хорошій оттискъ, особенно тогда, когда на одномъ и томъ же аппаратѣ тискаются наборы различной величины. Если наборъ маленькій, то натяжка на цилиндрѣ должна быть слабѣе, чтобы не сдавить шрифтъ; напротивъ, если наборъ большой и сплошной, то на цилиндръ слѣдуетъ натянуть нѣсколько листовъ мягкой бумаги, чтобы увеличить силу натиска, или, вмѣсто этого, можно положить на наборъ нѣсколько листовъ мягкой бумаги, какъ уже было сказано выше. При опытномъ обращеніи съ аппаратомъ можно получать хорошіе оттиски съ большихъ формъ и цѣлыхъ листовъ съ оборотомъ, а также и съ многокрасочныхъ акцидентныхъ наборовъ, не требующихъ особенно аккуратной приводки.

Но самый лучшій корректурный аппаратъ — это ручной станокъ того типа, который раньше, до изобрѣтенія скоропечатныхъ машинъ, былъ въ общемъ употребленіи. Конечно, и здѣсь нельзя обойтись безъ упражненія и умѣнія, но за то при умѣломъ обращеніи и вѣрной постановкѣ натиска на мало-мальски порядочномъ станкѣ можно получить чистые оттиски съ любой формы, начиная съ простой строки визитной карточки до цѣлаго книжнаго листа съ оборотомъ. Для тисканія на станкѣ наборъ связывается и спускается на талеръ; если же наборъ тискается вмѣстѣ съ наборной доской, то тисканіе должно производиться съ особою осторожностью, дабы не сдавить шрифтъ. Полосы книги спускаются въ правильномъ порядкѣ и если между полосами поставить нарѣзанныя изъ толстаго картона или цинка форматныя прокладки, то безусловно это дозволяетъ вторую (оборотную) форму тискать съ точной приводкой на первую и послѣ оттиска сфальцовать листъ такимъ же образомъ, какъ отпечатанный на скоропечатной машинѣ. Заключка формы въ станкѣ для корректурнаго оттиска теперь рѣдко гдѣ практикуется.


[ IX. Корректура и ея исправленіе208 ]

3. Корректоръ.

Первыя корректуры съ каждой печатаемой работы читаются въ типографіи, дабы напрасно не затруднять заказчика или автора (если корректура подлежитъ посылкѣ таковымъ) отмѣткою ошибокъ, возникшихъ по невниманію или незнанію наборщика. Постъ корректора имѣетъ важное значеніе для хорошей репутаціи типографіи; знающій свое дѣло и добросовѣстный корректоръ устраняетъ много непріятностей и матеріальныхъ убытковъ для типографіи, которые причиняютъ ей пропущенныя опечатки. Профессія корректора тяжелая и неблагодарная, такъ какъ его припомнятъ только тогда, когда онъ при своей спѣшной работѣ недосмотритъ какую-нибудь ошибку, которую уже невозможно исправить.

Во времена разцвѣта типографскаго искусства типографы старались найти для чтенія корректуръ печатаемыхъ изданій ученыхъ «мужей», а съ другой стороны — извѣстные ученые охотно принимали предложенія посвятить свои знанія новому искусству и заботиться о выпускѣ книгъ по возможности безъ ошибокъ. Были нерѣдки даже такіе случаи, что корректоры передъ тѣмъ, какъ приступить къ чтенію корректуры особенно важныхъ изданій, принимали присягу, какъ это, напримѣръ, извѣстно о магистрѣ Рёреръ, корректорѣ прославленнаго Виттенбергскаго «печатника библій» — Ганса Луфта. Но такія отношенія продолжались недолго: съ упадкомъ въ семнадцатомъ столѣтіи печатнаго искусства уменьшилось и число почти безошибочно изданныхъ книгъ, такъ что даже въ изданныхъ въ то время «типографскихъ законахъ» (Buchdrucker-Ordnungen), защищающихъ типографовъ отъ самовольныхъ перепечатокъ, законодатели были вынуждены упомянуть и о корректорахъ. Такъ, между прочимъ, Саксонскій курфюрстъ Христіанъ приказалъ въ 1606 году: «Владѣлецъ типографіи, пріобрѣвшій нужные шрифты и все необходимое для печати, но который не можетъ самъ держать корректуру, долженъ постараться, прежде всего, найти ученаго и прилежнаго корректора». Но и такія мѣры, кажется, не привели ни къ чему, такъ что сто лѣтъ спустя, а именно въ 1720 году, одинъ извѣстный въ то время писатель, Іоганнъ Конрадъ Цельтнеръ, жалуется, что «издатели и типографы не хотятъ ничѣмъ пожертвовать, чтобы имѣть въ своихъ типографіяхъ понятливыхъ и ученыхъ корректоровъ, которые читали и исправляли-бы cum iudicio, но нанимаютъ совершенно неопытныхъ людей, неокончившихъ студентовъ и пендантовъ, которые по незнанію дѣлаютъ недосмотры и черезъ что выходятъ недоразумѣнія, такъ что нерѣдко списокъ опечатокъ занимаетъ столько же мѣста, сколько и все сочиненіе».


[ 3. Корректоръ209 ]

Съ распространеніемъ типографскаго искусства и развитіемъ наборной техники, которая при введеніи различныхъ, а особенно мелкихъ шрифтовъ, становилась все сложнѣе, выросло требованіе, чтобы корректоръ зналъ также хорошо техническую сторону и могъ-бы, кромѣ грамматическихъ ошибокъ, обнаружить еще погрѣшности противъ техническихъ правилъ набора и отмѣтить таковыя на корректурныхъ оттискахъ. Упомянутый нами уже ранѣе Гесснеръ въ своемъ руководствѣ типографскаго и словолитнаго дѣла говоритъ о корректорѣ, что тотъ «не только долженъ знать объ устройствѣ типографіи, но и указать наборщику, гдѣ что нужно исправить». Тэйбель въ своемъ «Wörterbuch der Buchdruckerkunst und Schriftgiesserey» отъ 1805 года требуетъ, чтобы корректоромъ былъ окончившій ученье наборщикъ. Что Тэйбель писалъ о корректорѣ болѣе чѣмъ сто лѣтъ тому назадъ, все то и теперь такъ подходяще, своевременно и интересно, что мы считаемъ не лишнимъ повторить ниже нѣкоторыя мѣста:

«Корректоръ долженъ имѣть запасъ всестороннихъ научныхъ знаній, а въ особенности знать основательно тѣ языки, на которыхъ онъ будетъ держать корректуру. Далѣе, онъ долженъ имѣть хорошее зрѣніе, а также не задерживать изъ-за своей небрежности или капризовъ наборщика, особенно при спѣшной работѣ; къ своимъ обязанностямъ онъ долженъ относиться съ неослабѣвающимъ вниманіемъ и добросовѣстностью, не пропуская ни одной ошибки.

«Вѣрно то, что если въ какой-нибудь типографіи корректоромъ бываетъ невыучившійся наборщикъ, то онъ никогда не въ состояніи держать корректуру такъ вѣрно и хорошо, какъ типографъ, который знаетъ это искусство практически.

«Выучившійся и образованный типографъ, который обладаетъ необходимыми для держанія корректуры научными и грамматическими знаніями и при этомъ имѣетъ нужную остроту зрѣнія, всегда бываетъ наилучшимъ корректоромъ. Этому меня всегда учила практика. Такой корректоръ способенъ указать наборщику яснѣе и опредѣленнѣе не только литературныя и грамматеческія ошибки, но и вообще всѣ типографскія ошибки или промахи противъ правилъ правильнаго и красиваго набора, которые тотъ допустилъ по незнанію или невниманію, и которые образованный корректоръ, не учившійся типографскому дѣлу, пропускаетъ, къ сожалѣнію, совершенно равнодушно, такъ какъ онъ обращаетъ все свое вниманіе только на литературную сторону и отмѣчаетъ только погрѣшности противъ рукописи.

«Хорошій, способный и добросовѣстный корректоръ — это настоящее сокровище для каждой типографіи, которая желаетъ


[ IX. Корректура и ея исправленіе210 ]

работать прибыльно и добросовѣстно; поэтому и каждый владѣлецъ типографіи долженъ не только прилагать всѣ свои усилія для отыскиванія такового, но и вознаграждать и обращаться съ нимъ по его заслугамъ. Ибо такой корректоръ, если онъ знаетъ основательно типографское дѣло и обладаетъ нужными литературными познаніями, оставляетъ при этой кропотливой и трудной работѣ далеко позади всѣхъ просто образованныхъ корректоровъ, которые, какъ неспеціалисты, проглядываютъ много различныхъ важныхъ и второстепенныхъ промаховъ наборщика, считая ихъ, по своему мнѣнію, вовсе не такъ важными.

«Поэтому я совѣтую всѣмъ господамъ-сотоварищамъ по искусству, особенно тѣмъ, которые владѣютъ обширными типографіями и печатаютъ роскошныя и дорогія изданія, стараться завербовывать такихъ корректоровъ, которые обладаютъ не только всесторонними знаніями, необходимыми въ столь отвѣтственной профессіи, но которые, кромѣ того, знаютъ также технику типографскаго искусства на столько, чтобы судить и оцѣнить его самостоятельно. Пользу, приносимую такимъ корректоромъ, они увидятъ скоро при печатаніи своихъ работъ».

Все вышесказанное относится, какъ мы уже упомянули, и нынѣ къ корректору, даже еще въ большей степени, если мы примемъ во вниманіе громадное развитіе технической стороны печатнаго искусства въ послѣднемъ столѣтіи; съ тѣхъ поръ работы типографа не только стали разнообразнѣе, но и сильно увеличилось требованіе къ скорѣйшему ихъ исполненію. Тишина, которая царствовала въ корректорской комнатѣ въ то время, когда Тэйбель писалъ свою книгу, теперь рѣдко гдѣ встрѣчается. Только въ большихъ типографіяхъ корректору или корректорамъ бываетъ отведена отдѣльная комната, гдѣ ихъ работѣ не мѣшаетъ шумъ мастерскихъ. Въ большинствѣ небольшихъ типографій корректоръ принужденъ довольствоваться уголкомъ въ наборной или конторѣ; кромѣ того, въ таковыхъ типографіяхъ нерѣдко факторъ исполняетъ одновременно и обязанности корректора. Какъ вспомогательныя средства корректору необходимъ, во-первыхъ, полный словарь иностранныхъ словъ, а также словари главныхъ иностранныхъ языковъ; далѣе весьма полезно къ вышеназваннымъ словарямъ присоединить справочники по исторіи и географіи, а также энциклопедическій словарь, хотя-бы и не новѣйшаго изданія. Въ типографіяхъ, печатающихъ спеціально научныя сочиненія, корректору необходимы еще другія книги и руководства, въ которыхъ онъ въ сомнительныхъ случаяхъ могъ-бы найти нужныя справки. Всѣ перечисленныя книги весьма часто приносятъ ему неоцѣнимую пользу.


[ 4. Корректура211 ]

4. Корректура.

Типографъ раздѣляетъ корректуры на: 1) домашнюю корректуру, 2) авторскую корректуру и 3) сводку или послѣднюю корректуру въ машинѣ. Домашняя корректура тискается: а) въ гранкахъ, б) въ сверстанномъ видѣ, т. е. полосами, и в) въ видѣ сверстаннаго листа.

Чтеніе корректуры производится не вездѣ одинаково, а потому невозможно опредѣлить точный порядокъ; въ слѣдующихъ строкахъ мы излагаемъ ходъ чтенія и правки корректуры, принятый въ большинствѣ петербургскихъ типографій.

Метранпажъ, собравъ отъ наборщиковъ гранки набора и составивъ ихъ въ послѣдующемъ порядкѣ, передаетъ тискальщику для тисненія такъ называемой первой корректуры. При этомъ тискальщикъ между каждымъ столбцомъ гранокъ оставляетъ на столько свободнаго пространства, чтобы корректоръ могъ вполнѣ ясно и понятно отмѣтить всѣ встрѣчающіяся поправки. Получивъ отъ тискальщика оттискъ, метранпажъ передаетъ его вмѣстѣ съ оригиналомъ или рукописью корректору.

Въ иныхъ типографіяхъ существуетъ другой порядокъ: наборщикъ, окончивъ свой оригиналъ, передаетъ связанныя гранки тискальщику для тисненія первой корректуры и препровождаетъ ее, затѣмъ, корректору.

Въ первой корректурѣ отмѣчаются только грамматическія ошибки, пропуски, невѣрныя и перевернутыя буквы — вообще всѣ погрѣшности противъ оригинала и элементарной техники набора, такъ какъ эту корректуру наборщикъ долженъ исправить безвозмездно и его, разумѣется, можно сдѣлать отвѣтственнымъ только за тѣ опечатки, которыя возникли благодаря его незнанію или невниманію. По прочтеніи оттиска корректоръ возвращаетъ его, съ оригиналомъ вмѣстѣ, метранпажу, который разрѣзаетъ таковой на части и передаетъ каждому наборщику корректуру его же строкъ для исправленія. Наборщикъ обязанъ тщательно исправить всѣ отмѣченныя ошибки, не пропуская ни одной. По исправленіи первой корректуры наборъ, если въ немъ было много ошибокъ, тискается еще разъ въ гранкахъ и оттискъ передается корректору вмѣстѣ съ первою корректурою для сравненія, исправлены-ли всѣ отмѣченныя ошибки. Если же ошибокъ было мало, то метранпажъ приступаетъ къ версткѣ, подставляя при этомъ надписи (если онѣ не набраны), колонъ-цифры или колонъ-титулы, сигнатуры и нормы, помѣщая въ надлежащія мѣста подстрочныя выноски и примѣчанія и, если изданіе иллюстрировано, обираетъ, гдѣ слѣдуетъ, иллюстраціи, набираетъ подъ ними подписи. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ вторая корректура тискается уже въ полосахъ.


[ IX. Корректура и ея исправленіе212 ]

Корректоръ сравниваетъ новый оттискъ съ первой корректурой, провѣряетъ колонъ-цифры и колонъ-титулы, надписи и подписи подъ иллюстраціями, вѣрный переходъ съ одной страницы на другую и съ одного листа на другой и т. под. Неисправленныя, а также вновь замѣченныя ошибки, разумѣется, отмѣчаются и на этой корректурѣ, которая опять возвращается метранпажу. Въ этой же корректурѣ дѣлается и исправленіе слога. Метранпажъ отмѣченныя погрѣшности и ошибки, исправляетъ или самъ, или же передаетъ для исправленія наборщику, получающему почасовую плату или работающему на жалованьи. По исправленіи этой корректуры дѣлается оттискъ — третья корректура — для автора или издателя, если это требуется; если же ни авторъ, ни издатель не требуютъ корректуры, то третья корректура передается корректору для подписи къ печати, т. е. чтобы корректоръ по провѣркѣ засвидѣтельствовалъ, что всѣ отмѣченныя ошибки исправлены и форму можно печатать. Если авторъ держитъ корректуру лично, то вышеупомянутую подпись дѣлаетъ онъ. Послѣ этого форма поступаетъ въ машину или въ стереотипное отдѣленіе для снятія матрицы, если это нужно.

Конечно, корректуръ можетъ быть больше или меньше, чѣмъ выше сказано. Это зависитъ отъ того, какого рода изданіе, какія требованія заказчика и какой гдѣ заведенъ порядокъ. Также уклоняется отъ приведеннаго здѣсь порядка газетная корректура, но такъ какъ и она производится не вездѣ одинаково, то мы не будемъ вдаваться въ описаніе этого порядка, тѣмъ болѣе, что размѣры настоящей книги намъ этого не позволяютъ.

Въ заключеніе укажемъ, что если печатается дѣло техническое или научное, въ которомъ соединены сочиненія и статьи нѣсколькихъ авторовъ, то лучше по исправленіи первой корректуры весь готовый наборъ тискать въ гранкахъ и посылать каждому участвующему автору его же статью для корректуры. Такой порядокъ даетъ возможность всѣ перемѣны, вставки и дополненія дѣлать еще въ гранкахъ, что весьма легче и удобнѣе, чѣмъ тогда, когда ихъ приходится дѣлать въ сверстанныхъ полосахъ, которыя иногда бываютъ многостолбцовыя и съ иллюстраціями.

5. Чтеніе корректуры.

Самый процессъ чтенія корректуры производится различно, смотря по тому, какого рода наборъ и какой порядокъ установленъ въ типографіи. Для успѣшности работы можно посовѣтовать читать корректуру вдвоемъ, т. е. одинъ читаетъ вслухъ по рукописи, а другой слѣдитъ по оттиску, все-ли набрано какъ слѣдуетъ. Въ дѣйствительности этимъ способомъ достигается


[ 5. Чтеніе корректуры213 ]

желаемая цѣль только при чтеніи гладкаго набора, гдѣ не встрѣчается ни грамматическихъ, ни техническихъ затрудненій; имена собственныя, иностранныя слова, какъ и слова, писанныя по особой орѳографіи, чтецъ долженъ произносить отдѣльными буквами. Обратный способъ, по которому корректоръ читаетъ вслухъ по оттиску, а его помощникъ слѣдитъ по рукописи, нельзя одобрить, такъ какъ помощникъ часто теряетъ нить содержанія и все чтеніе пропадаетъ даромъ. Иногда роль чтеца по рукописи исполняетъ ученикъ, но такой помощникъ мало когда приноситъ существенную пользу, такъ какъ рѣдко кто-нибудь изъ учениковъ можетъ плавно читать часто неразборчивую рукопись или слѣдить по ней за словами. Въ большихъ типографіяхъ, въ которыхъ работаютъ нѣсколько корректоровъ, иногда одинъ помогаетъ другому, но гдѣ это не достижимо, то самое лучшее, если корректоръ работаетъ одинъ по себѣ, сравнивая каждое слово, каждое предложеніе рукописи съ оттискомъ. При этомъ онъ долженъ стараться сперва вѣрно прочесть слово по оригиналу, безъ вліянія набраннаго слова и потомъ только сравнить его съ оттискомъ, но не наоборотъ; онъ долженъ углубляться въ ходъ мыслей автора, слѣдовать неотступно его стилю и употребленію знаковъ препинанія и смотрѣть на каждую букву, каждое слово въ оттискѣ съ недовѣріемъ, такъ какъ въ каждомъ словѣ и въ каждой буквѣ онъ можетъ встрѣтить ошибку. Кромѣ того, корректоръ долженъ подстерегать въ каждой набранной строкѣ погрѣшности противъ наборныхъ правилъ и обращать вниманіе, хорошо-ли и равномѣрно-ли выключены строки, вѣрно-ли примѣнены шрифты для выдѣленія, одинаковы-ли вездѣ отступы, правильны-ли переносы словъ и еще многое другое. Слѣдовательно, чтеніе корректуры требуетъ самаго напряженнаго вниманія и опытнаго и добросовѣстнаго корректора.

Замѣченныя въ оттискѣ ошибки и погрѣшности корректоръ по общепринятому правилу отмѣчаетъ въ самомъ текстѣ и рядомъ на свободныхъ поляхъ корректурнаго оттиска и притомъ всегда чернилами. Если наборъ широкій, то ошибки, встрѣчающіяся налѣво отъ мысленно проведенной прямо по срединѣ набора линіи, отмѣчаютъ на лѣвомъ полѣ оттиска, а ошибки, встрѣчающіяся направо отъ этой линіи — на правомъ полѣ отъ набора, а на корректурахъ, тиснутыхъ въ сверстанномъ видѣ — въ листахъ, ошибки всегда отмѣчаются на наружныхъ поляхъ страницъ.

Для отмѣтки всевозможныхъ ошибокъ и погрѣшностей корректоръ пользуется особыми корректурными знаками, существующими не одно столѣтіе и вездѣ принятыми, которые каждый наборщикъ обязанъ знать. Если и существуютъ какія-нибудь


[ IX. Корректура и ея исправленіе214 ]

незначительныя отступленія, то это ничего не значитъ: объ ихъ значеніи всегда можно столковаться. Въ нижеприведенномъ корректурномъ примѣрѣ примѣнены эти знаки, а на полѣ объяснено ихъ значеніе; тѣмъ не менѣе мы думаемъ, что будетъ не безполезно, если въ слѣдующихъ строкахъ мы остановимся подробнѣе на болѣе часто встрѣчающихся ошибкахъ и на способахъ ихъ отмѣтки на корректурныхъ оттискахъ. Для удобнѣйшаго сравненія придерживаемся того же порядка, въ какомъ онѣ приведены на примѣрѣ.



Оттискъ послѣ исправленія корректуры

1. Невѣрныя буквы перечеркиваются и на полѣ пишется вѣрная буква; если въ одной строкѣ находится нѣсколько такихъ буквъ, то онѣ перечеркиваются, во избѣжаніе недоразумѣній, каждая особымъ знакомъ.

2. Если требуется слово или строку набрать инымъ шрифтомъ, чѣмъ остальной текстъ, то онѣ на оттискѣ подчеркиваются, а на полѣ пишется названіе нужнаго для перемѣны шрифта.

3. Испорченныя буквы и буквы другого шрифта, чѣмъ текстъ, отмѣчаются какъ невѣрныя буквы (см. п. 1), но на полѣ, кромѣ того, подчеркиваются или приписывается внизу каждой буквы крестикъ.

4. Перевернутыя вверхъ ногами буквы перечеркиваются въ текстѣ знакомъ ; на полѣ же рядомъ съ  знакомъ (сокращенное лат. vertatur — переверни) пишется та буква, которую нужно перевернуть.

5. Если въ текстѣ буквы и слова переставлены, то знакомъ  или  показывается, въ какомъ порядкѣ онѣ должны находиться въ наборѣ; на полѣ знакъ повторяется.


[ 5. Чтеніе корректуры215 ]



Корректурные знаки и ихъ объясненіе

6. Если пропущена какая-нибудь буква, то въ текстѣ перечеркивается буква, стоящая передъ пропущенной и пишется на полѣ съ прибавленіемъ пропущенной буквы; или же то мѣсто въ словѣ, гдѣ пропущена буква, обозначается черточкой, а на полѣ, рядомъ съ черточкою, пишется пропущенная буква.

7. Если какое-нибудь слово набрано отчасти неправильно, то перечеркиваются только неправильныя буквы, а на полѣ пишутся вѣрныя.

8. Мѣсто пропущеннаго слова обозначается черточкою, а на полѣ рядомъ съ нею пишется пропущенное слово.

9. Если требуется разбить въ текстѣ какое-нибудь слово на шпаціи, то такое слово подчеркивается, а рядомъ на полѣ горизонтальная черточка повторяется и пересѣкается мелкими вертикальными черточками.


[ IX. Корректура и ея исправленіе216 ]

10. Если наборщикъ забылъ сдѣлать отступъ у новаго абзаца, то этотъ промахъ обозначается какъ въ текстѣ, такъ и въ полѣ прямоугольною скобкою 

11. Если наборщикъ въ наборѣ употребилъ двѣ отдѣльныя буквы, между тѣмъ, какъ тѣ же буквы имѣются въ кассѣ отлитыя какъ лигатура, то такія буквы въ текстѣ зачеркиваются и пишутся на полѣ, обозначая соединеніе обѣихъ буквъ въ одну скобкою или дугою 

12. Въ случаѣ, если въ словѣ встрѣтится одна или нѣсколько лишнихъ буквъ, то въ текстѣ ихъ вычеркиваютъ, на полѣ же рядомъ съ условной черточкой пишется знакъ вродѣ  (сокращеніе латинскаго deleatur — уничтожить), который означаетъ, что перечеркнутую букву слѣдуетъ удалить изъ набора.

13. Неправильно набранныя слова зачеркиваются цѣликомъ и пишутся ясно и правильно рядомъ на полѣ.

14. Слова, которыя ошибочно разбиты на шпаціи, обозначаются въ текстѣ скобками  и этотъ же знакъ повторяется на полѣ.

15. Если наборщикъ набралъ два слова безъ пробѣла между ними, то въ текстѣ и на полѣ мѣсто пропущеннаго пробѣла обозначается знакомъ  или  безъ особаго поясненія.

16. Если въ какой-нибудь строкѣ слово «кривитъ», т. е. конецъ шпона зашелъ за другой шпонъ, то кривое мѣсто вверху и внизу обозначается двумя горизонтальными линіями, которыя и повторяются на полѣ.

17. Въ неравномѣрно выключенныхъ строкахъ корректоръ обозначаетъ слишкомъ широкіе пробѣлы скобками  а узкіе — знакомъ  и пишетъ эти же знаки также на полѣ.

18. Если какое-нибудь слово требуется набрать капительными буквами, то поступаютъ, какъ объяснено въ пунктѣ 2-мъ, но только слово подчеркиваютъ два раза и на полѣ пишется: «капителью».

19. Испорченныя буквы въ какомъ-нибудь словѣ подчеркиваются въ текстѣ , а на полѣ повторяется этотъ же самый знакъ съ точками 

20. Если между двумя строками не вставленъ шпонъ, то на. этотъ недостатокъ указываетъ линія, проведенная между такими строками; концы линіи/ выходятъ на правомъ и лѣвомъ поляхъ и заканчиваются такъ, какъ показано на нашемъ примѣрѣ.

21. Если въ строкѣ нѣсколько словъ набрано не по порядку и для указанія правильнаго порядка нельзя примѣнить знаки 5-го пункта, тогда въ текстѣ надъ каждымъ словомъ пишутъ такую цифру, какое по порядку должно быть слово и таковыя же цифры повторяются въ полѣ.

22. Если между двумя строками поставленъ лишній шпонъ, то поступаютъ какъ указано въ 20-мъ пунктѣ, только концы линіи оканчиваются скобками 

23. Если какое-нибудь слово набрано два раза подрядъ, то послѣднее изъ нихъ перечеркивается въ текстѣ, а на полѣ отмѣчается посредствомъ въ 12-мъ пунктѣ упомянутаго знака , какъ лишнее.

24. Если какое-нибудь слово ошибочно набрано вмѣсто курсива другимъ шрифтомъ, то поступаютъ такъ же, какъ указано въ пунктѣ 2-мъ, а на полѣ пишется: «курсивъ».

25. Съ большимъ пропускомъ, который типографы называютъ «мертвецомъ» или «покойникомъ», корректоръ поступаетъ какъ съ пропущеннымъ словомъ (пунктъ 8-й); но если пропущено цѣлое предложеніе, а иногда и цѣлый абзацъ, которые невозможно написать на поляхъ, то онъ это мѣсто пропуска въ текстѣ обозначаетъ черточкой, а на полѣ, возлѣ черточки, приписываетъ или «смотри оригиналъ», или «смотри рукопись».


[ 5. Чтеніе корректуры217 ]

26. Осажденіе «марашекъ», т. е. поднявшихся пробѣловъ, квадратовъ, шпоновъ и прочаго матеріала, обозначается, кромѣ условной черточки, еще знакомъ 

27. Если наборщикъ прозѣвалъ сдѣлать отступъ у абзаца, то корректоръ это мѣсто въ текстѣ обозначаетъ жирнымъ  а на полѣ рядомъ съ этимъ знакомъ пишетъ: «нов. абз.» или «съ новой строки».

28. Если корректоръ по ошибкѣ вычеркнулъ одно или нѣсколько нужныхъ словъ, то онъ подъ ними ставитъ точки ......, повторя то же самое на полѣ; это означаетъ, что перечеркнутое слово должно быть оставлено какъ было набрано.

29. Иногда какая-нибудь строка не одинаковой длины съ остальными строками, т. е. имѣетъ ненужный отступъ или съ лѣваго, или съ праваго конца; знакомъ выравненія какъ въ текстѣ, такъ и на полѣ тогда служитъ знакъ  или  или [ ]

30. Если двѣ строки должны быть набраны «въ подборъ», то это обозначается изогнутою линіею, проведенною между концомъ послѣдней строки и началомъ неправильнаго отступа.

31. Знакомъ соединенія и сближенія по ошибкѣ раздѣленныхъ частей слова служитъ знакъ  какъ въ текстѣ, такъ и на полѣ.

32. Если какое-нибудь слово или нѣкоторыя буквы загрязнены, то онѣ обозначаются внизу точками, а на полѣ  знакомъ.

33. Неправильно перенесенный слогъ или буква отмѣчаются линіей, какъ указано на нашемъ примѣрѣ.

Относительно корректурныхъ знаковъ нужно еще замѣтить, что отмѣченнымъ въ текстѣ знакамъ должны соотвѣтствовать и знаки на поляхъ и притомъ въ послѣдовательномъ порядкѣ. Если исправленій въ одной строкѣ имѣется нѣсколько, то на полѣ оттиска первая отмѣтка помѣщается ближе къ тексту, а остальныя по порядку — налѣво или направо отъ перваго знака, смотря по тому, въ какое поле онѣ выведены. Чтобы избѣжать недоразумѣній, могущихъ возникнуть при употребленіи однообразныхъ черточекъ или штриховъ, къ нимъ присоединяютъ еще добавочныя черточки, напр.:  и тому подобныя. Все остальное объяснено въ предыдущихъ страницахъ на нашемъ корректурномъ примѣрѣ, въ которомъ мы всетаки не могли привести всѣ встрѣчающіеся въ ежедневной корректорской практикѣ случаи. Опытность корректора, а также наборщика сама найдетъ вѣрный выходъ, если понадобятся другіе знаки и способы, чѣмъ вышеприведенные. Кромѣ того, корректура съ такою массою ошибокъ, какъ на нашемъ примѣрѣ, рѣдко гдѣ встрѣчается, такъ какъ наборщика, набирающаго постоянно такъ невнимательно, не станетъ держать долгое время ни одна типографія.

Корректоръ, окончивъ чтеніе корректуры, отмѣчаетъ въ оригиналѣ послѣ послѣдняго набраннаго слова или части слова цвѣтнымъ карандашемъ легко замѣтную черточку или прямоугольную скобку ] и повторяетъ тотъ же знакъ рядомъ на полѣ


[ IX. Корректура и ея исправленіе218 ]

оригинала. Послѣ этого корректурный оттискъ поступаетъ къ метранпажу или наборщику. Если ошибокъ было значительно, то, по исправленіи ихъ, форма тискается еще разъ для сличенія съ первою корректурою и когда уже корректура окажется въ исправности, то метранпажъ приступаетъ къ версткѣ или отсылаетъ таковую автору въ гранкахъ вмѣстѣ съ оригиналомъ.

Во многихъ типографіяхъ отсылка корректуры возлагается на обязанность метранпажа, который на этихъ оттискахъ ставитъ штемпель типографіи и отмѣчаетъ мѣсяцъ и день отсылки, а также, какая именно по порядку отсылаемая корректура: первая, вторая или третья. Оттиски, правильно сфальцованные, обрѣзанные и не запачканные, вкладываются въ конвертъ, на которомъ отчетливо пишется адресъ получателя, чтобы въ доставкѣ не произошло какихъ нибудь недоразумѣній. Весьма полезно какъ отсылаемыя, такъ и возвращаемыя корректуры безотлагательно записывать въ особую книгу, чтобы завѣдующій типографіей могъ въ любое время убѣдиться, въ какомъ положеніи находится данная работа; а также, въ предупрежденіе возникновенія недоразумѣній съ заказчикомъ, точное записываніе корректурныхъ оттисковъ можно только посовѣтовать.

Возвращаемый авторомъ корректурный оттискъ, если онъ подписанъ къ печати, прочитывается еще разъ (корректоромъ), причемъ помѣчаются пропущенныя грамматическія ошибки, а также техническія погрѣшности и передается для исправленія метранпажу, послѣ чего можетъ быть сданъ въ машину для печатанія; если же оттискъ авторомъ не подписанъ къ печати, то, по исправленіи его помѣтокъ, тискается еще разъ и отсылается на слѣдующую корректуру для подписи.

6. Исправленіе корректуры.

Первую корректуру, читанную корректоромъ типографіи, каждый сдѣльно работающій наборщикъ обязанъ исправлять безъ особой за то доплаты, какъ объ этомъ уже было упомянуто выше; такой обычай существуетъ не только у насъ повсемѣстно, но и заграницей. Вторую, третью, а также и авторскія корректуры, напротивъ, исправляетъ или тотъ же наборщикъ, но уже за особую плату, или метранпажъ, или же наборщикъ, работающій на мѣсячной платѣ.

Исправленіе отмѣченныхъ ошибокъ производится съ помощью шила и пинцета (щипчиковъ); изображеніе этихъ приборовъ читатель найдетъ въ главѣ II. Приступая къ «правкѣ» корректуры, наборщикъ переноситъ подлежащій исправленію наборъ съ спускальной доски на наборную доску и ставитъ послѣднюю или


[ 6. Исправленіе корректуры219 ]

на наборную кассу, или на корректурный стулъ, который тоже изображенъ на страницѣ 63 настоящей книги. Корректурный стулъ — это остатокъ отъ тѣхъ временъ, когда наборщикъ еще самъ долженъ былъ заключать тискаемыя формы; форма оставалась заключенною все время, пока всѣ корректуры были исправлены, и тогда уже передавалась печатнику. При первой же корректурѣ спускальная доска съ формою ставилась на корректурный стулъ и послѣдній придвигался къ тому мѣсту, гдѣ работалъ наборщикъ.

Если ошибокъ немного и притомъ всѣ онѣ буквенныя, т. е. если нужно перемѣнить только невѣрныя буквы и эта перемѣна не влечетъ за собою ни уменьшенія, ни увеличенія пробѣловъ, то корректуру можно исправить въ связанномъ наборѣ. Но какъ только требуется перемѣнить, вставить или выкинуть слова или части словъ, то наборъ непремѣнно слѣдуетъ взять на наборную доску и развязать. Буквы, отмѣченныя на корректурномъ оттискѣ какъ невѣрныя, наборщикъ вынимаетъ изъ набора при помощи шила, остріе котораго онъ слегка втыкаетъ въ плечико буквы, осторожно поднимаетъ ее и, ухвативъ пальцами за головку, вынимаетъ совершенно изъ набора. Вставленную на мѣсто вынутой нужную букву опускаетъ къ низу плоскимъ концомъ ручки шила, но отнюдь не ударяя по буквѣ, какъ это часто дѣлаютъ многіе наборщики. Чтобы вынуть изъ набора цѣлое слово или нѣсколько словъ, наборщикъ вытаскиваетъ шиломъ наполовину первую букву этого слова; къ приподнятой буквѣ прижимаетъ указательный палецъ лѣвой руки, а правою рукою при помощи шила упираетъ послѣднюю букву этого слова и вынимаетъ его цѣликомъ. Шпаціи и пробѣлы, вставляемые при корректурѣ, опускаются сейчасъ-же шиломъ. При правкѣ корректуры нѣкоторые наборщики пользуются вмѣсто шила пинцетомъ, особенно при выниманіи линеекъ и украшеній.

Но ни шиломъ, ни пинцетомъ нельзя исправить въ связанномъ наборѣ отмѣченныя ошибки, находящіяся въ началѣ или концѣ строкъ. Большія перемѣны лучше и скорѣе исправлять, взявъ соотвѣтствующія строки въ верстатку; если притомъ придется строки переключить, т. е. переставить слова изъ одной строки въ другую, то это можно продѣлать только въ верстаткѣ. Если такой переключкѣ подвергнуты нѣсколько строчекъ подрядъ, то ихъ вынимаютъ изъ набора и ставятъ по порядку на бортъ наборной кассы, а оттуда берутъ по одной въ верстатку, вставляя нужное или выкидывая ненужное и выключая правильно каждую строку. Только такимъ образомъ при большой корректурѣ возможно точное исправленіе отмѣченныхъ ошибокъ,


[ IX. Корректура и ея исправленіе220 ]

не согрѣшая противъ наборныхъ правилъ, такъ какъ корректура не должна вліять на равномѣрность пробѣловъ между словами въ наборѣ, въ которомъ, по исправленіи корректуры, не должно быть замѣтно произведенныхъ перемѣнъ.

Если корректуру по какимъ-либо причинамъ нельзя править вблизи наборныхъ кассъ, то наборщикъ, просматривая корректурный оттискъ, собираетъ нужныя ему буквы, знаки и прочее въ деревянную корректурную верстатку, прибавляя туда же на случай немного шпацій, пробѣловъ и другого нужнаго матеріала; деревянная корректурная верстатка удобна тѣмъ, что ее можно ставить впереди себя прямо на форму, не рискуя повредить наборъ. Но не во всѣхъ типографіяхъ встрѣчаются корректурныя верстатки и наборщикъ волей-неволей вынужденъ собирать нужныя для исправленія корректуры буквы въ обыкновенную желѣзную верстатку; въ такомъ случаѣ онъ не долженъ ставить верстатку на форму, такъ какъ смѣло можно сказать, что отъ такого неосторожнаго обращенія пострадаетъ наборъ и потребуется новая правка. По окончаніи исправленія, вышедшія изъ корректуры буквы собираются въ той же верстаткѣ и сейчасъ же разбираются по соотвѣтствующимъ кассамъ. Наборщику, вообще, слѣдуетъ разъ навсегда принять за правило не бросать вышедшія изъ корректуры буквы и матеріалъ гдѣ-нибудь на доскѣ или подоконникѣ, но все должно быть размѣщено по своимъ мѣстамъ, исключая испорченныхъ буквъ, которыя бросаются въ гартъ.

7. Сводка.

Послѣ того, какъ послѣдняя (подписная) корректура исправлена, форма уже поступаетъ въ машину. Но прежде, чѣмъ приступить къ печатанію, съ нея дѣлаютъ въ машинѣ еще одинъ оттискъ, называемый сводкою, который передается фактору типографіи или лицу, спеціально просматривающему сводки, для окончательной провѣрки, исправлены-ли всѣ въ послѣдней корректурѣ указанныя погрѣшности, спущены-ли полосы въ должномъ порядкѣ, вѣрно-ли сдѣланъ форматъ, на своихъ-ли мѣстахъ сигнатура и норма и не образовались-ли при заключкѣ формы въ машинѣ новыя неточности и ошибки. Рѣдко гдѣ практикуется, чтобы этотъ оттискъ снова прочитывался съ начала до конца, обыкновенно, дорожа временемъ, его только бѣгло просматриваютъ, прочитываютъ колонъ-титулы, нижнія строки, надписи и подписи; особое вниманіе обращаютъ на края полосъ, такъ какъ крайнія буквы при развязываніи формы легко могутъ разсыпаться, а печатный мастеръ, ставя осыпавшіяся буквы на мѣсто, ихъ часто перепутываетъ


[ 7. Сводка221 ]

по незнанію или невниманію; иногда одинъ конецъ шпона заходитъ за другой шпонъ, искривляя строку, или упавшія буквы бываютъ поставлены внѣ формата, или поднявшійся пробѣлъ образуетъ марашку и т. д. При оттискѣ съ машины яснѣе замѣтна каждая неточность въ колонъ-цифрахъ, колонъ-титулахъ, надписяхъ и проч., чѣмъ на оттискахъ, тиснутыхъ на корректурномъ аппаратѣ или станкѣ; кромѣ того, только на этомъ оттискѣ можно вполнѣ отличить испорченныя и сдавленныя буквы. Все это отмѣчается на сводкѣ и все отмѣченное должно быть исправлено въ машинѣ.

Приступая къ исправленію сводки, наборщикъ беретъ съ собою изъ наборной сразу всѣ нужныя буквы и нужный матеріалъ; если же таковыхъ требуется много, то онъ ихъ набираетъ въ корректурную верстатку, какъ уже было сказано выше.

Приходится-ли править сводку въ машинѣ, или на талерѣ, на которомъ «обкладывается» форма передъ спусканіемъ въ машину, форма все равно должна быть расключена; иные наборщики — не желая терять времени, пытаются вытащить буквы изъ заключенной формы, но такая попытка почти всегда оканчивается неудачею, причемъ еще оказываются испорченными рядомъ стоящія буквы, замѣна которыхъ новыми дѣйствительно сопряжена съ лишнею потерею времени, такъ какъ приходится идти лишній разъ въ наборную. Кромѣ того, въ расключенной формѣ гораздо легче исправить каждую ошибку, нежели въ нерасключенной.

Когда наборщикъ по исправленіи провѣритъ, что всѣ отмѣченныя на сводкѣ помѣтки исправлены, то форма опять заключается и печатный мастеръ приступаетъ къ окончательной приправкѣ, по окончаніи которой форма снова тискается и полученный оттискъ, который называется чистымъ листомъ, относится просматривавшему сводку. Очень часто бываетъ, что и на этомъ оттискѣ находится нужнымъ что-нибудь отмѣтить; тогда повторяется вышеописанный процессъ правки и въ большинствѣ случаевъ на этомъ же оттискѣ форма подписывается къ печати и далѣе долженъ заботиться о ней уже печатный мастеръ.

Нужно еще сказать, что просматривающій чистый листъ дѣлаетъ свѣрку не только что ранѣе помѣченныхъ погрѣшностей, но и внимательно слѣдитъ не просмотрѣно-ли что-либо въ предыдущемъ оттискѣ, а также обращаетъ должное вниманіе на тщательность приправки и приводки формы.

Бываютъ случаи, что при особенно роскошныхъ работахъ, особенно иллюстрированныхъ, чистые листы посылаются для утвержденія къ печати автору или издателю.


[ 222 ]

X. ОСОБЫЕ ВИДЫ НАБОРОВЪ

Наборъ стиховъ тѣмъ проще обыкновеннаго сплошного набора, что всѣ строки бываютъ неполными, т. е. не занимаютъ всю ширину формата, а это весьма облегчаетъ заключку строкъ, сводя ея просто къ заполненію пустого мѣста въ концѣ строки. Чтобы наборъ стиховъ выглядѣлъ хорошо, нужно набирать такъ, чтобы строки — несмотря на ихъ различную длину — находились, по возможности, на срединѣ формата. Если дѣло идетъ о наборѣ цѣлаго собранія съ стихотвореніями разнаго рода, то наборъ и верстка полосъ требуютъ особеннаго вкуса и опытности наборщика, такъ какъ почти каждое стихотвореніе имѣетъ особую ширину. Въ такомъ случаѣ, прежде чѣмъ приступить къ набору, наборщикъ долженъ узнать самую подходящую ширину набора для даннаго стихотворенія; узнать это можно набираніемъ самой длинной строки стихотворенія, сообразуясь съ которой и заключается верстатка, но такъ, чтобы ширина формата равнялась извѣстному числу квадратовъ или, по крайней мѣрѣ, цицеро. Полосу, нехватающую до полной ширины остальныхъ полосъ, заполняютъ пропорціонально бабашками съ обѣихъ сторонъ.

1. Наборъ стиховъ.

Смотря по тому, какого рода стихи, строки начинаются или всѣ равномѣрно, съ одинаковыми отступами съ лѣвой стороны, или съ различными отступами. Поясненіемъ перваго случая можетъ служить слѣдующій примѣръ:




[ 1. Наборъ стиховъ223 ]

Изъ способовъ второго рода самый простой тотъ, по которому, поперемѣнно, одна строка набирается безъ отступа, другая — съ отступомъ, что видно на слѣдующемъ примѣрѣ:



Изъ этого второго примѣра видно, какъ наилучше помѣстить стихи съ короткими строками въ широкомъ форматѣ; онѣ тогда набираются какъ-бы въ двухъ столбцахъ, но если строфъ нечетное число, то послѣдняя нечетная строфа — какъ на нашемъ второмъ примѣрѣ — ставится по срединѣ формата. Конечно, если имѣется достаточно мѣста, то стихи, состоящіе изъ четырехъ строфъ можно распредѣлить и по схемѣ, помѣщенной рядомъ, гдѣ первая и четвертая строфы помѣщаются по срединѣ формата, а вторая и третья рядомъ, что выглядитъ очень красиво.



Отступы бываютъ весьма различные: иногда въ одной строфѣ встрѣчаются два, три, четыре различныхъ отступа, смотря по составнымъ частямъ стихотворенія; тогда наборщику остается только подражать рукописи. Ниже мы приводимъ одинъ изъ такихъ примѣровъ:



Въ эпическихъ стихахъ, т. е. въ описательныхъ и героическихъ повѣствованіяхъ, повѣствовательные стихи нерѣдко прерываются пѣснями, которыя выдѣляются изъ остального набора иными отступами.

Если стихи раздѣлены на строфы, то между отдѣльными строфами оставляются промежутки, изъ которыхъ каждый равняется


[ X. Особые виды наборовъ224 ]

кеглю того шрифта, изъ котораго набирается текстъ; когда же наборъ разбитъ на шпоны, то промежутокъ увеличивается еще на кегель шпона, такъ, напримѣръ, если стихи набраны петитомъ и разбиты на двухпунктовые шпоны, то промежутокъ между строфами долженъ равняться двѣнадцати пунктамъ.



При версткѣ стиховъ не всегда полоса оканчивается полною строфою, очень часто приходится строфу дѣлить и переносить часть ея на слѣдующую полосу. Но переносы не могутъ быть дѣлаемы произвольно, на любой строкѣ: во-первыхъ, одну строку какой-нибудь строфы нельзя ни переносить въ слѣдующую полосу, ни оставлять въ предыдущей. Далѣе, нельзя дѣлить двѣ или три строки, составляющихъ какое-нибудь цѣлое предложеніе. Слѣдующій примѣръ пояснитъ сказанное:



Эту строфу нельзя дѣлить ни послѣ «...на меня», ни послѣ «...звените вы», но можно перенести: «Что глядите...», или «И о чемъ...», или «Средь некошенной...».

Особенно богаты отступами басни: нерѣдко въ одной баснѣ можно встрѣтить четыре-пять отступовъ различной величины. Строго опредѣленныхъ правилъ для такихъ отступовъ нѣтъ и не можетъ быть, такъ какъ почти въ каждой баснѣ бываютъ особые отступы. Можно принять, приблизительно, за правило въ такихъ случаяхъ слѣдующее: самую короткую строку выключать какъ разъ [по серединѣ наибольшей строки, посредствомъ


[ 1. Наборъ стиховъ225 ]

которой, какъ было уже выше сказано, узнается ширина набора. Остальные же отступы распредѣлять между этими двумя строками на два или полтора круглыхъ, смотря по длинѣ строки. Для большаго уясненія приводимъ слѣдующій примѣръ:



Драматическія произведенія въ стихахъ набираются всегда во всю ширину строки, т. е. впереди всѣ строки начинаются одинаково. Исключеніемъ изъ этого правила являются встрѣчающіяся въ такихъ произведеніяхъ стихотворенія или пѣсни, строки которыхъ бываютъ обыкновенно короче и которыя нужно выдѣлить изъ остального текста, поэтому ихъ набираютъ съ бо́льшимъ или ме́ньшимъ отступомъ съ лѣвой стороны. Имена дѣйствующихъ лицъ, съ рядомъ помѣщеннымъ поясненіемъ ихъ дѣйствій, позъ и т. д., въ такихъ драматическихъ произведеніяхъ набираются въ красныя строки. Если какая-нибудь строка


[ X. Особые виды наборовъ226 ]

содержитъ слова нѣсколькихъ лицъ, то эти слова, хотя и находятся въ разныхъ строкахъ, но выключаются такъ, какъ будто всѣ находятся въ одной строкѣ. Въ слѣдующемъ примѣрѣ вышесказанное будетъ легко понятнымъ:



Остается упомянуть еще о стихотвореніяхъ съ необыкновенно длинными строками, которыя не помѣщаются въ данную ширину, а потому часть ихъ приходится переносить въ другую строку. Въ новой же строкѣ такіе переносы не могутъ быть выключаемы въ правую сторону набора произвольно: одинъ такъ, другой иначе, но всѣ они должны имѣть одинаковый отступъ слѣва.



Если форматъ узкій, то отступы должны занимать какъ разъ половину строки, но при широкомъ форматѣ, строка заполняется на двѣ трети квадратами и потомъ набирается перенесенная часть предыдущей строки, какъ на нашемъ примѣрѣ.

2. Наборъ каталоговъ.

Хотя въ общемъ наборъ каталоговъ можно причислить къ обыкновенному книжному набору, но тѣмъ не менѣе онъ во многомъ уклоняется отъ перваго. Подъ словомъ «каталогъ» понимается яснообозримый списокъ книгъ или другихъ предметовъ торговли, а также указатели и путеводители по музеямъ, выставкамъ и т. д.

Къ книжному набору приближаются болѣе книжные и выставочные каталоги, о наборѣ которыхъ въ нижеслѣдующихъ строкахъ вкратцѣ пояснено словами и примѣрами.


[ 2. Наборъ каталоговъ227 ]

По общепринятому обычаю, въ книжныхъ каталогахъ какъ книжныхъ магазиновъ, такъ и библіотекъ фамилія автора набирается впереди титула книги и тѣмъ выдѣляетъ первое больше, чѣмъ послѣднее. Фамилія автора обыкновенно набирается какимъ-нибудь полужирнымъ шрифтомъ, а иногда и прописными. Если книжный каталогъ относится къ простымъ, то послѣ выдѣленной упомянутыми шрифтами авторской фамиліи слѣдуетъ титулъ книги, потомъ примѣчанія о числѣ томовъ и страницъ, о форматѣ и т. д., въ концѣ помѣщается стоимость книги. Все это набирается шрифтомъ такого же кегля, какъ авторская фамилія, но обыкновеннаго рисунка и безъ всякихъ дальнѣйшихъ выдѣленій, какъ это видно на слѣдующемъ примѣрѣ:



Изъ этого примѣра видно также, что при наборѣ каталоговъ въ каждомъ абзацѣ съ отступомъ набрана вторая и послѣдующія строки, а не первая строка абзаца, какъ въ книжномъ наборѣ; дѣлается это чтобы фамилію автора выдѣлить отъ текста.

Однообразный съ вышеприведеннымъ примѣромъ, но, благодаря различнымъ отступамъ, болѣе трудный, представляетъ изъ себя наборъ каталоговъ слѣдующаго рода:



Въ данномъ случаѣ издателю важно, чтобы содержаніе каждой части было ясно выдѣлено, а потому наборщикъ долженъ заботиться, чтобы посредствомъ отступовъ различной величины это желаніе было выполнено.


[ X. Особые виды наборовъ228 ]

Далѣе изъ предыдущаго примѣра видно, что фамилія автора не повторяется въ тѣхъ случаяхъ, когда нѣсколько сочиненій одного и того же автора слѣдуетъ непосредственно одно подъ другимъ. Фамилію автора при повтореніяхъ обозначаютъ чертою. Обыкновенно для этой цѣли употребляется тире, но иногда примѣняются болѣе длинныя черточки — тонкія мѣдныя линейки и именно вдвое длиннѣе кегля того шрифта, изъ котораго набирается текстъ: при наборѣ петитомъ, напримѣръ, берется линейка въ 16 пунктовъ, при наборѣ корпусомъ — въ 20 пунктовъ. Хотя примѣняютъ и болѣе длинныя линейки или же вмѣсто нихъ берутъ два тире, отдѣляя одно отъ другого полукруглымъ.

Наборъ каталоговъ такого рода, какъ показано на слѣдующемъ примѣрѣ, еще сложнѣе. Здѣсь цѣна въ послѣдней строкѣ абзаца набрана не въ подборъ, но выдвинута въ самый конецъ строки, а промежутокъ между послѣднимъ словомъ и цѣною заполненъ отточіемъ. Кромѣ того, фамилія автора набрана полужирнымъ шрифтомъ, заглавіе книги — обыкновеннымъ той же величины, а разныя примѣчанія — шрифтомъ болѣе мелкаго кегля и въ подборъ, безъ отступа.



Не менѣе сложный наборъ каталоговъ показанъ на слѣдующей 229-ой страницѣ, гдѣ строки имѣютъ отступъ съ правой стороны, такъ что цѣны помѣщаются сбоку, въ концѣ строкъ.

Наборъ двухъ послѣднихъ примѣровъ довольно кропотливый и занимаетъ много времени, а потому можно рекомендовать набирать такой наборъ только по настойчивому желанію заказчика. Въ практикѣ встрѣчаются и другіе виды набора каталоговъ, уклоняющихся отъ вышеприведенныхъ примѣровъ, по особымъ указаніямъ заказчика или по какимъ-нибудь техническимъ соображеніямъ; мы привели только общія правила набора


[ 2. Наборъ каталоговъ229 ]

каталоговъ или, вѣрнѣе, какъ они должны набираться, если выборъ предоставленъ самой типографіи. Сюда можно еще присовокупить, что въ тѣхъ рѣдкихъ случаяхъ, когда фамилія автора помѣщается послѣ заглавія книги, то она набирается или капителью, или курсивомъ (въ фрактурномъ наборѣ разбивается на шпаціи). Въ англійскихъ и французскихъ книжныхъ каталогахъ



нерѣдко можно видѣть названія книгъ, набранныхъ курсивомъ и бо́льшаго кегля, чѣмъ остальной текстъ, а авторская фамилія набрана прописными или капителью.

Библіотечные каталоги печатаются большею частью по нашему первому образцу. Послѣ заглавія книги обыкновенно слѣдуютъ свѣдѣнія о числѣ томовъ, которое изданіе, мѣсто и годъ изданія. Библіотечный номеръ набирается отчетливыми цифрами, лучше всего полужирными, и ставится впереди фамиліи автора.



Въ каталогахъ старинныхъ и цѣнныхъ книгъ, нерѣдко послѣ заглавія книги слѣдуетъ еще болѣе или менѣе подробное описаніе самой книги или другія библіографическія примѣчанія. Все это набирается мелкимъ шрифтомъ, но иногда, смотря по ихъ значенію и важности, ихъ набираютъ шрифтами различной величины; какъ это показано на вышеприведенномъ примѣрѣ.


[ X. Особые виды наборовъ230 ]

Есть еще нѣкоторыя указанія о наборѣ каталоговъ выставокъ. Въ такого рода каталогахъ самое видное мѣсто занимаетъ фамилія, имя, а иногда и подробный адресъ экспонента, кромѣ того, номера, которыми обозначены выставленные предметы, должны быть набраны и размѣщены такъ, чтобы они могли быть легко замѣченными. Въ слѣдующемъ примѣрѣ, заимствованномъ изъ каталога художественно-промышленной выставки, въ концѣ каждой строки, послѣ названія предмета и краткаго объясненія, помѣщена продажная цѣна:



При наборѣ каталоговъ такого рода нужно обращать особое вниманіе на равномѣрные отступы, равно какъ и на то, чтобы цифры цѣнъ стояли какъ разъ одна подъ другой и чтобы не были прерываемы какою-нибудь строкою текста.



Что относится до набора каталоговъ промышленныхъ выставокъ, то здѣсь часто къ фамиліямъ экспонентовъ присоединяется еще перечисленіе продуктовъ ихъ производства и разныя другія


[ 3. Наборъ математическихъ сочиненій231 ]

указанія. Потомъ уже, въ новомъ абзацѣ, приводится списокъ выставленныхъ экспонатовъ какъ это видно на страницѣ 230.

При наборѣ каталоговъ художественныхъ выставокъ, а также выставокъ небольшого размѣра не такъ строго соблюдается экономія мѣста; въ каталогахъ же большихъ торговопромышленныхъ выставокъ и т. под. главную цѣль составляетъ экономія мѣста. Такіе каталоги набираются не только значительно мелкими шрифтами и безъ разбивки на шпоны, но и по большей части въ два столбца. Для того, чтобы ими было удобнѣе пользоваться, весьма важно, номера предметовъ ставить свободно по себѣ. Это даетъ возможность не только найти легко нужное мѣсто, но и вся страница выглядитъ гораздо красивѣе, если номера выходятъ на обоихъ поляхъ страницы, т. е. если во второмъ столбцѣ номера помѣщены въ концѣ строкъ, какъ это сдѣлано на предыдущемъ примѣрѣ.

Но не малая часть печатныхъ работъ этого рода, названныхъ просто «каталогами», наборъ которыхъ можно отнести скорѣе къ акцидентнымъ работамъ. Побужденіемъ для печатанія такихъ работъ бываетъ желаніе дать что-нибудь оригинальное, или же желаніе не отстать отъ господствующей въ данной области моды. Теперь нерѣдко можно видѣть каталоги, текстъ которыхъ украшенъ художественными украшеніями и подходящими виньетками, и переплеты которыхъ такъ эффектны, что ихъ можно смѣло причислить къ роскошнымъ изданіямъ. Бываютъ каталоги, которые состоятъ сплошь изъ таблицъ и набираются по правиламъ табличнаго набора, о которомъ будетъ изложено въ концѣ этой главы.

3. Наборъ математическихъ сочиненій.

Подъ математическихъ наборомъ наборщикъ подразумѣваетъ наборъ формулъ, каковыя постоянно встрѣчаются въ сочиненіяхъ по измѣренію тѣлъ и плоскостей, по архитектурѣ, по машиностроенію и т. д. Особенно богаты формулами учебныя книги по вышеназваннымъ наукамъ; формулы въ изобиліи встрѣчаются также и въ разныхъ спеціальныхъ журналахъ. Само собою разумѣется, что отъ наборщика нельзя требовать, чтобы онъ зналъ смыслъ всѣхъ этихъ формулъ, но онъ долженъ знать настолько, чтобы сумѣть ихъ «прочесть», т. е. въ такомъ же смыслѣ, какъ наборщикъ долженъ умѣть читать данный ему французскій, нѣмецкій или иной иностранный оригиналъ, не имѣя, можетъ быть, въ то же самое время никакого понятія о содержаніи этой рукописи. Подобно этому наборщикъ долженъ знать и при полученіи математическаго оригинала, чтобы набрать его


[ X. Особые виды наборовъ232 ]

соотвѣтствующимъ образомъ, т. е. такъ же ясно и выразительно, какъ это требуется для наилучшаго научнаго пользованія.

Кромѣ этихъ, такъ сказать научныхъ, знаній наборщикъ математическихъ сочиненій долженъ обладать вполнѣ техническими пріемами. Онъ долженъ основательно знать весь свой литерный, линеечный и заполнительный матеріалы, множество различныхъ знаковъ, имѣть ясное понятіе объ отношеніяхъ типографской системы, установить наиудобнѣйшій способъ подкладки и накладки строкъ и словъ, онъ долженъ всѣ нужныя ему кассы держать въ самомъ строгомъ порядкѣ и, наконецъ, онъ долженъ быть безусловно внимательнымъ наборщикомъ.

Если-бы мы хотѣли разъяснить и привести здѣсь всѣ встрѣчающіяся въ математическомъ наборѣ формулы и всѣ случаи примѣненія всѣхъ знаковъ и словосокращеній, то это заняло-бы гораздо больше мѣста, чѣмъ цѣлая глава настоящей книги. Поэтому мы должны ограничиться приведеніемъ и разъясненіемъ только самыхъ важныхъ знаковъ и словосокращеній и приведеніемъ нѣсколькихъ примѣровъ изъ главныхъ областей математики.

Математическіе знаки и словосокращенія.



Для размѣщенія математическихъ знаковъ, скобокъ, мѣдныхъ линеекъ болѣе ходкихъ величинъ, нужныхъ буквъ, шпацій и прочаго матеріала въ типографіяхъ имѣются особыя кассы, называемыя «математическими кассами». Математическія кассы, къ


[ 3. Наборъ математическихъ сочиненій233 ]

сожалѣнію, не имѣютъ общепринятаго распредѣленія: въ одной типографіи онѣ распредѣлены такъ, въ другой иначе.

Наборщикъ, набирающій формулы, ставитъ математическую кассу на мѣсто рядомъ съ собою, а на свое рабочее мѣсто ставитъ кассу съ тѣмъ шрифтомъ, которымъ набирается текстъ. Если шпаціи, шпоны и квадраты различнаго кегля не помѣщены въ математической кассѣ, то всего лучше для нихъ подыскать узкую маленькую кассу, которая ставится между обѣими большими кассами. Для успѣшной работы необходимо, чтобы весь нужный матеріалъ находился подъ рукою наборщика и во время работы не приходилось-бы его разыскивать по наборной.

Прежде, чѣмъ приступить къ набору, нужно предварительно установить точный порядокъ набора, выяснить всѣ его детали, не забывая также указанія и желанія заказчика, ибо большія измѣненія при правкѣ корректуры набора этого рода равносильны новому набору. Такъ, напримѣръ, прежде всего нужно выяснить, брать-ли буквы — включая въ ихъ число и мелкія надъ и подстрочныя буквы — въ формулахъ курсивныя или прямыя. Въ большинствѣ случаевъ употребляются курсивныя буквы, тогда и въ текстѣ повторяющіяся тѣ же буквы должны быть набраны курсивомъ; но встрѣчающіяся какъ въ текстѣ, такъ и въ формулахъ сокращенія, какъ cos, sin и т. д., набираются всегда прямымъ шрифтомъ.

Вообще принято набирать текстъ и формулы шрифтомъ одного и того же кегля, но иногда текстъ набирается шрифтомъ на два пункта крупнѣе, чѣмъ наборъ формулъ: первый, напримѣръ, бываетъ набранъ корпусомъ, а второй — петитомъ. Также нерѣдки случаи, что текстъ и тѣ буквы и знаки въ формулѣ, которые стоятъ въ одну линію, набираются шрифтомъ на одну степень крупнѣе, чѣмъ буквы и знаки, которые въ формулѣ выключены одни надъ другими. Все это и еще многое другое нужно выяснить, какъ мы уже выше упомянули, передъ при-ступленіемъ къ набору.

При наборѣ формулъ наборщикъ долженъ помнить, что слѣдующія одна за другою отдѣльныя буквы раздѣляются только шпаціями четыре на круглую; буквы, которыя должны быть вмѣстѣ, какъ напримѣръ, и т. д., отдѣляются другъ отъ друга лишь тонкою шпаціею. Мелкія надстрочныя и подстрочныя буквы и цифры набираются въ плотную къ крупнымъ буквамъ: аn, b2, a2n, amn, Kmnn и т. д.

Далѣе, набирая формулы, наборщикъ долженъ работать съ расчетомъ, всѣ надключки, подключки и пробѣлы высчитывать по типографской системѣ. Набирая даже такую простую формулу,


[ X. Особые виды наборовъ234 ]



какъ рядомъ помѣщенная, нужно поступать строго планомѣрно. Допустимъ, что приведенную формулу слѣдуетъ набрать петитомъ; въ такомъ случаѣ нужно сперва узнать, какое мѣсто займетъ вся формула: обѣ находящіяся внизу и наверху тонкой линіи выключенныя строки равняются 2 × 8 = 16 пунктамъ, а находящаяся между ними линейка — 2 пунктамъ; слѣдовательно, вышина всей формулы будетъ 16 + 2 = 18 пунктамъ, иначе говоря буква и знаки, стоящіе противъ линейки: S = и = должны быть подключены сверху и снизу по 5 пунктовъ. При наборѣ такихъ маленькихъ формулъ, какъ приведенная выше, которыя помѣщаются посрединѣ ширины формата и которыхъ незачѣмъ сжимать, нужно выбирать для подкладыванія и накладыванія по возможности цѣлый матеріалъ, т. е. остерегаться употреблять мелкіе куски тамъ, гдѣ можно поставить одинъ цѣлый кусокъ. Такъ, нашъ примѣръ выключается приблизительно слѣдующимъ образомъ. Если изъ двухъ частей формулы, стоящихъ одна надъ другой и раздѣленныхъ линіей, въ верхней меньше буквъ и знаковъ, такъ что она уже нижней части, то выключается первою эта послѣдняя, потомъ ставится линейка и выключается верхняя часть посерединѣ нижней части.



Для наборщика, набирающаго математическія сочиненія впервые, нѣкоторое затрудненіе составляетъ примѣненіе знака радикала ; нужно обратить вниманіе, чтобы приставленная къ этому знаку тонкая линейка не мѣшала-бы выключкѣ остальныхъ буквъ и знаковъ. Слѣдующая формула:



набранная петитомъ, имѣетъ вышину въ 20 пунктовъ, слѣдовательно знакъ радикала долженъ быть на кегель 20. Вышеприведенную формулу наборщикъ начинаетъ набирать такъ:



потомъ онъ приставляетъ къ обоимъ знакамъ радикала линейки нужной длины, а подъ всѣми остальными частями формулы подкладываетъ двухпунктовые шпоны или квадраты. По исполненіи этого выключаетъ однострочныя части формулы посредствомъ подкладыванія и накладыванія посерединѣ вышины, накладываетъ на верхнія двухстрочныя части тонкую раздѣлительную линейку и заканчиваетъ формулу наборомъ и выключкою находящихся подъ линейкою буквъ и знаковъ.


[ 3. Наборъ математическихъ сочиненій235 ]

Разумѣется, что въ частности можно при выключкѣ придерживаться и другого порядка, чѣмъ вышеописанный, смотря по тому, какой матеріалъ имѣется подъ рукою или изъ какихъ-нибудь другихъ соображеній. Такъ, напримѣръ, приведенную нами выше формулу можно еще выключить слѣдующимъ образомъ: сперва выключить сполна часть до перваго знака радикала, а потомъ до второго и, наконецъ, послѣднюю часть. Такой порядокъ набора также практиченъ, какъ и первый, и его можно рекомендовать особенно въ тѣхъ случаяхъ, когда формула не занимаетъ всей ширины формата и когда, слѣдовательно, не нужно считаться при выключкѣ съ сбереженіемъ мѣста. Какъ на нашемъ примѣрѣ знакъ радикала по кеглю равняется всѣмъ частямъ формулы вмѣстѣ взятымъ, такъ и въ формулахъ постоянно встрѣчающіяся круглыя и прямоугольныя скобки и знакъ интеграла должны быть по величинѣ равны вышинѣ формулы, а при наборѣ формулъ нужно строго слѣдить за тѣмъ, чтобы выключка была во всей формулѣ равномѣрная.

Чтобы познакомить наборщика съ важнѣйшими видами наборовъ формулъ, мы выбрали изъ различныхъ сочиненій по математикѣ самыя характерныя изъ нихъ; формулы эти приведены ниже и могутъ служить одновременно какъ примѣры для набора математическихъ сочиненій.

Ариѳметика.



Дифференціальное исчисленіе.




[ X. Особые виды наборовъ236 ]

Интегральное исчисленіе.



Планиметрія (измѣреніе плоскостей).



Стереометрія (измѣреніе тѣлъ).



Тригонометрія (измѣреніе треугольниковъ).



Какъ мы уже раньше упоминали, математическія формулы выключаются большею частью посрединѣ ширины всего формата, т. е. въ красную строку, но на практикѣ нерѣдко встрѣчаются


[ 3. Наборъ математическихъ сочиненій237 ]

формулы, не помѣщающіяся въ одной строкѣ и которыя поэтому приходится дѣлить, иногда даже два раза. Въ такомъ случаѣ нужно помнить, что дѣлить формулу можно только на одномъ изъ слѣдующихъ знаковъ: +, −, ± и =, т. е. та часть формулы, которая переносится въ новую строку, должна начинаться именно однимъ изъ этихъ знаковъ. Но часть формулы, заключенную въ дугообразныя или прямоугольныя скобки, нельзя дѣлить и на этихъ знакахъ; также не принято переносить въ новую строку слишкомъ маленькую часть формулы. Находимъ нужнымъ пояснить сказанное примѣромъ; допустимъ, напримѣръ, что слѣдующая формула:



помѣстилась въ верстаткѣ, заключенной на нужную ширину, только до послѣдняго знака +; но такъ какъ слишкомъ маленькую часть неудобно перенести въ новую строку, то мы дѣлимъ нашу формулу на знакѣ =. Первая часть формулы выключается въ красную строку, а переносъ подъ нею, такъ, чтобы обѣ строки оканчивались съ правой стороны ровно:



или же такъ, чтобы знакъ, находящійся впереди переноса, стоялъ съ точностью подъ однимъ изъ такихъ же знаковъ верхней строки, какъ это показано въ третьемъ примѣрѣ на страницѣ 236. Если формулу приходится дѣлить на три или еще болѣе частей, то первую строку выключаютъ или во всю ширину формата, или почти во всю, вторая строка набирается съ небольшимъ отступомъ съ лѣвой стороны, а третья и остальныя должны имѣть такой же отступъ, какъ вторая строка.

Въ исключительныхъ случаяхъ, когда нѣтъ другого выхода, допускается набирать отдѣльныя формулы нѣсколько шире остального набора, т. е. чтобы формула выходила на поля страницы. Но этимъ пріемомъ не слѣдуетъ злоупотреблять и допускать только въ такихъ формулахъ, которыя ни подъ какимъ видомъ нельзя дѣлить.

Что касается переноса формулъ съ одной страницы на другую, то совѣтуемъ дѣлать таковые каждый разъ только съ разрѣшенія и указанія автора, чтобы избѣжать лишней потери времени на исправленіе корректуры, такъ какъ таковая бываетъ весьма трудна и занимаетъ много времени.


[ X. Особые виды наборовъ238 ]

4. Наборъ химическихъ сочиненій.

По обилію знаковъ и сокращеній наборъ химическихъ сочиненій и журналовъ напоминаетъ математическій наборъ. Далѣе, въ немъ встрѣчаются также формулы, схожія съ формулами математическаго набора. Разумѣется, что нельзя ожидать отъ наборщика, чтобы онъ зналъ значеніе всѣхъ этихъ буквъ, словосоединеній и знаковъ, или — какъ ихъ обозначаетъ химикъ — формулъ; но онъ самъ не долженъ относиться къ нимъ равнодушно, а потому въ слѣдующихъ строкахъ мы вкратцѣ пояснимъ главныя особенности набора химическихъ сочиненій.

Если мы просмотримъ старыя книги по химіи, то встрѣтимъ въ нихъ различные знаки, употреблявшіеся для обозначенія элементовъ, такъ, напримѣръ, 🜂 означалъ огонь, ☉ — золото, — серебро, 🜺 — мышьякъ, ♂ — желѣзо, ♄ — свинецъ и т. п. Теперь эти знаки отброшены, а вмѣсто нихъ для обозначенія элементовъ употребляютъ обыкновенныя прямыя или курсивныя буквы. Ниже мы приводимъ перечень такихъ сокращеній.

Знаки химическихъ элементовъ и главныхъ соединеній.




[ 4. Наборъ химическихъ сочиненій239 ]



Конечно, чѣмъ больше наборщикъ знаетъ объ этихъ химическихъ элементахъ, тѣмъ для него лучше. Такъ, напримѣръ, химикъ простымъ знакомъ понимаетъ всегда одинъ атомъ даннаго элемента, Если слѣдуетъ соединить по одному атому съ двухъ элементовъ, то это обозначается знакомъ +, поставленнымъ между знаками обоихъ элементовъ, потомъ ставится знакъ = и послѣ этого знака сокращенное названіе или знакъ, вновь образовавшагося соединенія; напримѣръ: Hg + S = HgS, значитъ, что изъ одного атома ртути и одного атома сѣры образуется одинъ молекулъ сѣрной ртути. Итакъ, если знаки нѣсколькихъ элементовъ составлены просто, то это обозначаетъ одинъ молекулъ даннаго соединенія. Нѣсколько атомовъ одного элемента обозначаются обыкновенною цифрою, которую ставятъ съ небольшимъ промежуткомъ передъ знакомъ элемента: 5 As означаетъ 5 атомовъ мышьяка. Если нѣсколько атомовъ одного элемента соединяются съ однимъ атомомъ другого элемента въ одинъ молекулъ, то это обозначается цифрою на нижнюю линію, поставленною къ знаку перваго элемента: К2O означаетъ, что два атома калія и одинъ атомъ кислорода образуютъ одинъ молекулъ окиси калія; если нужно обозначить нѣсколько молекуловъ этого соединенія, то это достигается приставкою передъ знакомъ нужной цифры того же кегля, какъ шрифтъ; цифра эта отдѣляется отъ знака только тонкою шпаціею: 3K2O обозначаетъ три молекула окиси калія. Когда же соединяется нѣсколько элементовъ, изъ коихъ каждый состоитъ изъ нѣсколькихъ атомовъ, то на это указываютъ цифры на нижнюю линію, поставленныя вплотную къ знакамъ каждаго отдѣльнаго элемента:


[ X. Особые виды наборовъ240 ]

C4H8O2 указываетъ на соединеніе четырехъ атомовъ C (углерода), восьми атомовъ H (водорода) и двухъ атомовъ O (кислорода), изъ чего образуется уксусный эѳиръ. Элементы, которые бываютъ только двухатомные, обозначаются тѣмъ, что ихъ знаки заключены въ круглыхъ скобкахъ, напримѣръ: (Аl2).

Нужно еще замѣтить, что знаки, сопоставленные для соединеній рядомъ, должны быть отдѣляемы одинъ отъ другого тонкою шпаціею: C10|H6|O|H|C|O|O|C2|H5.

Самыя простыя химическія формулы, кромѣ вышесказанныхъ соединеній, бываютъ уравненія и для наглядности мы находимъ нужнымъ привести нѣсколько примѣровъ:



По большей части эти формулы набираются прямымъ шрифтомъ того же характера, какъ и текстъ, но иногда, по особому желанію заказчика, ихъ набираютъ курсивомъ, но опять-таки подходящимъ по своему рисунку къ текстовому шрифту. Однострочныя части формулы выключаются посрединѣ двухстрочныхъ частей, а послѣднія, если обѣ неравной длины, то кратчайшая изъ нихъ выключается посрединѣ длиннѣйшей части, какъ это показано на предыдущемъ примѣрѣ. Если формула не умѣщается въ одну строку и ее приходится дѣлить, то дѣленіе можетъ произойти только передъ знаками = или +. Дальнѣйшій видъ уравненій слѣдующій:



При наборѣ формулъ этого рода нужно зорко слѣдить за тѣмъ, чтобы косая черточка какъ разъ упиралась своими концами въ тѣ именно буквы, какія въ рукописи указаны, и чтобы отдѣльныя части формулы находились всегда въ одной линіи строки, какъ показано въ слѣдующихъ примѣрахъ:




[ 4. Наборъ химическихъ сочиненій241 ]

Этотъ послѣдній видъ формулъ нерѣдко переходитъ въ своеобразныя фигуры, какъ видно на слѣдующихъ примѣрахъ:



Иногда встрѣчающіяся въ химическихъ формулахъ такъ называемые іоны обозначаются приставкою у символа одной или нѣсколькихъ черточекъ и точекъ, напримѣръ, Cl′ = хлоръ-іоннъ, Ca¨ = кальцій-іонъ.

При наборѣ названій элементовъ на какомъ-либо иностранномъ языкѣ часто приходится встрѣчать слова необычайной длины, слова бываютъ составлены изъ 2—3 и больше названій элементовъ и наборщикъ при такомъ наборѣ долженъ быть немного знакомъ съ терминологіей химиковъ, иначе онъ можетъ допустить въ своемъ наборѣ много грубыхъ ошибокъ и неправильныхъ переносовъ словъ. Соединенія этихъ названій бываютъ въ безчисленныхъ варіаціяхъ, которыя ни одинъ наборщикъ не обязанъ знать всѣ. Но можно рекомендовать, чтобы онъ строго придерживался рукописи и не покушался-бы на «исправленіе» непонятныхъ ему мѣстъ и выраженій. Бываетъ много такихъ словъ, которыя съ перваго взгляда кажутся одинаковыми, но которыя различаются одно отъ другого только одною буквою, напримѣръ: Ferrisulfat и Ferrosulfat, Cuprichlorid и Cuprochlorid, Ferroferrioxyd и Ferriferrocyanid и т. д. Чаще употребляемые начальные слоги бываютъ, между прочимъ, Iso-, Pyro-, Sub-, Hyper-, Per-, Anthra-; названія чаще всего начинаются съ: Hydro-, Oxy-, Nitro-, Methyl-, Amida-, Azo- и друг.; иныя названія начинаются указаніемъ, на сколько часто какая-нибудь группа атомовъ встрѣчается въ соединеніи: mono-, di-, tri-, tetra-, penta-, hexa- и т. д.

Наборщикъ, который имѣетъ дѣло болѣе продолжительное время съ этими химическими спеціальными названіями, привыкнетъ къ нимъ и впослѣдствіи будетъ въ состояніи вѣрно прочитывать написанное и не допуститъ неправильныхъ переносовъ словъ; но тому, кто въ первый разъ набираетъ химическія сочиненія на иностранномъ языкѣ, совѣтуемъ стараться вникать въ смыслъ соединенія словъ и зорко слѣдить за оригиналомъ.


[ X. Особые виды наборовъ242 ]

Наконецъ, слѣдуетъ упомянуть объ отдѣльныхъ буквахъ, которыя иногда встрѣчаются въ химическихъ сочиненіяхъ; таковы греческія α, β, γ * и латинскія m, o, p и проч., напримѣръ: α-Naphtol и β-Naphtol, γ-Strophantin, p-Nitrophenol, m-Kresylsalicylet и т. д. Образцами правильнаго дѣленія при переносахъ могутъ служить примѣры: Acetyl|phenyl|hydrazit, Di|methyl|amido|azo|benzol, Tri|methyl|vinyl|ammonium|hydro|oxyd и т. д.

5. Календарный наборъ.

Собственно говоря, наборъ календарей ничего особеннаго съ технической точки зрѣнія собою не представляетъ, ибо что касается набора простыхъ календарей, то распредѣленіе и форма ихъ всѣмъ извѣстна, такъ что наборщику стритъ лишь просмотрѣть какой-нибудь изъ лучшихъ народныхъ календарей, чтобы найти указанія и образцы. Что касается набора табельныхъ, стѣнныхъ и т. п. календарей, то они относятся скорѣе къ разряду акцидентныхъ работъ и какъ таковыя подвергнуты измѣненіямъ моды и вкусовъ; кромѣ того, наборъ такихъ календарей чаще всего совсѣмъ не напоминаетъ именно то, что мы называемъ «календарнымъ наборомъ». Всетаки наборщику не безполезно знать нѣкоторыя свѣдѣнія о календарѣ вообще, а также значеніе употребляемыхъ въ наборѣ астрономическихъ знаковъ, хотя и эти свѣдѣнія не облегчаютъ работы, но дѣлаютъ ее, по крайней мѣрѣ, болѣе привлекательной.

Слово «календарь» имѣетъ началомъ латинское слово Calendae, которымъ римляне обозначали первый день-праздникъ каждаго мѣсяца. Въ первое время римляне имѣли годъ, состоящій только изъ десяти мѣсяцевъ = 304 днямъ, но, ознакомившись съ календаремъ египтянъ, они къ упомянутымъ десяти мѣсяцамъ присоединили еще два мѣсяца — январь и февраль. Но такъ какъ ихъ календарный годъ не соотвѣтствовалъ длинѣ солнечнаго (тропическаго) года, то Юлій Цезарь въ 46 году до Р. X. ввелъ разработанный египетскимъ астрономъ Созигеномъ новое лѣто-исчисленіе: длина года была принята въ 3651/4 дней, а въ каждыхъ четырехъ годахъ три года считались по 365 дней и четвертый (високосный) въ 366 дней; началомъ года считалось первое марта, но впослѣдствіи первое января. Одинъ изъ бывшихъ мѣсяцевъ — Quintilis, былъ переименованъ въ честь Юлія Цезаря — іюлемъ, а потомъ и другой — Sextilis — въ честь Октавіана Августа — августомъ. Этотъ-то календарь, извѣстный теперь подъ именемъ юліанскаго или календаря стараго стиля, былъ принятъ христіанскою церковью въ 325 году по Р. X. на Никейскомъ вселенскомъ соборѣ.


* В оригинальном издании здесь опечатка. Вместо буквы «гамма» стоит «пси». — Прим. публ.


[ 5. Календарный наборъ243 ]

Но такъ какъ длина солнечнаго года на самомъ дѣлѣ равна 365,2422 днямъ (365 дней 5 час. 48 мин. и 48 сек.), а не 3651/4 днямъ, какъ это принято въ юліанскомъ календарѣ, то современемъ разница (ежегодно въ 11 мин. 12 сек.) между солнечнымъ и календарнымъ годами все увеличивалась и увеличивалась. Поэтому въ 1582 году (когда разница достигла 10 дней) папа Григорій XIII созвалъ совѣтъ для обсужденія, какія мѣры принять для этой погрѣшности, могущей современемъ все увеличиваться. Результатомъ этого совмѣстнаго обсужденія явилось предписаніе папы всѣмъ, кто признаетъ его власть, считать послѣ 4-го октября 1582 года не 5-ое, а 15-ое октября и за високосный годъ принять каждый четвертый годъ; года же, оканчивающіеся двумя нулями и не дѣлящіеся безъ остатка на 400, считать простыми. Это лѣтоисчисленіе, называемое григоріанскимъ или календаремъ новаго стиля, мало-по-малу распространилось по всей Западной Европѣ: въ католической Германіи оно было введено въ 1583 году, въ протестантской въ 1700 году въ Англіи въ 1752 году, въ Швеціи въ 1753 году и въ 1798 году отчасти въ Швейцаріи. Въ Россіи же до Петра Великаго годы считались не отъ Рождества Христова, но отъ сотворенія міра, а началомъ года было первое сентября. Въ 1699 году 20-го декабря Петръ Великій издалъ указъ начинать съ 1-го января 1700-ый годъ. Въ настоящее время григоріанскій календарь принятъ почти всѣми христіанскими народами земного шара, за исключеніемъ Россіи, Греціи и нѣкоторыхъ славянскихъ народностей, которыя все еще держатся юліанскаго календаря и потому теперь отстаютъ въ лѣтоисчисленіи на тринадцать дней противъ Западной Европы: 1-е января 1910 года по юліанскому календарю такимъ образомъ приходится на 14-е января по григоріанскому календарю. Поэтому у насъ принято въ международныхъ сношеніяхъ къ датамъ юліанскаго календаря прибавлять и даты григоріанскаго календаря, напримѣръ:  1909 года, или: 9/22 декабря, 9(22) декабря 1909 г. Вопросъ о введеніи въ Россіи григоріанскаго календаря былъ поднимаемъ неоднократно, но каждый разъ встрѣчалъ сопротивленіе главнымъ образомъ отъ высшаго духовенства.

Названія мѣсяцевъ заимствованы у римлянъ и означаютъ: Январь (Januarius) названъ въ честь бога Януса; въ изображеніи римлянъ этотъ богъ имѣетъ два лица: одно смотритъ на прошедшій годъ, другое — на наступающій новый годъ. Февраль (Februarius) имѣетъ началомъ слово «februalia» (покаянное жертвоприношеніе). Въ этомъ мѣсяцѣ римляне приносили покаянныя


[ X. Особые виды наборовъ244 ]

жертвы богамъ. Мартъ (Martius) названъ въ честь бога войны Марса. Апрѣль (Aprilis) отъ глагола «ареrіre» (открывать), такъ какъ въ этомъ мѣсяцѣ открываются почки листьевъ, цвѣтовъ и проч. Май (Majus) названъ въ честь матери бога Меркурія — Майи. Іюнь (Junius) названъ въ честь Юноны, супруги Юпитера, который у римлянъ считался главнымъ богомъ-громовержцемъ. Іюль (Julius) въ честь Юлія Цезаря. Августъ (Augustus) въ честь перваго римскаго императора Октавіана Августа. Сентябрь (September), Октябрь (October), Ноябрь (November) и Декабрь (December) происходятъ отъ латинскихъ именъ числительныхъ и означаютъ: седьмой, восьмой, девятый и десятый.

Знаки зодіака, а также мѣсяцевъ.



Знаки планетъ.



Такъ какъ малыхъ планетъ въ настоящее время извѣстно такое множество, что невозможно обозначить всѣ особыми знаками, то ихъ обозначаютъ цифрами въ кругѣ.

Знаки для обозначенія дней недѣли.



Знаки праздниковъ.



Знаки лунныхъ фазъ.




[ 6. Наборъ родословныхъ таблицъ245 ]

Знаки аспектовъ.



Въ астрономическихъ сочиненіяхъ принято сокращать минуты и секунды времени мелкими буквами на верхнію линію, напримѣръ: 5ч24м16с, а не: 5ч24′16″. Это дѣлается главнымъ образомъ во избѣжаніе смѣшиванія сокращеній минутъ и секундъ времени съ минутами и секундами дѣленія угловъ или дугъ.

Крайне рѣдко встрѣчаются такіе календари, въ которыхъ примѣнялись-бы всѣ вышеприведенные знаки и сокращенія; это можетъ случиться только при наборѣ спеціальныхъ календарей или астрономическихъ сочиненій. Если въ календарѣ примѣнены знаки зодіака, то ихъ по большей части набираютъ въ отдѣльный столбецъ и нужно слѣдить за тѣмъ, чтобы они слѣдовали одинъ за другимъ въ извѣстномъ порядкѣ: послѣ рыбъ всегда слѣдуетъ овень, послѣ овня — телецъ и т. д. Тоже самое можно сказать и объ обозначеніи названій мѣсяцевъ посредствомъ знаковъ зодіака: январь всегда обозначается водолеемъ, февраль — рыбами, мартъ — овнемъ и т. д., какъ выше указано.

Изъ остальныхъ знаковъ упомянемъ знаки аспектовъ, показывающихъ положеніе планетъ, солнца и луны относительно другъ друга въ зодіакѣ. На слѣдующемъ примѣрѣ, показывающемъ положеніе планетъ въ мартѣ мѣсяцѣ 1904 года (по новому стилю), можно видѣть, какъ примѣняются различные астрономическіе знаки:



6. Наборъ родословныхъ таблицъ.

Въ сочиненіяхъ историческихъ нерѣдко встрѣчаются родословныя таблицы, наборъ которыхъ требуетъ отъ наборщика своего рода навыка. Родословными таблицами типографъ называетъ генеалогическія росписи, показывающія происхожденіе какого-нибудь рода (поколѣнныя росписи) или отдѣльнаго лица. Родословныя таблицы чаще всего встрѣчаются въ историческихъ, нумизматическихъ и т. под. сочиненіяхъ, но бываютъ и сочиненія, состоящія сплошь изъ такихъ таблицъ; далѣе, схожія таблицы встрѣчаются во многихъ книгахъ и періодическихъ изданіяхъ по коневодству и т. под., именно


[ X. Особые виды наборовъ246 ]

о породистости лошадей, собакъ и проч. Раньше родословныя росписи изображались въ видѣ дерева, т.-н. «родословнаго дерева»; родоначальникъ составлялъ корень дерева, а нисходящее потомство распредѣлялось въ видѣ вѣтвей такъ, что каждая линія образовывала новую вѣтвь. Для умноженія такихъ родословныхъ деревъ служили офортъ, ксилографія, а позже литографія; типографскимъ же способомъ для обозначенія степеней родства служатъ составныя скобки, а иногда просто линейки. Въ слѣдующихъ примѣрахъ этотъ родъ набора вкратцѣ поясненъ, причемъ для перваго примѣра мы выбрали родословную Гутенберга въ такомъ видѣ, въ какомъ она приведена въ извѣстной книгѣ Фаульмана «Illustrirte Geschichte der Buchdruckerkunst» по собраннымъ имъ матеріаламъ:



Изъ этого примѣра видно, что при наборѣ родословныхъ таблицъ, родоначальникъ помѣщается въ заголовкѣ таблицы. Кромѣ именъ указываются еще годъ рожденія, вѣнчанія и смерти даннаго лица, а также имя его супруга. Въ вышеприведенномъ примѣрѣ показаны только года, такъ какъ болѣе подробныя числа неизвѣстны, но способъ набора все тотъ же. Подъ именемъ или фамиліей родоначальника ставится скобка, острая средина


[ 6. Наборъ родословныхъ таблицъ247 ]

которой должна находиться посрединѣ даннаго имени; подъ скобкою набираются рядомъ имена дѣтей; подъ именами тѣхъ изъ нихъ, которыя имѣютъ въ свою очередь дѣтей или нисходящее поколѣніе которыхъ имѣетъ значеніе для данной родословной таблицы, ставится опять скобка. Въ такомъ порядкѣ родословная таблица развивается до тѣхъ поръ, пока постепенно не показано происхожденіе какого-нибудь лица или цѣлаго рода полностью. Нужно еще замѣтить, что въ наборѣ родословныхъ таблицъ вмѣсто скобокъ иногда употребляются просто мѣдныя линейки, преимущественно однопунктовыя черныя; примѣръ этого рода набора приведенъ нами ниже:



Наши примѣры представляютъ собою только самыя простыя формы родословныхъ таблицъ, но онѣ достаточно наглядны, чтобы уяснить способъ набора таблицъ этого рода, которыя иногда простираются на двѣ, три и еще болѣе страницы. Наборъ такихъ сложныхъ родословныхъ таблицъ требуетъ отъ наборщика строго обдуманной работы и таковую лучше всего набирать на плоско стоящей наборной доскѣ. Сначала набираютъ нужныя строки, которыя группируются и выключаются согласно оригиналу. Только послѣ того, какъ всѣ группы строкъ помѣщены и заключены въ надлежащихъ мѣстахъ, вставляются скобки нужной


[ X. Особые виды наборовъ248 ]

длины, причемъ часто требуется вставлять скобки съ неравными сторонами, что, впрочемъ, не составляетъ никакихъ техническихъ затрудненій.

Вышеупомянутыя родословныя таблицы домашнихъ животныхъ по своимъ правиламъ мало чѣмъ отличаются отъ приведенныхъ родословныхъ таблицъ, но иногда ихъ набираютъ и въ другомъ порядкѣ, нежели первыя, а именно: вмѣсто того, чтобы имена набирать одно подъ другимъ, таковыя набираются одно возлѣ другого, какъ показано на слѣдующемъ примѣрѣ:



Наборъ этого рода наборщикъ начинаетъ набирать съ праваго столбца, принимая сейчасъ же во вниманіе также пустыя строки. Постепенный переходъ набора къ лѣвой сторонѣ не составляетъ никакихъ особыхъ затрудненій.

7. Наборъ таблицъ.

Наборъ таблицъ принадлежитъ къ тѣмъ работамъ наборщика, которыя, относительно аккуратности и тщательности, требуютъ отъ него наивысшаго вниманія. Въ дѣйствительно хорошемъ табличномъ наборѣ должно соединяться практическое, облегчающее чтеніе, распредѣленіе, весьма тщательная работа и красивое размѣщеніе содержанія. Иные причисляютъ наборъ таблицъ къ разряду акцидентныхъ работъ, но мы его разсмотримъ какъ особый родъ обыкновеннаго набора, который требуетъ отъ наборщика извѣстнаго навыка и практическаго соображенія. Бываютъ, напримѣръ, наборщики, которые въ табличныхъ наборахъ отличаются какъ качественно, такъ и количественно, но между тѣмъ, какъ въ настоящихъ акцидентныхъ работахъ они почти совсѣмъ не опытны.

Таблицу можно только тогда считать соотвѣтствующей своему назначенію, когда ея отдѣльныя части сгруппированы въ легко обозримомъ порядкѣ и заполнены, притомъ, равномѣрно. Систематическая, строго обдуманная работа и тщательная выключка всѣхъ, даже самыхъ незначительныхъ строкъ — вотъ что наборщикъ долженъ постоянно имѣть въ виду, если онъ желаетъ,


[ 7. Наборъ таблицъ249 ]

чтобы набранная таблица вышла въ печати безукоризненной и чтобы заголовокъ согласовался съ низомъ таблицы.

Типографъ въ каждой таблицѣ отличаетъ заголовокъ и низъ (хвостъ, ножки). Заголовокъ содержитъ надписи графъ и раздѣленъ линейками на отдѣлы, ширина которыхъ должна точно соотвѣтствовать ширинѣ графъ нижней части таблицы. Графами называются пространства между двумя линейками въ таблицѣ, которыя остаются или незаполненными наборомъ (въ такъ называемыхъ «формулярахъ»), или же заполняются цифрами и текстомъ (въ книгахъ, журналахъ и т. д.), смотря по тому какого рода таблица.

При наборѣ таблицъ съ рукописи, наборщикъ первымъ дѣломъ опредѣляетъ ширину отдѣльныхъ графъ, или, выражаясь технически, «дѣлаетъ расчетъ таблицы». Это тѣмъ труднѣе, что въ рукописныхъ оригиналахъ ширина отдѣльныхъ графъ рѣдко согласована относительно ширины таблицы, какъ это требуется въ готовомъ наборѣ. Разумѣется, что ширина какой-нибудь отдѣльной графы зависитъ, главнымъ образомъ, отъ количества текста, который долженъ быть въ ней помѣщенъ; если же набирается таблица безъ текста, только съ заголовкомъ, то наборщикъ долженъ стараться ширину графъ распредѣлить такъ, чтобы въ графахъ было достаточно мѣста для вписыванія. Случается, что на оригиналѣ такихъ таблицъ ширина графъ уже точно обозначена заказчикомъ, наборщику тогда только остается строго придерживаться оригинала и онъ не долженъ какую-нибудь узкую графу съ обширнымъ заголовочнымъ текстомъ расширять въ ущербъ болѣе широкой графѣ съ незначительнымъ заголовочнымъ текстомъ. Вышесказанное относится и къ таблицамъ, графы которыхъ заполнены текстомъ; притомъ нужно замѣтить, что двѣ рядомъ находящіяся графы съ одинаковымъ числомъ цифръ должны, по возможности, имѣть одинаковую ширину и только тогда можно допустить отступленіе отъ этого правила, когда заголовочный текстъ ни коимъ образомъ не помѣщается въ данную ширину. Итакъ, изъ сказаннаго мы видимъ, что наборщикъ при распредѣленіи ширины графъ какой-нибудь таблицы обращаетъ вниманіе главнымъ образомъ на содержаніе данной графы, не выпуская, однако, изъ виду, что заголовокъ долженъ быть распредѣленъ и набранъ компактно и легко обозримо, чтобы вмѣстѣ съ нижними графами образовалось одно закругленное цѣлое.

Какъ мы уже выше упомянули, прежде чѣмъ приступить къ набору хотя-бы самой несложной таблицы, наборщикъ долженъ установить ширину каждой отдѣльной графы. При несложныхъ,


[ X. Особые виды наборовъ250 ]

малографныхъ таблицахъ наборщикъ обозначаетъ ширину каждой графы или прямо на оригиналѣ, или же на приблизительно изготовленной схожей копіи. Допустимъ, что нужно набрать слѣдующую таблицу, шириною въ шесть квадратовъ:



Наборщикъ всегда старается при наборѣ несложныхъ таблицъ расчитать такъ ширину отдѣльныхъ графъ, чтобы каждая равнялась извѣстному числу цицеро, что облегчаетъ не только наборъ заголовка, но и заполненіе матеріаломъ пустыхъ графъ. На приведенномъ выше примѣрѣ шесть вертикальныхъ линеекъ, каждая на кегль 2, равняются 12 пунктамъ, слѣдовательно, отнимаютъ отъ всей ширины (6 квадратовъ) 1/4 квадрата и всѣ графы могутъ быть расчитаны полными цицеро, такъ какъ заказчикомъ не сдѣланы никакія указанія на этотъ счетъ. Наборщикъ отмѣчаетъ карандашемъ мелкими цифрами въ каждой графѣ соотвѣтствующую ширину (см. предыдущій примѣръ) и сложеніемъ цифръ провѣряетъ расчетъ: 1 + ½ + 1½ + 1 + ½ + ¾ + ½ = 5¾ и 1/4 для линеекъ, вмѣстѣ составляетъ шесть квадратовъ, т. е. данная ширина таблицы.

При наборѣ сложныхъ таблицъ, у которыхъ, кромѣ того, низъ (ножки, хвостъ) бываетъ еще заполненъ текстомъ, расчетъ графъ лучше всего дѣлать въ верстаткѣ. Для этой цѣли наборщикъ заключаетъ верстатку во всю ширину набора и набираетъ въ ней для ширины каждой отдѣльной графы квадраты, круглыя или другой соотвѣтствующій матеріалъ; линейки обозначаются вставленіемъ въ нужныхъ мѣстахъ мелкихъ кусковъ линеекъ соотвѣтствующихъ сортовъ. Предположимъ, что мы должны набрать ниже указанную таблицу; мы заключаемъ верстатку въ шесть квадратовъ. Цифры нужно набрать изъ кегля восьмого, если мы хотимъ, чтобы наборъ не выступалъ изъ предѣловъ формата. Для лучшаго вида таблицы важно расчитать ширину отдѣльныхъ графъ такъ, чтобы столбцы цифръ были повозможности равномѣрны, а обѣ стороны таблицы въ цѣломъ и частностяхъ были-бы безусловно одинаковы. Этого можно достичь, дѣлая тщательный расчетъ и чтобы не ошибиться, мы набираемъ цифры первой поперечной строки одну къ другой, вставляя въ нужныя мѣста кусочки соотвѣтствующихъ линеекъ и сосчитавъ


[ 7. Наборъ таблицъ251 ]

сколько отъ всей ширины пунктовъ остается для разрядки графъ. Въ нашемъ примѣрѣ имѣются 50 цифръ кегля 8 = 200 пунктамъ, для отдѣленія тысячъ въ числахъ потребуется восемь двухпунктовыхъ шпоновъ = 16 пунктамъ; десять двухпунктовыхъ линеекъ = 20 пунктамъ; итого вмѣстѣ 236 пунктовъ. Но такъ какъ



вся ширина равняется (6 × 48) 288 пунктамъ, то остаются еще свободными 52 пункта или по 26 пунктовъ на каждую половину таблицы для распредѣленія между столбцами цифръ. Прибавимъ теперь по 3 пункта съ каждой стороны полужирныхъ линеекъ и по 2 пункта съ каждой стороны тонкихъ линеекъ, получимъ для каждой половины 3 + 3 + 3 + 2 + 2 + 3 + 3 + 2 + 2 + 3 = 26 пунктамъ и этимъ мы заполнили равномѣрно всю ширину формата. Если теперь для провѣрки по этому расчету наберемъ въ верстаткѣ соотвѣтствующій матеріалъ, линейки и шрифты, то наша проба будетъ имѣть слѣдующій видъ:



Теперь можно приступить къ набору заголовка. Какъ первая заголовочная линейка въ большинствѣ таблицъ употребляется рантовая линейка бо́льшаго или ме́ньшаго кегля, смотря по размѣрамъ таблицы; въ рѣдкихъ случаяхъ для этой цѣли примѣняется обыкновенная жирная линейка. Что касается выбора шрифтовъ, то излюбленное раньше смѣшиваніе шрифтовъ различныхъ характеровъ можно считать устарѣвшимъ; таблица производитъ только пріятное впечатлѣніе тогда, когда она вся набрана шрифтами одного характера, въ особенности таблицы въ книгахъ, журналахъ и вообще сопровождаемыя текстомъ слѣдуетъ набирать тѣмъ же шрифтомъ, которымъ набранъ текстъ. Но и самостоятельныя таблицы производятъ всегда благопріятное впечатлѣніе, если ихъ заголовки набраны шрифтами одного


[ X. Особые виды наборовъ252 ]

характера: или только обыкновеннымъ, или эльзевирнымъ, медіевальнымъ и т. д. Если же надписи нѣкоторыхъ графъ требуется выдѣлить противъ надписей остальныхъ графъ, то для этой цѣли можно выбрать шрифтъ кеглемъ больше, но безусловно того же характера.

Заголовочныя строки слѣдуетъ выключать весьма точно въ данную ширину; при заключкѣ верстатки лучше не прокладывать между квадратами бумажку, какъ это дѣлается при заключкѣ верстатки для обыкновеннаго набора, иначе нельзя поручиться за точное совпаденіе заголовочныхъ линеекъ съ линейками низа. Графы или отдѣленія заголовка нужно расчитывать на такую ширину, для заполненія которыхъ можно было-бы употребить цѣлый матеріалъ, или который можно было-бы составить изъ цѣлыхъ кусковъ, т. е. содержащихъ извѣстное число цицеро, или по крайней мѣрѣ, четное число пунктовъ. Пояснимъ сказанное подробнѣе наборомъ заголовка предыдущей таблицы. Строка «ввозъ» занимаетъ всю ширину первой половины нашей таблицы и равняется 2¾ квадратамъ и 10 пунктамъ. Къ заголовочной (рантовой) линейкѣ мы кладемъ трехпунктовый шпонъ или квадраты длиною въ 2¾ квадрата и трехпунктовую шпацію кегля 10; строку «ввозъ» набираемъ (петитомъ) ровно въ 2¾ квадрата, а подъ ней ставимъ двухпунктовый шпонъ такой же длины; нехватающіе же 10 пунктовъ дѣлимъ поровну по обѣимъ сторонамъ строки, т. е. съ каждой стороны по полукруглому кегля 10. Приставляя эти 10 пунктовъ, мы можемъ поступить еще слѣдующимъ образомъ; прибавляя только со стороны линейки всѣ 10 пунктовъ, въ данномъ случаѣ кегль 10 круглый, мы выключаемъ строку не прямо посрединѣ ширины, но на 5 пунктовъ ближе къ правой сторонѣ. Послѣ этого ставится во всю ширину однопунктовая полужирная линейка; вообще въ заголовкахъ таблицъ всѣ поперечныя линейки, въ которыя упираются концы продольныхъ линеекъ, лучше всего брать однопунктовыя, дабы не образовывались слишкомъ замѣтные пробѣлы. Такъ какъ вторая половина таблицы на нашемъ примѣрѣ имѣетъ точно такое же раздѣленіе и текстъ (кромѣ «ввоза»), то мы заголовокъ ея набираемъ графу за графой вмѣстѣ съ заголовкомъ первой половины. Графа «годъ» имѣетъ ширину 22 пункта; строку мы выключаемъ ровно въ 20 пунктовъ, чтобы имѣть возможность свободныя мѣста надъ и подъ строкой заполнить цѣлымъ двадцатипунктовымъ матеріаломъ. Недостающіе 2 пункта прибавляемъ сбоку къ продольной линейкѣ: ¾ квадрата кегля 2 и двухпунктовую шпацію петита, такъ какъ вышина этой графы равняется 44 пунктамъ. Чтобы «годъ»


[ 7. Наборъ таблицъ253 ]

казался выключеннымъ посрединѣ вышины графы, то для этого сверху ставится матеріалъ на 2 пункта меньше, чѣмъ снизу. Графа «оловянныя издѣлія» по нашему расчету имѣетъ 60 пунктовъ ширины, а потому мы обѣ строки выключаемъ шириною въ 11/4 квадратъ; надъ первой строкой ставимъ двухпунктовые квадраты, а подъ второй однопунктовые, и послѣ нихъ однопунктовую тонкую линейку. Изъ двухъ графъ, находящихся подъ этой верхней графой, первая («вѣсъ») имѣетъ 31 пунктъ, а вторая («цѣна») 27 пунктовъ ширины; оба слова мы выключаемъ въ ½ квадрата, а недостающіе пункты добавляемъ: въ первой изъ этихъ графъ 4 пункта съ лѣвой стороны и 3 пункта съ правой, а во второй 2 пункта съ лѣвой и 1 пунктъ съ правой, въ обоихъ случаяхъ въ видѣ ½ квадратовъ, такъ какъ вышина этихъ графъ 24 пункта. Для выключки графы «олово въ слиткахъ» мы имѣемъ мѣсто въ 56 пунктовъ, поэтому обѣ строки набираемъ въ 1 квадратъ и прибавляемъ съ каждой стороны по 4 пункта; графы «вѣсъ» и «цѣна» въ этомъ случаѣ выключаются какъ графа «цѣна» подъ «оловянныя издѣлія», такъ какъ онѣ такой же ширины.

Такимъ образомъ мы закончимъ наборъ заголовка, включая сюда и поперечную однопунктовую линейку во всю ширину формата, каковую мы выбрали, дабы заголовокъ съ низомъ казался болѣе связаннымъ. Выборъ для этой цѣли двухпунктовой двойной линейки производитъ неблагопріятное впечатлѣніе, такъ какъ она скорѣе разъединяетъ, чѣмъ соединяетъ; то же самое можно сказать и о двухпунктовой полужирной линейкѣ: откосы обѣихъ сторонъ очка, образующіе пробѣлы, мѣшаютъ только полному соединенію заголовка съ низомъ. Но, не смотря на это, двухпунктовыя двойныя линейки находятъ въ данномъ случаѣ частое примѣненіе, особенно при наборѣ таблицъ съ исключительно тонкими продольными линейками, чтобы сдѣлать наборъ легкимъ и пріятнымъ; а двухпунктовая полужирная линейка употребляется преимущественно въ большихъ таблицахъ потому, что при заключкѣ формы въ машинѣ онѣ менѣе гнутся, чѣмъ однопунктовыя линейки. Въ таблицахъ особенно большого формата заголовокъ отъ низа отдѣляется двухпунктовою жирною линейкою.

Наборъ низа производится различными способами, смотря по тому, какое его содержаніе и какому способу наборщикъ отдаетъ предпочтеніе. Чаще всего набираютъ и заканчиваютъ каждую графу отдѣльно, начиная съ первой, и, по окончаніи ея, переходятъ къ набору послѣдующихъ; нашу вышеприведенную таблицу наборщикъ началъ-бы, напримѣръ, набирать цифрами


[ X. Особые виды наборовъ254 ]

съ первой графы «годъ» первой половины. Кстати замѣтимъ, что и цифры набираются различными способами: одинъ наборщикъ набираетъ цифры прямо изъ кассы на влѣво наклоненной наборной доскѣ, не прибѣгая къ помощи верстатки; другой набираетъ цифры одной графы въ верстатку, начиная съ послѣдней строки, а потомъ уже изъ верстатки вынимаетъ каждую строчку отдѣльно и ставитъ на наборную доску, причемъ цифры, разумѣется, ложатся опять въ надлежащемъ порядкѣ. Когда такимъ образомъ заполнена первая графа, то къ цифровому столбцу приставляется шпонъ или квадраты, смотря по данному расчету, потомъ ставится соотвѣтствующая линейка и опять матеріалъ впереди слѣдующаго цифрового столбца; въ такомъ родѣ наборъ продолжается, пока не набрана вся таблица.

Но при наборѣ таблицъ, низъ которыхъ состоитъ сплошь изъ цифровыхъ столбцовъ, послѣдній способъ набиранія не совсѣмъ удобенъ; такія таблицы можно гораздо скорѣе набрать въ верстатку, но только не каждую графу или столбецъ отдѣльно, а сперва первыя строки всѣхъ графъ, потомъ вторыя, третьи и т. д., не обращая вниманія на линейки, а слѣдя только за тѣмъ, чтобы цифры стояли одна подъ другой совершенно въ такомъ же порядкѣ, въ какомъ онѣ должны быть въ готовой таблицѣ. Когда вышеописаннымъ образомъ набранъ весь текстъ низа, тогда въ соотвѣтствующія мѣста вставляются продольныя линейки и шпоны нужныхъ кегелей и этимъ заканчивается наборъ таблицы. Этотъ же способъ, съ нѣкоторыми измѣненіями, пригоденъ и при наборѣ такихъ таблицъ, которыя только отчасти состоятъ изъ цифровыхъ столбцовъ. Напримѣръ, если въ нашей таблицѣ, вмѣсто графы «годъ», были-бы перечислены «страны» или т. п., вообще былъ-бы шрифтъ, то, разумѣется, эту графу пришлось-бы набирать отдѣльно по себѣ, и только слѣдующіе цифровые столбцы мы могли-бы набирать какъ выше сказано.

Наборъ таблицъ съ единичными столбцами цифръ упрощается, если ихъ набирать въ верстаткѣ такимъ образомъ: . Самаго серьезнаго вниманія наборщика требуетъ при наборѣ таблицъ разрядка, особенно, если таблица имѣетъ много узкихъ графъ, такъ какъ въ такомъ случаѣ для разрядки приходится употреблять шпаціи болѣе или менѣе мелкаго кегля; на нашемъ примѣрѣ графу «годъ» пришлось-бы, напримѣръ, разрядить на шпаціи кегля 16. При этомъ замѣтимъ, что, если наборъ цифровыхъ столбцовъ производится по послѣднему описанному способу, то въ верстаткѣ къ каждой строкѣ сейчасъ же прибавляется соотвѣтствующая разрядка, черезъ что вся работа значительно упрощается и сокращается.


[ 7. Наборъ таблицъ255 ]

Прибавимъ нѣсколько словъ о разборѣ таблицъ, такъ какъ, по большей части, таблицы разбираются весьма непрактично: разборъ по графамъ, т. е. разборъ каждой графы отдѣльно, отнимаетъ слишкомъ много времени. Гораздо скорѣе можно разобрать таблицу, если сперва выдвинуть и разобрать изъ нея всѣ шпоны, квадраты и линейки; оставшіяся же цифры и шрифтовый наборъ можно разобрать съ подъема, какъ это дѣлается при обыкновенномъ сплошномъ разборѣ. Если же цифры нужно разбирать въ особую кассу, то столбцы шрифтовъ разбираются отдѣльно по себѣ, а цифровые столбцы сдвигаются вмѣстѣ и разбираются также по себѣ.

Какъ разнообразны въ общемъ и не бываютъ таблицы, но въ частности ихъ можно всегда раздѣлить на двѣ ранѣе упомянутыя группы — на таблицы съ незаполненнымъ низомъ или формуляры и на таблицы, низъ которыхъ заполненъ шрифтами и цифрами. Обѣ эти группы встрѣчаются въ безчисленныхъ варіаціяхъ, но способы набора ихъ всегда одинаковы. Въ слѣдующихъ строкахъ мы находимъ нужнымъ привести еще нѣкоторыя общія правила набора таблицъ.

Въ книжномъ наборѣ встрѣчающіяся таблицы слѣдуетъ набирать, по возможности, во всю ширину формата; какъ исключеніе изъ этого правила, можно допустить для узкихъ таблицъ, которыя въ такомъ случаѣ «обираются» съ одной стороны текстомъ. Должна-ли такая «обобранная» таблица помѣщаться къ корешку или въ наружное поле полосы, это зависитъ отъ личнаго взгляда. Въ современныхъ изданіяхъ чаще предпочитаютъ первое, раньше, напротивъ, второе мѣсто; важно только, чтобы таблицы, находящіяся въ одной книгѣ, были размѣщены одинаково. Если же таблица не такъ узка, чтобы текстъ возлѣ нея помѣстился непринудительно свободно, безъ ущерба правиламъ выключки строкъ, то лучше расширить въ ней нѣкоторыя графы, что, въ большинствѣ случаевъ, легко возможно, чтобы она могла занять всю ширину формата.

Таблицу, которую нельзя помѣстить на одной страницѣ, но которая тѣмъ не менѣе не должна быть разрознена, помѣщаютъ на двухъ рядомъ находящихся страницахъ. Иныя таблицы приходится дѣлить такимъ образомъ въ ширину и тогда онѣ называются «распашными» таблицами, а другія въ длину, которыя носятъ названіе «поперечныхъ» таблицъ. Въ обоихъ случаяхъ наборъ долженъ быть сдвинутъ къ корешку настолько, чтобы въ сброшюрованной книгѣ обѣ части представляли собою какъ-бы одну цѣлую таблицу. Если книга небольшого формата, то для корешкового марзана вполнѣ достаточно съ каждой полосы


[ X. Особые виды наборовъ256 ]

12 пунктовъ, а при двухдольномъ или четырехдольномъ форматахъ не болѣе ½ квадрата. Распашную таблицу можно дѣлить только на такихъ мѣстахъ, которыя при дѣленіи не теряютъ ясности, а графы, представляющія собой какъ-бы одно цѣлое, напримѣръ: руб. коп., пуд. фун. и т. п., не могутъ быть раздѣляемы одна отъ другой. При наборѣ низа распашной таблицы, нужно обращать самое строгое вниманіе, чтобы строки текста въ обѣихъ частяхъ таблицы стояли какъ разъ одна противъ другой, а что въ поперечныхъ таблицахъ графы второй половины должны съ точностью совпадать съ графами первой половины, это разумѣется само собою.

Таблицы-формуляры, большею частью, печатаются съ поперечными линейками. Если заводъ такихъ таблицъ-формуляровъ большой, то, во избѣжаніе значительной траты времени при печатаніи, поперечныя линейки набираются уже въ самой таблицѣ. Большею частью для поперечныхъ линеекъ употребляются пунктирныя линейки, а иногда тонкія. Конечно, если онѣ набираются въ таблицѣ, то, разумѣется, для каждой графы требуются линейки соотвѣтствующей длины. Чтобы набрать такимъ образомъ цѣлую форму въ 4 или 8 полосъ большого формата, нужно имѣть весьма большое количество различной длины линеекъ, что только возможно выполнить въ спеціально (за малыми исключеніями) для такихъ работъ оборудованныхъ типографіяхъ. Поэтому, при печатаніи таблицъ-формуляровъ въ небольшихъ заводахъ поперечныя линейки набираются въ отдѣльную форму и печатаются поперекъ продольныхъ линеекъ или одновременно съ таблицею съ оборотомъ листа послѣ печатанія «на-бѣло», или отдѣльно на уже отпечатанной таблицѣ-формулярѣ. Въ обоихъ случаяхъ наборщикъ долженъ позаботиться, чтобы при печатаніи, наборъ поперечныхъ линеекъ совпадалъ съ наборомъ таблицы, т. е. поставить передъ первою поперечною линейкой столько «заполнительнаго» матеріала, сколько занимаетъ заголовъ таблицы, плюсъ разбивка одной строки между поперечными линейками. Далѣе слѣдуетъ обратить вниманіе на то, чтобы линейки и прочій матеріалъ были набраны «въ перебивку», чтобы при соединеніи не составляли одну вертикальную линію, что важно для того, чтобы придать всему набору болѣе устойчивости, чтобы образовавшіяся при соединеніи линеекъ промежутки не бросались сильно въ глаза.

Иногда въ формѣ поперечныхъ линеекъ набирается линейка, отдѣляющая заголовокъ таблицы отъ низа, но лучше избѣгать такого пріема, такъ какъ при малѣйшей невѣрной приводкѣ, можно испортить видъ таблицы. Линейки, стоящія надъ итогами должны быть набраны въ формѣ поперечныхъ линеекъ.


[ 8. Наборъ нотъ257 ]

8. Наборъ нотъ.

Чтобы набирать музыкальныя ноты, наборщику не мѣшаетъ обладать нѣсколько музыкальными познаніями. Такъ, напримѣръ, онъ долженъ знать названія и достоинства нотныхъ знаковъ и множество различныхъ знаковъ, употребляемыхъ въ наборѣ музыкальныхъ произведеній, а также и то, какъ ноты пишутся и читаются. Если притомъ онъ привыкъ работать внимательно, аккуратно и обладаетъ большимъ запасомъ терпѣнія, то изъ него можетъ выйти хорошій «нотный наборщикъ». Собственно говоря, особыхъ техническихъ затрудненій при наборѣ нотъ не встрѣчается, если только весь нужный матеріалъ полученъ изъ словолитни въ надлежащемъ порядкѣ или имѣющійся въ типографіи правильно и бережно разобранъ въ кассѣ.

Имѣются двѣ главныя системы, по которымъ отливаются ноты и, вообще, всѣ знаки, встрѣчающіяся въ музыкальныхъ произведеніяхъ. По первой изъ этихъ двухъ системъ всѣ нотные знаки



соотвѣтствуютъ круглому извѣстной величины. Иногда одинъ самъ по себѣ такой нотный круглый не совпадаетъ съ обыкновеннымъ типографскимъ матеріаломъ, который всегда (за исключеніемъ развѣ нѣкоторыхъ шпацій) отливается на круглое число пунктовъ, но въ цѣломъ и нотные круглые составляютъ опредѣленную полную величину по типографской системѣ. Пять равномѣрно другъ отъ друга отстоящихъ линеекъ нотной системы въ данномъ случаѣ всегда равняются какой-нибудь величинѣ шрифтовъ, напримѣръ при нотахъ кегля 16 нотный круглый равняется 31/5 пункта, а пять такихъ круглыхъ вмѣстѣ составляютъ 16 пунктовъ; нотный круглый кегля 28 равняется 53/5 пунктамъ, а 5 круглыхъ — 28 пунктамъ; напротивъ, нотный круглый кегля 20 равенъ полному числу пунктовъ, а именно 4 пунктамъ. По второй, новѣйшей системѣ, нотные круглые отливаются только на круглое число: 3, 4 или 5 пунктовъ. Эта система гораздо удобнѣе первой и было-бы желательно, чтобы всѣ словолитни, отливающія ноты, придерживались именно этой послѣдней системы.

Прежде, чѣмъ говорить о нотной кассѣ и самомъ процессѣ набора нотъ, укажемъ вкратцѣ названія чаще встрѣчающихся знаковъ и нотъ, тѣмъ болѣе, что иной авторъ на корректурномъ


[ X. Особые виды наборовъ258 ]

оттискѣ исправляемыя ошибки не обозначаетъ условными знаками, а пишетъ на полѣ просто названіе нужнаго знака.

Названія нотъ, указаны на страницѣ 258.

Чтобы легче усвоить названіе нотъ, совѣтуемъ ихъ переписать въ такомъ же порядкѣ на бумажку, а названія приписать наизусть, не смотря въ книгу, которою пользуются потомъ при провѣркѣ; переписывать слѣдуетъ до тѣхъ поръ, пока названія и занимаемыя ими мѣста на нотной системѣ не запечатлѣлись твердо въ памяти.

Названія нотъ по ихъ достоинству:



Точка, поставленная у ноты, увеличиваетъ ее на половину.

Названія болѣе употребляемыхъ знаковъ:



Нѣкоторыя слова и сокращенія: f (forte) сильно, mf (mezzo forte) въ половину сильно, р (piano) тихо, legato — связно, staccato — отбивно, dolce — нѣжно, dim. — ослабляя и т. д.

Какъ раскладываются музыкальные знаки, пугающіе начинающаго своей многочисленностью, по отдѣленіямъ нотной кассы, показано на нашей схемѣ (стран. 259). Правда, бываютъ нотныя кассы съ инымъ расположеніемъ отдѣленій или же знаки разложены въ иномъ порядкѣ, чѣмъ на нашемъ примѣрѣ, но мы выбрали этотъ послѣдній, какъ болѣе практичный и удобный. Въ этой кассѣ можно помѣстить приблизительно 360 различныхъ музыкальныхъ знаковъ и фигуръ; многіе изъ этихъ знаковъ равны по своему начертанію, но различны по своему расположенію на кеглѣ: одинъ разъ очко находится посрединѣ кегля, другой разъ виситъ за верхній или нижній край кегля. То же самое можно сказать и о нотныхъ головкахъ и флажкахъ (хвостикахъ),


[ 8. Наборъ нотъ259 ]




[ X. Особые виды наборовъ260 ]

а также о большинствѣ другихъ знаковъ, которые схожи по очку, но съ приставкою линеекъ системы занимаютъ то одно, то другое мѣсто на верхней площадкѣ литеры. Далѣе, весьма многочисленны по длинѣ и сочетаніямъ бываютъ кусочки линеекъ, изъ которыхъ составляютъ пять горизонтальныхъ основныхъ нотныхъ линій или нотную систему, нотныя головки и линейки, которыя приставляются къ нимъ. Въ типографіяхъ, которыя спеціально занимаются печатаніемъ нотъ подвижными музыкальными знаками, кусочки линеекъ системы бываютъ изъ желтой мѣди; при употребленіи въ нотномъ наборѣ такихъ линеекъ, весь наборъ получаетъ на оттискахъ спокойный и не разрозненный видъ, чего нельзя сказать при примѣненіи гартовыхъ линеекъ, которыя легко портятся, а потому при печати не сходятся и образуютъ непріятные для глаза пробѣлы.

Переходя къ самому процесу набора нотъ, мы должны ограничиться только краткимъ указаніемъ общихъ пріемовъ и правилъ, такъ какъ лучшимъ учителемъ нотнаго набора — упражненіе въ немъ. Къ своей работѣ наборщикъ долженъ приступить строго планомѣрно и все время слѣдить за ней съ неослабѣвающимъ вниманіемъ. Онъ не можетъ начинать ее съ «легкой руки», какъ при наборѣ гладкихъ строкъ, но прежде всего онъ долженъ произвести на своемъ оригиналѣ разные расчеты и распредѣленія. Такъ, напримѣръ, по общепринятому правилу, промежутокъ послѣ каждой отдѣльной ноты бываетъ больше или меньше, смотря по достоинству данной ноты. Если послѣ 1/16-дольной ноты ставить 2 круглыхъ, то послѣ 1/8-дольной ноты слѣдуетъ ставить 3 круглыхъ, послѣ 1/4-дольной 4 круглыхъ и послѣ половинной 5 круглыхъ. Вертикальная черточка, раздѣляющая такты, считается, какъ кусокъ основныхъ (горизонтальныхъ) линій, т. е. не имѣющая значенія при распредѣленіи пространства между отдѣльными нотами. Каждая нотная строка должна быть окончена полнымъ тактомъ, а въ хорошемъ нотномъ наборѣ даже послѣдняя нотная строка должна быть полная, концевыя, неполныя строки свидѣтельствуютъ, что наборщикъ сдѣлалъ расчетъ слишкомъ поверхностно.

Чтобы съ точностью выполнить это правило и избѣжать весьма кропотливой передѣлки въ корректурѣ, наборщикъ начинаетъ съ расчета оригинала. Такъ какъ ему извѣстно, сколькимъ нотнымъ круглымъ равняется каждая изъ нотъ и знаковъ, которые встрѣчаются въ данномъ оригиналѣ, то онъ слагаетъ ширину всѣхъ нотныхъ литеръ и промежуточнаго матеріала между ними, пока въ концѣ какого-нибудь такта не получится приблизительно то число круглыхъ, которому равняется ширина всей строки.


[ 8. Наборъ нотъ261 ]

Тогда наборщикъ, какъ и при наборѣ строкъ гладкаго текста, долженъ сообразить, помѣстится-ли слѣдующій тактъ въ данную строку, или же онъ долженъ набранную неполную строку расширить.

Въ первомъ случаѣ ему нужно уменьшить промежутки между отдѣльными нотами, начиная съ промежутковъ послѣ цѣлыхъ и половинныхъ нотъ; во второмъ случаѣ промежутки увеличиваются. Полученный такимъ образомъ конецъ строки онъ отмѣчаетъ на оригиналѣ черточкою, а длину кусковъ промежуточныхъ линеекъ обозначаетъ на оригиналѣ надъ строкою карандашомъ мелкими цифрами, какъ показано на слѣдующемъ примѣрѣ:



Только послѣ того, какъ весь оригиналъ расчитанъ подобнымъ образомъ, наборщикъ можетъ приступить къ набору.

При наборѣ нотъ наборщикъ долженъ старательно избѣгать комбинаціи мелкихъ кусковъ, но брать именно тотъ кусокъ, съ которымъ возможно самое простое соединеніе другихъ кусковъ, также линейки должны быть, по возможности, цѣлыя, а не составленныя изъ мелкихъ частей. Для лучшаго уясненія сказаннаго, ниже показано какъ нужно соединять отдѣльные музыкальные знаки въ цѣлую строку. Нашъ примѣръ:



набранъ изъ музыкальныхъ знаковъ, указанныхъ на страницѣ 262. Если подобранъ соотвѣтствующій знакъ, то весь наборъ составляетъ устойчивую, сплошную массу литеръ безъ всякой дальнѣйшей выключки, только тѣ знаки и части, которыя стоятъ выше и ниже поперечныхъ основныхъ линій требуютъ особой выключки. Но такъ какъ весь заполнительный матеріалъ отлитъ по такой же системѣ, какъ и ноты, то это обстоятельство не создаетъ никакихъ особыхъ затрудненій. Само собою разумѣется,


[ X. Особые виды наборовъ262 ]

что и здѣсь наборщикъ долженъ употреблять постоянно цѣлый и несбитый матеріалъ.

Наборъ нотъ, сопровождаемыхъ соотвѣтствующимъ текстомъ, требуетъ исключительной тщательности наборщика въ виду того, что каждая нота должна находиться надъ извѣстнымъ слогомъ.



Иногда изъ-за какого-нибудь длиннаго слога въ текстѣ приходится набирать ноты съ болѣе широкими промежутками, чѣмъ нужно было-бы, если-бы ноты были безъ текста.

Если желательно, чтобы нотный наборъ послѣ отпечатанія выглядѣлъ хорошо и соотвѣтствовалъ своему назначенію, то наборщикъ долженъ посвятить ему все свое вниманіе и стараться не допускать ни одной ошибки, такъ какъ правка нотной корректуры дѣло весьма неблагодарное, сопряженное притомъ съ большою тратою времени, что часто обезцѣниваетъ всю работу.

Какъ при наборѣ, такъ и при разборѣ нотъ слѣдуетъ обходиться крайне осторожно съ наборомъ, дабы не повредить нѣжнаго очка линеекъ или висящихъ литеръ. Поэтому, нотный наборъ нельзя разбирать подъемами, какъ шрифтъ, но слѣдуетъ спустить на плоско стоящую наборную доску, хорошо смочить и затѣмъ уже осторожно отдѣлять одинъ знакъ отъ другого. Отдѣльные знаки аккуратно кладутся, но ни подъ какимъ видомъ не бросаются въ соотвѣтствующія отдѣленія нотной кассы. Только при самомъ осторожномъ обращеніи съ этимъ весьма дорогимъ матеріаломъ возможно сохранить его годнымъ на болѣе продолжительное время.


[ 263 ]

XI. АЛФАВИТЫ И НАБОРЪ ИНОСТРАННЫХЪ ЯЗЫКОВЪ

Наборщику, особенно книжному, весьма часто и почти въ каждой типографіи приходится имѣть дѣло съ какимъ-нибудь изъ иностранныхъ языковъ: то въ текстѣ встрѣчаются иностранныя слова и даже цѣлыя предложенія, то примѣчанія, эпиграфы, ссылки и т. д. бываютъ написаны на непонятномъ ему языкѣ; но нерѣдко ему приходится набирать также цѣлыя брошюры и сочиненія на иностранныхъ языкахъ. Хорошо еще, если онъ хотя немного знакомъ съ тѣмъ языкомъ, на которомъ долженъ набирать; въ противномъ случаѣ наборъ подвигается впередъ весьма медленно, а корректуры обыкновенно бываютъ весьма большія. Поэтому мы не считали возможнымъ обойти молчаніемъ хотя-бы наборъ болѣе употребительныхъ у насъ иностранныхъ языковъ.

Насколько намъ это позволялъ объемъ настоящей книги, мы постарались указать на важнѣйшія грамматическія и особенныя техническія правила каждаго языка. Разумѣется, кто думаетъ найти въ слѣдующихъ строкахъ готовые отвѣты на все и вся, тотъ ошибется: иностранные языки слишкомъ серьезный учебный предметъ, чтобы усвоить какой-либо изъ нихъ безъ упорнаго занятія и собственнаго усилія, лишь по бѣглому просмотру двухътрехъ страницъ. Повторяемъ: мы даемъ и можемъ дать только самое элементарное, а дальнѣйшее увеличеніе своихъ знаній зависитъ отъ самого наборщика. Желающій всегда сумѣетъ найти случай и способъ ихъ увеличить, а кто относится поверхностно и легкомысленно къ своему самообразованію, тому не помогутъ, вообще, никакія руководства.

1. Наборъ древнегреческаго языка.

Начнемъ эту главу такъ называемыми классическими языками: древнегреческимъ и латинскимъ. Такъ какъ оба эти языка мертвые, т. е. на нихъ не говоритъ не одинъ изъ существующихъ народовъ, то въ практической жизни они не имѣютъ того значенія, какъ, напримѣръ, французскій или англійскій языки. Тѣмъ не менѣе они и


[ XI. Алфавиты и наборъ иностранныхъ языковъ264 ]

до сихъ поръ все еще встрѣчаются въ разныхъ научныхъ сочиненіяхъ, печатаются грамматики, хрестоматіи и другія учебныя книги этихъ языковъ, а поэтому наборщику весьма полезно имѣть о нихъ нѣкоторое понятіе.

Греческій алфавитъ состоитъ изъ слѣдующихъ 24-хъ буквъ:



Эту азбуку наборщикъ долженъ выучить наизусть, что достигается легко переписываніемъ ея до тѣхъ поръ, пока не запомнится начертаніе, произношеніе и названіе каждой буквы.

Изъ вышеприведенныхъ буквъ Αα, Εε, Ηη, Οο, Ωω собственныя гласныя, а Ιι и Υυ полугласныя; изъ соединенія тѣхъ и другихъ образуются двугласныя двоякаго рода: собственныя двугласныя и несобственныя двугласныя. Гласныя α и ι произносятся какъ русскія а, и, кратко или долго, смотря по надстрочному знаку, только передъ гласною ι произносится какъ отдѣльный слогъ: ἰατρός — і-а-тросъ, Ἰωνία — І-оніа. Для звуковъ же э, о бываютъ двоякіе знаки: долгіе η и ω и короткіе ε и ο. Ипсилонъ (υ) произносится какъ французское и (bureau — бюро), или нѣмецкое ü (München — Мюнхенъ). Собственныя двугласныя произносятся: αι — ай, ει — эй, οι — ой, υι — üj, αυ — ау, ευ — эу, ου — у. Обращаемъ вниманіе на то, что въ греческомъ языкѣ не существуетъ простой буквы, соотвѣтствующей русской буквѣ у, которую означаютъ сложнымъ ου: οὖν — унъ, τοὺς — тусъ и т. д. Если долгія гласныя: α, η, ω со соединены съ послѣдующею слабозвучащею ι, то ихъ называютъ несобственными двугласными. При прописныхъ буквахъ ι пишется рядомъ и называется приписною іотою (iota adscriptum), а у строчныхъ пишется подъ очкомъ буквы и называется подписною іотою (iota subscriptum): Αι ᾳ,


[ 1. Наборъ древнегреческаго языка265 ]

Ηι ῃ, Ωι ῳ. При выговорѣ эти знаки не имѣютъ никакого значенія, такъ, напримѣръ, Ἅιδης произносится какъ хадэсъ, ᾠδή — какъ одэ и т. д.

Согласныя выговариваются, большею частью, какъ соотвѣтствующія русскія: β, κ, λ, μ, π, ρ, σ, φ, χ произносятся какъ б, к, л, м, п, р, с, ф, х; δ, ν, τ выговариваются твердо: дъ, нъ, тъ; соотвѣтствующіе звуки для ζ, ϑ, ξ, ψ — дз, т, кс, пс. Относительно гаммы (γ) нужно замѣтить, что передъ гортанными: γ, κ, χ, ξ она произносится какъ нг, нк, нх, нкс: ἄγγελος — ангелосъ, συγκοπή — сюнкопэ, ἔλεγχος — эленхосъ, Σφίγξ — сфинксъ. Строчное с пишется двояко: въ началѣ и серединѣ слова σ, въ концѣ слова ς, напримѣръ: σύλαβος, ϑάσος, хотя въ старой печати ς встрѣчается и въ концѣ первой составной части сложныхъ словъ: δύςβατος — трудно-проходимый; σ произносится всегда какъ русское с: Ἀσία — Асіа, а не Азія. Τ съ послѣдующею ι выговаривается какъ т, а не ц, какъ въ латинскомъ языкѣ: Γαλατία — Галатіа (не Галаціа). σχ произносятся какъ сх, а не какъ нѣмецкое sch, напримѣръ: μόσχος — мосхосъ.

Кромѣ того, первоначально въ греческомъ алфавитѣ существовали еще другія буквы или иныя формы существующихъ буквъ. Къ таковымъ относятся: ϝ дигамма (Βαῦ), выговаривалась какъ в, ϟ коппа — латинское q (к), ϛ стигма — ст (первоначально также какъ в) и ϡ сампи — ш; послѣдніе три изъ этихъ знаковъ сохранили свое мѣсто между численными знаками, какъ увидимъ ниже. Вмѣсто строчныхъ β и ϑ въ старинной печати встрѣчаются ϐ и θ, но теперь эти знаки удержались только въ новогреческой азбукѣ. Изъ лигатуръ, которыхъ раньше имѣлось множество въ употребленіи ( — ст, — ш, ϗ — καί проч.), теперь употребляется иногда только ȣ — ου. Старинныя формы Ϲ ϲ и ϵ всюду вытѣснены Σ σ и Ε ε.

Рукописный шрифтъ въ томъ смыслѣ, какъ мы это понимаемъ, не существуетъ въ древне-греческомъ языкѣ; поэтому греческая рукопись, съ которой наборщику приходится набирать, является только болѣе или менѣе точнымъ подражаніемъ печатному шрифту, смотря по навыку и каллиграфическимъ способностямъ автора. Кстати замѣтимъ, что, имѣя дѣло съ неразборчивою рукописью, наборщику не безполезно знать ту особенность греческаго языка, что всѣ слова, за единственнымъ исключеніемъ двухъ словъ: ἐκ (изъ) и οὐκ (не), оканчиваются только на гласную букву или на одну изъ слѣдующихъ звучныхъ согласныхъ: ν, ρ, ς, ξ, ψ; если же пришлось-бы какой-нибудь другой согласной стоять на концѣ слова, то она, обыкновенно, отпадаетъ, напримѣръ: σῶμα вмѣсто σωματ, γέρον вмѣсто γεροντ и т. д.


[ XI. Алфавиты и наборъ иностранныхъ языковъ266 ]

Послѣ этихъ общихъ замѣтокъ перейдемъ къ надстрочнымъ знакамъ, которыхъ въ греческомъ языкѣ не мало и которые составляютъ одно изъ главныхъ затрудненій при наборѣ этого языка. Первое мѣсто занимаютъ знаки придыханія, каковыхъ два: знакъ густого придыханія ῾ или spiritus asper и знакъ тонкаго придыханія ᾿ или spiritus lenis. Каждая гласная и двугласная буква, стоящая въ началѣ слова, всегда снабжена однимъ изъ этихъ знаковъ. Густое придыханіе въ произношеніи звучитъ какъ латинское или нѣмецкое h (ха), такъ, напримѣръ: ἱστορία выговаривается приблизительно, какъ хисторія, Ἡρακλῆς какъ Хераклэсъ и т. под. Тонкое придыханіе не имѣетъ такого вліянія на произношеніе гласной, напримѣръ Ἀπόλλων выговаривается Аполлонъ, ὀβολός — оболосъ. Смѣшиваніе этихъ знаковъ иногда измѣняетъ значеніе слова: ὃρος — хоросъ (граница), а ὂρος — оросъ (гора). Далѣе каждое начальное ρ снабжается знакомъ густого придыханія: ῥήτορ, Ῥόδος; двойное ρρ въ серединѣ слова часто пишется такъ: ῤῥ, напримѣръ: ΙΙύῤῥος, ϑαῤῥεῖν и проч. При строчныхъ буквахъ знаки придыханія ставятся надъ ними: ὑγίεια, ἰδιώτης, при прописныхъ напротивъ — впереди ихъ: Ὑποκριτής, Ὀδυσσεύς; при собственныхъ двугласныхъ знаки придыханія помѣщаются надъ второю гласною: αἱρετος, Εὐρώπη; при несобственныхъ двугласныхъ прописныхъ знаки ставятся впереди первой гласной: Ἅιδης (съ строчною буквою ᾄδης).

Слѣдующіе изъ надстрочныхъ знаковъ суть знаки ударенія. Въ греческомъ письмѣ тотъ слогъ въ словѣ, который произносится съ удареніемъ или съ бо́льшею силою, чѣмъ всѣ остальные слоги, обозначается особымъ знакомъ. Этихъ знаковъ три:

Знакъ остраго ударенія ´ или accentus acutus; означаетъ острое повышенное удареніе (высокій тонъ). Онъ можетъ стоять только на одномъ изъ трехъ послѣднихъ слоговъ, напримѣръ: Πολύμνια, ἔλυον, ἐλύομεν, но не ἔλυομεν; въ односложныхъ словахъ онъ рѣдко встрѣчается (τί, δέ, δή, ἄν и т. под.). Знакъ тяжелаго ударенія ` или accentus gravis означаетъ острое ослабленное удареніе (пониженный тонъ) и можетъ стоять только на послѣднемъ слогѣ слова или на односложныхъ: ἑκατὸν, καὶ, ἃ и т. д. Знакъ облегченнаго ударенія ῀ или accentus circumflexus означаетъ протяжное, сперва повышающееся, а потомъ понижающееся удареніе; онъ можетъ стоять надъ η, ω, α, υ, ι, но никогда над ε или ο, напримѣръ: Ἀδῆναι, πῶλος, ἐᾶτε, καταλῦσαι, τοῖς и проч., и притомъ только на одномъ изъ двухъ послѣднихъ слоговъ.

Ударенія ставятся надъ гласною (при двугласной надъ второй гласной) ударяемаго слога. При совпаденіи знака ударенія съ знакомъ придыханія послѣдній помѣщается впереди ударенія, а


[ 1. Наборъ древнегреческаго языка267 ]

совмѣстно съ знакомъ облегченнаго ударенія — подъ нимъ: Ἔρος, Ὅμηρος, ἵππος, ἦττιον, Ὦπις и проч. Для большей наглядности размѣстимъ всѣ вышепоказанные знаки въ трехъ группахъ:

᾿ ῎ ῍ ῏ || ῾ ῞ ῝ ῟ || ´ ` ῀

Нѣкоторыя односложныя слова, начинающіяся съ гласной, столь тѣсно примыкаютъ къ слѣдующему слову, что, какъ будто сливаясь съ нимъ, образуютъ одно слово, не имѣютъ сами ударенія и поэтому называются безтонными (ἄτονα, atona). Сюда относятся: а) формы члена ὁ, ἡ, οἱ, αἱ; б) предлоги; ἐν, εἰς, ἐς, ἐκ, ἐξ; в) союзы: εἰ, ὡς; г) отрицаніе: οὐκ, οὐχ, οὐ.

Кромѣ указанныхъ знаковъ примѣняются еще другіе знаки:

Знакъ раздѣла ¨ или puncta diaereseos, болѣе извѣстный подъ названіемъ «трема»; когда двѣ гласныя, составляющія обыкновенно двугласную, должно произносить каждую отдѣльно, то надъ второю ставится двѣ точки: ὀϊστος — читается о-истосъ, а не ойстосъ. Трема можетъ находиться также вмѣстѣ съ другими надстрочными знаками надъ одной и той же буквой: προΐημι, но и при совпаденіи двухъ гласныхъ, не составляющихъ двугласную, иногда употребляется трема: ἴϋγξ — і-инксъ, ςημήϊον — сэмэ-іонъ.

Сліяніе конечной гласной или двугласной съ начальной гласной или двугласной обозначаютъ знакомъ коронисъ ᾽ (κορωνίς); по своей формѣ онъ напоминаетъ знакъ тонкаго придыханія и тѣмъ часто вводитъ наборщика въ недоумѣніе, такъ какъ онъ не привыкъ встрѣчать таковой знакъ въ серединѣ слова. Впрочемъ въ обыкновенномъ греческомъ наборѣ коронисъ рѣдко встрѣчается, но бываетъ преимущественно въ поэтическихъ произведеніяхъ: τοὔνομα вмѣсто τὸ ὄνομα, προὔργου вмѣсто πρὸ ἔργου и т. д.

Апострофъ ’ обозначаетъ отбрасываніе (элизія) краткой конечной гласной (α, ε, ι, ο) одного слова передъ начальной гласной другого. Элизія встрѣчается обыкновенно въ слѣдующихъ случаяхъ: а) при предлогахъ, исключая πρό (передъ), περί (о, вокругъ) и μέχρι или ἄχρι (до, по): ὑπ’ ἀνϑρώπου вмѣсто ὑπὸ ἀνδρώπου, ἀμφ’ αὐτόν вмѣсто ἀμφὶ αὐτόν; б) при многихъ нарѣчіяхъ и союзахъ съ краткою конечною гласною: ἀλλά (ἀλλ’ ἐγώ), ἅμα, ἆρα, ἴνα, δέ, τέ, ὥστε, τότε, ὅτε, ἔτι, οὐκ